Попмеханика

4 июня 2004 в 00:00, просмотров: 779

Начиная с февраля в Европе с завидным постоянством происходят странные события. В местах, которые не всегда можно назвать концертными залами, собирается эклектичная до жути публика и с большим интересом наблюдает, как четыре почти неподвижные фигуры мудрят со своими драм-машинами и синтезаторами. Все это называется туром “Kraftwerk” — не просто живых (все еще) легенд электропопа, но и фактических отцов-основателей жанра. Первое за многие годы масштабное путешествие электронных гениев вряд ли является горячей новостью для большого шоу-бизнеса. Сейчас горячие новости — это Аврил Лавинь или Pink на худой конец. Тем не менее желающие приобщиться к истории техно-музыки (особенно на волне новомодных веяний, вроде электроклэша) все же находятся по всему миру. Не стала исключением и Россия, куда уже стареющие “Kraftwerk” приехали впервые, хотя из западных групп они были, пожалуй, первыми, кто почти тридцать лет назад впервые использовал русский язык в своем хите “Я есть робот...”.

В Норвегии билеты исчезли за два месяца до концерта. В Риге в первый же день продаж реализовано 2000 пропусков в электронный рай. Три шоу в Лондоне. Одно — в респектабельном Royal Festival Hall (“Там все сидели, но шума было изрядно”, — вспоминают очевидцы) и два — в знаменитой Brixton Academy (“Весь богемный квартальчик чуть с ума не сошел, “Kraftwerk” звучал в каждом пабе!” — восторгались фэны). Они играют то в цирке, то на стадионе, то в клубах на полторы—две тысячи человек. Каждый концерт разный, но воздействие на публику — одинаковое. “Я мало разбираюсь в компьютерах, — делится впечатлениями фэн из Швеции. — Но я даже не знал, что человеческий прогресс зашел так далеко”.

Кстати, сами музыканты так не считают и уверяют, что электронная музыка находится еще в младенческом возрасте. Родителям, конечно, виднее. В конце концов именно они, то есть Флориан, Шнейдер-Эслебен и Ральф Хюттер, произвели на свет это непонятное создание. Все вышеперечисленные мирно учились в консерватории Дюссельдорфа, играли на флейтах и прочих милых инструментах, но в один прекрасный день был куплен сначала микрофон, потом усилитель с колонками, потом синтезатор. Драм-машина и вокодер, придающий голосу механичность, вбили в гроб классической карьеры музыкантов последние гвозди. Впереди была почетная миссия по “конструированию совершенной поп-музыки для племен, населяющих глобальную деревню”. Так о них потом писали газеты. Поначалу “совершенная поп-музыка” слегка пугала. На концертах появлялось полное ощущение того, что не люди играют на инструментах, а машины манипулируют людьми. Однако желающих быть объектами манипуляций становилось все больше. Группе стало тесно сначала в Германии, потом в Европе. Сейчас пластинки “Autobahn”, “Trans-Europe Express”, “Radio-Aktivity”, “Die Mensch Maschine” признаны чем-то вроде энциклопедии, без которой не обходится ни один электронный музыкант.

Авторы бессмертных трудов, правда, никогда не были похожи на больших звезд. Они написали отличное учебное пособие по электропопу, а другие грамотно его освоили. Все добавили немного пестроты и безумия: “Duran Duran” — сногсшибательные прически, “Depeche Mode” — сценический выпендреж, “Pet Shop Boys” — чувство юмора и самоиронию. На фоне такого веселенького гарнира основное блюдо, конечно, выглядело блекловато, однако настоящего гурмана трудно обмануть. После 17 лет лет молчания “Kraftwerk” выдают новую порцию шикарного электроминимализма под названием “Tour De France”. Они почти не изменились, но их по-прежнему невозможно ни сравнить с кем-либо, ни тем более перепутать.

Сам альбом на самом деле был новостью прошлого года. Но хорошее, как говаривала Алла Борисовна, не стареет, а становится классикой. В России они провели четыре дня. Милые немецкие пенсионеры в аккуратных пиджачках. Говорят тихо, улыбаются интеллигентно. Даже не верится, что по вечерам они надевают светящиеся костюмы и доводят до экстаза толпы людей. Группа не общалась с прессой уже 23 года. Однако в Москве было сделано исключение, и к четырем манекенам-роботам присоединились и сами музыканты. Случилось это в... Музее космонавтики (том самом, на крыше которого красуется взлетающая ракета, прозванная в народе “мечтой импотента”), среди скафандров, фольги и прочего китча. Впрочем, китч этих электронных кудесников пугает, как выяснилось, меньше всего.


— В китче нет ничего плохого, — хором заявили участники “Kraftwerk”. — Наоборот, это освобождение от излишне строгих канонов искусства. В китче все возможно и нет никаких границ. Но в этом месте нам нравятся еще экспонаты из титана. Мы — большие поклонники велосипедов и катаемся как раз на титановых машинах.

— По классификации одного престижного музыкального журнала вам отведена седьмая позиция в списке групп, оказавших наибольшее влияние на современную музыку. Такая позиция вас устраивает?

— Мы не спортсмены, мы занимаемся искусством, а искусство в таблицы и списки помещать глупо.

— Альбом “Tour De France” вышел после 17-летнего молчания. Над чем вы думали столько времени?

— Мы преследовали свою обычную цель: создать гармонию человека и машины. На пластинке вы слышите звуки велогонки вперемежку с биением сердца и просто тишиной. Это отличные звуки. Хорошая велопрогулка должна проходить в тишине.

— Многие культурологи называли “Kraftwerk” группой движения анти-хиппи и приписывают вам создание звука, пришедшего на смену коммерческой “длинноволосой” музыке...

— Это не совсем так — хотя бы потому, что мы сами носили когда-то длинные волосы. Просто в конце 60-х в музыке преобладали англо-американские настроения — мы же попытались возродить немецкий дух. Нас не устраивали просто концерты, поэтому играли мы в галереях и художественных залах, пытаясь вписать нашу музыку в другое искусство. Так мы и обрели наш уникальный язык, и этот язык — немецкий. Нет, “Kraftwerk” не анти-хиппи-группа, а скорее настоящий прогерманский коллектив.

— Вы уже 30 лет в музыкальном бизнесе, и сама индустрия за это время претерпела большие изменения. Вас это не пугает?

— Не 30, а 37! Это важно. Нас ничто не пугает. Хорошая прогулка на велосипеде — и мы еще столько же протянем.

— Наверное, сегодня, когда почти вся музыка уже придумана, композитору сложно найти вдохновение...

— Наоборот, композиторы переживают второе рождение. Сегодня они как писатели, в том смысле, что для работы им нужны очень простые предметы, вроде ручки и бумаги. Вам не требуются большие залы и сложная техника. Всю музыку можно сделать на лэптопе, и это настоящий прорыв.

— Вашу музыку используют в компьютерных играх?

— Трудно сказать. Мы сами не геймеры. Все эти игры — очень агрессивные и примитивные, прямо ковбойщина какая-то. Наша лучшая игрушка — это группа.

— Многие музыканты, работающие в так называемой клубной культуре, в свое время вдохновились именно музыкой “Kraftwerk”. Вы ощущаете себя частью танцевальной индустрии?

— Если честно, мы и сами из клубов. Школьниками все ходили на дискотеки, а сейчас посещение клуба — любимая форма after-party. Кстати, в Москве нам обещали показать минимум пять мест, где играют отличную музыку. Так что у нас очень танцевальные планы. В том, что электронная музыка все больше перетекает в танцевальную, нет ничего плохого. Поначалу электронщики уж очень умничали, сейчас можно и подвигаться.

— Ремиксы — это ваша стихия?

— Никогда не делали их специально. Они получаются в процессе живой игры и импровизации, так что мы их не контролируем.

— На сцене вы прямо как электробоги. Величественные и неприступные. Вам интересно то, что творится внизу?

— “Kraftwerk” и правда полностью автономное создание. По большому счету нам не важны чужие мнения и советы. Тем не менее мы слушаем радио и иногда пускаемся на гастрольные авантюры. Вот играли концерты в Латинской Америке, теперь приехали в Россию. Кстати, если ваши промоутеры готовы сделать нам тур по 20 разным городам — с удовольствием поедем.



Партнеры