Нельзя платить за заложника

21 мая 2004 в 00:00, просмотров: 207

На днях в Ираке были освобождены российские заложники. Людей похищают не только в Ираке или Чечне. Колумбия — страна на другом конце земного шара, но у наших стран есть одна общая проблема — терроризм. Захваты заложников и теракты против политиков и обычных граждан в Колумбии — обычная практика. О проблемах терроризма и борьбы с ним в эксклюзивном интервью “МК” рассказал посол Колумбии в РФ Мигель Сантамария.


— Как зарождались экстремистские движения в Колумбии?

— Основная террористическая группа, которая орудует на территории страны, это Революционные вооруженные силы Колумбии (FARC). Их 15—17 тысяч. Изначально это формирование исповедовало радикально-коммунистические идеи, получая финансовую подпитку из СССР через Кубу. С распадом СССР средства иссякли, и боевики открыли новый, еще более прибыльный способ заработка — производство и экспорт кокаина. На юге Колумбии налажена сеть заводов и лабораторий, куда стекается “товар” со всего континента, где он перерабатывается и откуда потом движется в США и Европу.

— В чем особенности “экстремизма по-колумбийски”?

— Экстремизм наркобаронов заключается в их желании поставить во главу государства коррумпированного президента и правительство, которые не мешали бы им процветать. В Чечне конфликт внешне имеет этнический характер, однако суть его аналогична — мафиозные группировки борются за власть. И Россия, и Колумбия выбрали правильную позицию борьбы с экстремизмом — тотальное уничтожение террористов. Обе страны прошли этап, когда казалось, что с террористами можно договориться. Еще недавно экс-президент Колумбии выезжал со своей свитой в леса Амазонии, чтобы встретиться с влиятельными баронами и договориться о перемирии. И что в результате? Бандиты не являлись на встречу, потому что мир им не нужен.

— Но западное сообщество постоянно твердит, что необходимо вести переговоры с сепаратистами...

— Владимир Путин занял абсолютно правильную позицию в этом отношении. Как и наш президент Альваро Урибе, он не отвлекается на разборки с различными “правозащитниками”, а наступает на террористов, пусть даже если окончательной победы над ними пока не одержано. Колумбийцам импонирует образ Путина, потому что они с Урибе очень похожи — оба работают по 20 часов в день, радеют за свой народ и не поддаются на провокации. И к тому же оба не пьют алкоголь, что подает хороший пример народу.

— Недавнее убийство Ахмата Кадырова повергло в шок всех. Как обеспечивается безопасность колумбийского президента?

— Наш президент очень смелый человек, и порой в своей храбрости он пренебрегает элементарными требованиями безопасности. Не так давно под его машину заложили бомбу, и по счастливой случайности при взрыве президент не пострадал. Но, как только прогремел взрыв, он выскочил из машины и стал оказывать первую помощь раненому водителю. Он не боится бандитов, и народ это ценит.

— Раз бандиты смогли подложить бомбу под машину самого президента, значит, у них есть сеть информаторов и “своих людей”...

— От коррупции в высших органах власти никуда не денешься. Экстремисты, которых президент Урибе за последние годы загнал в тропические леса на юге страны, больше не имеют былой силы, однако постоянно заявляют о себе. 7 августа 2002 года, когда на церемонию инаугурации президента приехали главы 17 стран, в том числе и вице-президент США Чейни, они обстреляли из минометов здание Капитолия в Боготе, где проходила торжественная церемония. Однако боевики совершили ошибку: минометы были установлены на мягком грунте, и при выстреле орудия сильно “вкопались” в землю, что сбило траектории мин, которые не попали в цель, разрушив несколько домов поблизости. Если бы мины попали в стеклянную крышу здания правительства, 7 августа встало бы в один ряд с 11 сентября.

— Колумбийские экстремисты вовсю промышляют захватом заложников. В чем их тактика отличается от той, которую предпринимают террористы-исламисты?

— Хочу отметить, что за последние годы количество захватов заложников в Колумбии снизилось на 60%. В принципе задачи как у колумбийских экстремистов, так и у исламистских одинаковы — сорвать куш побольше и запугать население.

— Как вам удалось снизить количество захватов?

— В Колумбии есть закон, запрещающий платить выкуп за заложников. Люди на собственном горьком опыте убедились, что, получив деньги, бандиты потребуют еще и в результате все равно убьют заложника. В лесах Амазонии есть концлагеря, где содержат узников в жутких условиях. К сожалению, пробраться к ним с воздуха невозможно — мешает лесной покров, а вводить армию в джунгли бессмысленно.

— Удалось ли вернуть к нормальной жизни хотя бы часть экстремистов?

— Нам уже удалось вынудить сдаться 4 тысячи бойцов, которые сменили имена и начали новую жизнь в городах. Экстремизм в основном наносит вред бедным крестьянам, которых заставляют выращивать кокаин. В городах о вылазках террористов мы узнаем из новостей. Правда, бандиты устраивают взрывы и в столице — в 2003 году был взорван ночной клуб “Эль-Ногаль” в центре Боготы, где погибли более 30 юношей и девушек, а также другие увеселительные заведения.

— Ограничивается ли каким-нибудь образом работа прессы по освещению деятельности терактов и захватов?

— К сожалению, пресса иногда слишком увлекается описанием злодеяний экстремистов, делая им бесплатную рекламу. В поисках эксклюзивных материалов журналисты устраивают прямые трансляции с наркобаронами. Что тут говорить, если у наркобаронов есть не только миллионы долларов на счетах, но и собственные банки, компании и газеты? Подобная ситуация напоминает мне чеченских мафиози, которые финансируют экстремистов в России.

— Производился ли когда-нибудь обмен оперативной информацией и опытом по терроризму между российскими и колумбийскими спецслужбами?

— Соответствующее соглашение было достигнуто не так давно, однако пока конкретных подвижек в этом отношении не было. Надеюсь, что сотрудничество станет более тесным.




Партнеры