Гаврош. точка. ру

20 мая 2004 в 00:00, просмотров: 151

Мне всегда казалось, что в приюте должно пахнуть хлоркой, туалетом и пищеблоком. Разве хорошее место приютом назовут... В “Дневном центре для беспризорных детей и подростков”, что затерялся среди переулков у трех вокзалов, пахло евроофисом: чуть слышно крякали компьютеры, играла кассета новомодной группы “Корни”, а на веранде спала, свернувшись под старой курткой, здоровенная овчарка.

Центр открыли “Врачи без границ”, и, как сказал его директор Евгений НАЗАРОВ, он работает чуть больше недели. Но все окрестные гавроши уже про него знают. Вначале шли ребята, с которыми социальные работники раньше встречались на вокзалах. Затем информация пошла по “сарафанному радио” дальше. Каждый день — 3-4 новичка.

— А компьютеры им зачем?

— Дети занимаются. Может быть, программистами они и не станут, но при занятии на компьютере у них развиваются память, реакция, мышление, моторика. Они же неглупые, просто так жизнь сложилась, — убежден Евгений.

В его словах я смогла убедиться тут же. В соседней комнате юный гений 12 лет в “Фотошопе” обрабатывал свои снимки, его дружок из Узбекистана составлял автобиографию для армии. Хочет служить в российских войсках.

Выяснилось, что компьютер не единственное развлечение, которое могут предложить маленьким бродягам “Врачи без границ”. Гитарой с детьми занимается выпускник Гнесинки, а еще есть физподготовка и тренинги с психологом.

— А врачи их осматривают? Все-таки жизнь на улице до добра не доводит...

— Вы про чесотку, что ли? Да нет у них ничего. Внешний осмотр наш врач проводит, но у нас не медицинское учреждение. Если возникает необходимость, посылаем на санобработку. Например, есть на Курском вокзале.

Врача я нашла рядом с теми же компьютерами. Рамиль как раз учил ребят пользоваться какой-то мудреной программой. Но разговор на медицинскую тему с ним не получился. Рамиль стал доказывать мне, что современный беспризорник очень сильно отличается от того, каким он был во времена республики ШКИД:

— Все дети очень разные, есть, конечно, совсем дикие, их приходится учить мыться хоть иногда. Но есть и такие, кто наизусть читает Цветаеву, Мандельштама, Пастернака. Наши дети хотят развиваться, они трезвые, не нюхают клей. Но к ним все равно негативное отношение: на вокзалах гоняют, милиция их, как мусор, с улиц сгребает, а они все равно бегут обратно. Потому что им на улице лучше, чем дома с родителями-алкашами или в детдоме в провинции, где жизнь впроголодь.

Рамиль прав, у каждого из его воспитанников своя судьба. Про каждого можно написать не заметку — роман.

Юра — москвич, ему 19, сильно заикается. Засыпает, что называется, на ходу: переночевать на Казанском не удалось, и метро закрыто. А с утра на работу — распространителем в одну из косметических фирм. На вокзале оказался после интерната, два года назад. У него есть своя квартира, только там прописана чужая женщина и два ее брата. А папа пропал, и без него парень не может вселиться в свой дом. А вот Женя сам сбежал из дома, да еще прихватил с собой 500 долларов. Деньги уже прогулял, но домой возвращаться не торопится — боится отца. Красавица овчарка — подопечная девочки Томы. Соцработникам собака не мешает, опять же охрана. Сама хозяйка спит возле телевизора в комнате отдыха, в обнимку с плюшевой игрушкой.

— Мы на днях отпраздновали ее день рождения, — рассказал Евгений. — Конфеты, воздушные шарики. Подарили эту игрушку, она была очень довольна. Для этих детей любое внимание важно.

— Сколько же человек к вам приходит?

— По-разному: сейчас 14, но приходит и больше — 20, придут 30 — как-нибудь разместимся, поставим стулья на веранде. Мы открыты для всех.

Центр работает с 14 до 20 каждый день, кроме воскресенья.




Партнеры