“Kин-Дза-Дза” по-казахски

7 мая 2004 в 00:00, просмотров: 235

Российский фильм, выезжающий на зарубежную фестивальную гастроль, — всегда событие. Тем более если речь идет о Каннском кинофестивале. И хотя в конкурсную программу не попала ни одна российская картина, в программу “Особый взгляд”, вторую по значимости на фестивале, отборщики включили российско-казахскую ленту “Шиза” молодого режиссера Гульшад Омаровой. Картина — про трудную судьбу подростка, зарабатывающего на жизнь нелегальными кулачными боями, — продюсерами которой стали Сергей Бодров-старший и Сергей Сельянов.

Корреспонденту “МК” удалось посмотреть фильм в преддверии Каннского фестиваля.

В дебюте Гульшад Омаровой есть все признаки фестивального кино: неспешная история про нелегальные кулачные бои, странноватый герой — бедный больной казахский мальчик по прозвищу Шиза, впрочем, то и дело мелькающий в кадре в довольном стильном вельветовом пиджаке, песчаные и заброшенные пейзажи Казахстана, напоминающие выдуманную Георгием Данелия планету Кин-Дза-Дза. А люди, населяющие кадр, вполне могут сойти за инопланетян. Или — за сказочных героев: Шиза, ради любви к новообретенной подруге Зинке обведший местную боксерскую мафию вокруг пальца, или его невольный помощник — пожилой казах, укладывающий в один присест самого сильного боксера на ринге. Сюжет оказывается вполне предсказуем, но и довольно динамичен, для того чтобы захватить зрителя и не склонить его в сон. Профессиональных актеров всего трое, из известных — один Виктор Сухоруков , появляющийся в двух эпизодах.

Сцены кулачных боев, в которых снимались профессиональные боксеры, заставляют вспомнить картины Ким Ки Дука — настоящее азиатское великолепие, жестокость пополам с нищетой. Эпизоды взросления Шизы — первая девушка, первое предательство, первая кровь — ранние фильмы Сергея Бодрова-старшего. В Каннском каталоге фильм обозначен как казахский, хотя у него два российских продюсера — Сергей Сельянов и Сергей Бодров (он же соавтор сценария), и снят он на русском языке. Но, как говорят знатоки, у казахского фильма намного больше шансов попасть в программу любого международного фестиваля, чем у российского.

Корр. “МК” позвонил Гульшад Омаровой в Роттердам, чтобы пожелать успешного приема в Канне:

— Когда вы познакомились с Сергеем Бодровым-старшим?

— На съемках фильма “Сладкий сок внутри травы”. Это был его режиссерский дебют, снятый на “Казахфильме”, я играла там главную роль. Спустя 11 лет он разыскал меня в Алма-Ате, куда привез свой фильм “Кавказский пленник”, и с тех пор общаемся регулярно.

— Вы ему предложили написать сценарий?

— Дело в том, что идея снять фильм была у меня давно, Бодров ее поддержал, и сценарий к фильму “Сестры” мы изначально писали для меня. Но так как меня никто не знал, а в Казахстане вообще очень сложно найти деньги, особенно никому не известному человеку, то, когда появилась возможность, чтобы “Сестер” снял Сергей Бодров-младший, мы оба обрадовались. Для меня это был хороший старт.

— Бодров-старший появлялся на площадке?

— Да. Работать с Бодровым и Сельяновым было страшно: это большая ответственность, большие деньги, большие имена. При появлении Бодрова съемочную группу охватывал коллективный паралич. Люди не могли работать, говорили вполголоса и даже старались тише ходить.

— Главного героя вы нашли в детдоме?

— Да, это была моя идея, и первый же мальчик в первом же детском доме оказался тем, кто нам нужен. Мы отсмотрели еще около 200 парней, но вернулись к первому — Олжасу. Он правнук известного казахского писателя, репрессированного в 1937 году. Тогда ему было 7 лет. Кстати, и второй мальчик, Санжик, сын Зинки, — тоже из детдома. Несмотря на свой небольшой возраст, он оказался самым дисциплинированным актером.

— С детьми работать очень сложно — как вы справились?

— Нам повезло с Олжасом. Он всего два раза сопротивлялся — в начале и в конце, и то потому, что заболел. Когда мы снимали сложную, ответственную сцену, я не разрешала ему ни с кем общаться. Он шел куда-то, настраивался, курил, думал... А через 15 минут приходил и говорил: “Я готов”.

— Вы специально сгущали краски или в Казахстане действительно такая мрачная жизнь?

— Наоборот, мне кажется, что это сказочная история. Она могла случиться в любой стране — и в России, и в Латинской Америке, везде, где нет жесткого государственного контроля. Кулачные бои есть везде. А что касается того, что наш герой запросто грабит киоск с обменом валюты, — то в Казахстане они действительно очень плохо охраняются и зачастую даже не зарешечены.





Партнеры