Трусливый Mикки-Mаус

25 мая 2004 в 00:00, просмотров: 405

Каннский кинофестиваль никогда не благоволил документальным фильмам. За последние 50 лет только три ленты этого жанра допускались к соисканию его наград.

Майкл Мур, автор ленты “Фаренгейт 9/11” стал единственным в мире документалистом, завоевавшим две высшие кинематографические премии — “Пальмовую ветвь” и “Оскар”. Получая в прошлом году в Лос-Анджелесе золотую статуэтку, Мур воскликнул на всю планету: “Позор вам, президент Буш!” В Канне Муру не было никакой необходимости повторять эти слова. За него их произнес сам фильм.

Символично, что председателем жюри фестиваля, объявившим о победе Мура, был другой американский кинорежиссер — Квентин Тарантино. Символично и то, что среди девяти членов жюри четверо были американцами и один, вернее, одна англичанка, то есть большинство голосов принадлежало представителям именно тех стран, которые начали войну в Ираке. Эта “справка” о составе жюри необходима для того, чтобы опровергнуть контрпропаганду Белого дома: мол, антиамериканская Европа хлестнула “Пальмовой ветвью” по лицу президента Буша. Хлестнула в первую очередь сама Америка.

Принимая награду, Мур сказал Квентину Тарантино: “Что ты наделал? Ты сделал это для того, чтобы меня взяли в оборот?” В шутке Мура содержалась доля истины. Что его ждет, после того как “Фаренгейт 9/11” выйдет на американский киноэкран, трудно даже представить.

Фильм Мура финансировался кинокомпанией “Мирамакс”, которая, в свою очередь, входит в концерн “Дисней”. По соглашению между этими компаниями вторая должна прокатывать фильмы первой. Но, просмотрев “Фаренгейт”, “Дисней” отшатнулся от него, как от гремучей змеи, и наотрез отказался стать его дистрибьютором. Руководство “Диснея” испугалось вызвать высочайшее неудовольствие президента и его брата — губернатора Флориды Джеба Буша, который “намекал”, что Микки-Маус может лишиться налоговых льгот, если вступит в заговор с Майклом Муром. К сожалению, выяснилось, что храбрый мышонок Микки-Маус — трусишка. Белый дом тоже оказался робкого десятка. Показ “Фаренгейта” в канун президентских выборов не сулит ничего хорошего его нынешнему обитателю, политическая температура которого сейчас сильно скачет. По Фаренгейту.

Принимая “Пальмовую ветвь”, Мур слукавил: “Я не продаюсь, чтобы делать политические фильмы, — сказал он. — Я хочу, чтобы зритель, покидая кинозал, подумал: “Как хорошо я провел эти два часа!” Для меня искусство кино идет впереди политики”. Разумеется, Майкл Мур не продажная голливудская особь. В противном случае он воспевал бы президента Буша, губернатора Буша и их дела. Разумеется и то, что его фильм — не грубая политическая агитка, а мастерски снятая и смонтированная документальная лента. Но так уж свойственно искусству — чем оно выше, тем сильнее его посыл.

...Выступая 18 марта 2003 года в передаче “Гуд монинг, Америка”, мать президента Буша Барбара сказала: “Но почему мы должны слышать о мешках с трупами убитых солдат, о смертях, о том, сколько людей убито, когда, в какой день это будет происходить? Это все, как мне кажется, к делу не относится. Так почему же я должна тратить мой прекрасный разум на подобные вещи? И видеть, наблюдать, как страдает мой сын?”

В отличие от матерей тех сыновей, которых ее сын послал в иракскую мясорубку, госпожа Барбара Буш могла не терзаться страданиями своего первенца. Хотя бы потому, что сам он нисколько не страдал, начиная агрессию в Ираке. В “Фаренгейте 9/11” зритель впервые увидит нецензурированные кадры телеобращения президента Буша к стране, в котором он возвестил о начале военных действий против Ирака. Между “светской” беседой Барбары Буш за чашкой чая в “Гуд монинг, Америка” и выступлением президента в прайм-тайм стрелки успели пробежать всего лишь тридцать шесть часов! Ничего себе — доброе утро, Америка!

Так вот, в несмонтированной пленке мы видим президента сидящим за своим письменным столом в Овальном кабинете Белого дома. До выхода в эфир остались считанные минуты. Гримерша трудится над мейкапом Буша, который явно находится “в ударе нежных чувств”. Он ухмыляется и стреляет глазками. Комментируя этот эпизод перед премьерой своего фильма в Канне, Мур говорил: “Даже в кошмарном сне вы не сможете представить себе Франклина Рузвельта, чтобы он вел себя подобным образом за тридцать секунд до объявления им войны”.

Судьбе было угодно, чтобы премьера “Фаренгейта 9/11” состоялась в тот самый день, когда в Багдаде был убит временный глава оккупированного Ирака Эзедин Салим, когда американские масс-медиа опубликовали новую порцию фотографий и видео о пытках в тюрьме “Абу Грейб”, когда независимая комиссия допрашивала лиц, проморгавших теракт 9/11, а конгресс допрашивал генералов, ответственных за мерзости “Абу Грейба”.

“Кинокритик” из Белого дома — его директор по коммуникациям Дэн Бартлет — говорит: “Фильм Мура настолько возмутительно фальшив, что не достоин никаких комментариев”. Хорошо еще, что мистер Бартлет не входил в состав жюри Каннского кинофестиваля! Но вот на “Дисней” давление было оказано. А на днях газета “Нью-Йорк дейли ньюс” сообщила, что республиканское руководство хочет использовать Федеральную комиссию по выборам для наложения запрета на показ фильма Мура в Соединенных Штатах. Страхи Белого дома вполне обоснованны. Для многих американцев “Фаренгейт 9/11” будет откровением. Это то, что они обычно не видят на своих экранах, о чем они не читают в своих газетах.

...Есть в фильме Мура и такой эпизод. Первый заместитель министра обороны США Пол Вулфовиц, “интеллектуальный отец” вторжения в Ирак, перед телевизионным выступлением засовывает в рот гребешок, слюнявит его, а затем зачесывает себе шевелюру. Сцена отвратна визуально, отвратна и символична. Выступая на днях в Капитолии, Вулфовиц “ошибся” на двести человек, докладывая о жертвах среди американских военнослужащих в Ираке. Он сказал также, что не знает точно, сколько иракцев погибло за год войны. Может, Вулфовицу наплевать на них всех, как на свой гребень, лишь бы пригладить вихры политики верховного босса?

И последнее. Русское документальное кино когда-то гремело на весь мир. Дзига Вертов был признанным классиком этого жанра. Как жаль, что эти традиции утрачены, что у нас нет своего “Фаренгейта” об Афганистане или “Цельсия” о Чечне. Нет, соответственно, и “Пальмовых ветвей” в качестве Ювеналова бича.




Партнеры