Власть без права передачи

28 мая 2004 в 00:00, просмотров: 398

Первая публикация списка российских миллиардеров почти совпала по срокам со вторым вступлением Владимира Путина в должность президента страны. Одновременно выяснилось, что большинство владельцев самых крупных состояний не стали платить ожидаемых налогов за прошлый год. И хотя такая символика кажется очень простой, тем не менее она во многом отражает главную интригу второго путинского четырехлетия. Эта интрига заключается в том, как сложатся отношения президента и “больших денег” и сможет ли Путин спокойно передать дела своему преемнику.

Несмотря на море слов, ни для кого не секрет, что крупный капитал и ориентирующаяся на него часть отечественной элиты, мягко говоря, не любят Путина. И это естественно: никому не может понравиться сила, ограничивающая свободу рук. В 1999 году Путин был выбором лишь части правящего класса. Нашим, тогда еще не объявленным в прессе миллиардерам нужен был человек, который мог бы легитимизировать завоевания революции 91-го года. В том числе и их личные завоевания. Ставку на ВВП сделали далеко не все. Более того, поначалу Путин вызывал большие подозрения и у значительной части силовиков — можно легко вспомнить обвинения 99-го года. Тогда те, кто ориентировался на Примакова—Лужкова, много говорили о том, что зря Путина в свое время не “вычистили” из органов.

Но время все расставило по местам. Путин оказался абсолютно верным выбором. У него быстро появилась огромная популярность. Он сумел поддержать высокий авторитет и в среде силовиков. Благодаря этому он выполнил главную задачу: основные достижения ельцинского десятилетия были сохранены. И ровно по этим же причинам он смог диктовать условия и крупному бизнесу тоже. До этого момента ничего подобного в стране не происходило.

В 90-е годы весь государственный аппарат был разрушен до основания. Нельзя сказать, что за путинское четырехлетие ситуация коренным образом поменялась. Но государство перестало быть аморфным складом всяческих припасов для олигархов. Выяснилось, что по целому ряду вопросов у страны и первого поколения отечественных миллиардеров — совершенно разные задачи. При этом впервые государство могло отстаивать свои интересы.

Лучшее доказательство тому — судьба канала НТВ или закрытие внутренних офшоров на Байконуре, в Калмыкии, других местах. До самого последнего времени тронуть эти офшоры никто не решался. Именно благодаря им нефтяные компании недоплачивали миллиарды долларов налога на прибыль. Окончательно вопрос был решен только в прошлом году: с 1 января этого года этот лаз был закрыт. Вялый торг о том, чтобы компании вернули хотя бы часть положенного, шел с середины путинского президентства. ЛУКОЙЛ в итоге что-то заплатил. 3 миллиарда долларов задолженности только за 2000 год налоговики предъявили ЮКОСу — правда, после того как началось разбирательство государства с крупными акционерами этой компании. Если посчитать недоимку, которая может быть предъявлена за последующие три года, то это еще 5 миллиардов. Но точно такой же практикой занимались все крупные компании — и ТНК, и “Сибнефть”, и башкирские компании. Владельцам “Сибнефти” благодаря ежегодным слияниям и размежеваниям с собственными офшорами в Калмыкии удавалось даже не платить налоги с дивидендов.

Подобных примеров можно привести довольно много. Для того чтобы экономика могла сделать очередной шажок, очень часто необходимо продавить именно крупный капитал. Ведь он больше других выгадал на начальном этапе реформ, получив совершенно эксклюзивные позиции и возможности. Он заинтересован в том, чтобы ситуация сохранилась именно в “недостроенном виде”. Но от этого страдает весь остальной бизнес. Пока Путину удалось в целом сохранить некоторый баланс: он не скатился к прямому уничтожению “больших денег”. Но в то же время он может с ними разговаривать с позиции силы.

Но все его сильные качества затрудняет момент передачи власти. Очевидно, любой преемник, которого выберет Путин, будет слабее его. Во-первых, потому, что ВВП — как показала практика — всегда предпочитает назначать людей слабее, чем он сам. Примеры Грызлова, Миллера, Иванова, Миронова, Фрадкова... — лишь бесконечный ряд живых доказательств. Эта особенность главы государства и позволяет нам наблюдать сейчас эксперимент: может ли один человек управлять такой страной, как Россия? Управлять практически без премьера, без руководителя обеих палат парламента, без сколько-нибудь серьезных персоналий на самой вершине власти.

Во-вторых, слабость преемника по отношению к Путину будет обусловлена и абсолютно объективными обстоятельствами. Просто негде взять человека, с самого начала пользующегося такой же поддержкой и влиянием в госаппарате. Наиболее часто в качестве кандидата в наследники называется Сергей Иванов. Он хоть и силовик, но, похоже, не очень способен добиться решительных перемен к лучшему даже в своем ведомстве.

Можно представить: и без того не самый мощный третий Президент России оказывается в осаде четырех десятков миллиардеров, которые за следующие четыре года никуда не денутся и по-прежнему будут мечтать вернуть себе прежнее влияние и привилегии. Это ли не будет прямой угрозой путинским порядкам и реформам? И может ли Путин не понимать такой угрозы?

И, наверное, главным вопросом следующего четырехлетия должно стать создание системы, которая смогла бы сохранить уже завоевания путинской эпохи. Причем, в отличие от задачи четырехлетней давности, речь идет уже не о преемнике, а именно о системе.

Важно также понять, насколько готов меняться и крупнейший российский бизнес. Список наших миллиардеров очень показателен. В громадном большинстве его составляют представители нефтяных и металлургических компаний. Компаний, активы которых не были созданы заново, а были розданы в ходе приватизации середины 90-х. Люди, которые по сути были назначены миллиардерами, уже к концу 90-х говорили с властью свысока. По некоторым приметам создается впечатление, что олигархическая психология не претерпела изменений и в последние годы.

Можно вспомнить, что еще два года назад в прессе шла жесткая дискуссия о том, можно или нет увеличивать экспортные пошлины на “черное золото”. Тогда были опубликованы десятки статей, в которых утверждалось, что делать этого просто нельзя. Ведь в нефтяную отрасль якобы закачиваются миллиарды инвестиций. Если увеличить пошлины, то эти деньги не пойдут на производство, нефтянка начнет хиреть, и государство убьет курицу, которая несет золотые яйца.

Прошло совсем немного времени, и спор сошел на нет. Потому что даже самые наивные люди, взяв данные открытой статистики, могут легко убедиться: никакого парада инвестиций в отрасли не было и нет. Более того, в процентном отношении вложения в нефтянку по отношению к получаемой прибыли падают каждый год. Несмотря на супервыгодную конъюнктуру, крупнейшие компании не вкладывают в развитие производства. Они пытаются при минимальных вложениях в старые, еще “дореволюционные” основные фонды выжать максимально много именно сейчас. Их общая стратегия — собрать пенки сверхприбыли и продаться иностранцам.

Только за прошлый год владельцы нефтяных компаний буквально наперегонки бросились продавать свои акции, несмотря на то что стоимость барреля топлива стремительно росла. ТНК было куплено “Бритиш петролеум”. “Сибнефть” сначала была продана ЮКОСу, но потом ее владельцы вроде бы передумали (хотя денег до сих пор не вернули). При этом, как можно понять из прессы, менеджмент “Сибнефти” ни на секунду не прекращал переговоров о продаже компании французам. ЮКОСу правительство просто не дало договориться с крупнейшим в мире нефтяным холдингом “Экссон-Мобил”, хотя просить разрешения на сделку к Путину приезжал сам Буш-старший.

Создается впечатление, что “капитаны крупного бизнеса” просто собираются переждать неблагоприятное время, “зафиксировав” перед этим свою добычу 90-х. Бывшие владельцы ТНК так торопятся получить деньги, что потребовали от англичан ускорить выплаты. При этом они хотят получить оставшиеся три миллиарда не в виде акций “Би-Пи”, а живыми деньгами. То есть, по крайней мере, из нефтяного бизнеса они уходят “с концами”.

О том, что психология российского крупного бизнеса мало поменялась, говорит и такая вещь, как выплата собственных налогов. Любой человек имеет право тратить свои деньги как хочет. И мы должны к этому привыкать, как верно заметил Роман Абрамович. Правда, при этом как-то не слишком красиво выглядит то, что “Сибнефть” применяла все возможные схемы, чтобы эти налоги не платить: кроме офшоров, например, использовались фирмы, где больше половины сотрудников числились инвалидами.

В прошлом году было три крупные продажи нефтяных компаний. За $600 миллионов продали “Северную нефть”. Первый транш за продажу ТНК, по сообщениям СМИ, составил около 3 млрд. долларов. 3 млрд. получили хозяева “Сибнефти” от акционеров ЮКОСа. К 1 мая, ко времени подачи налоговой декларации, стало известно, что лишь Андрей Вавилов, бывший владелец “Северной нефти”, заплатил в Пензе около 50 млн. долларов подоходного налога (он теперь сенатор от Пензы и прописан в этом городе). Ничего о выплате подоходных налогов подобного размера собственниками других проданных компаний слышно не было. Правда, один из совладельцев ТНК Виктор Вексельберг купил яйца Фаберже на 100 млн. долларов — видимо, на сумму, приблизительно равную той, что он должен был бы заплатить в качестве налога. А Роман Абрамович — как все знают — около полумиллиарда вложил в “Челси”.

Вот и получается, что, уходя из активного нефтяного бизнеса, а возможно, и из страны, некоторые олигархи не хотят отдать даже минимальные 13% от того, что получили при продаже собственности, которая и без того досталась им практически бесплатно.

Все это заставляет вполне серьезно предполагать, что любой преемник Путина автоматически окажется под сильнейшим давлением крупного капитала. Чем может ответить власть? Пока администрация явно пытается перенести площадку общения с бизнесом из РСПП. Именно там собираются представители крупного капитала. Но зачем президенту встречаться с людьми, которые не платят налогов? Наверняка будет предпринята попытка оживить ассоциации среднего и мелкого бизнеса, которые для государства ничуть не менее важны, чем бизнес олигархический. Но все это не более чем косметика.

Самое плохое, что может быть предпринято, — это попытка построить чисто бюрократический механизм управления. Воюя с олигархами — уничтожить дух свободы и предпринимательства. Ведь тогда лекарство может оказаться страшнее болезни. Теоретически эти опасности Путин не может не понимать. Но удастся ли проскочить между Сциллой и Харибдой — в этом и есть главная драма второго путинского срока.




Партнеры