Люди бежали прямо по раненым

7 июня 2004 в 00:00, просмотров: 581

— Мне кричат: женщина, вы по трупу идете! А я не вижу ничего и не понимаю… Лишь бы вырваться из этого ада!

Люди, оглушенные взрывом. Люди, которые ищут своих родных. Переворачивают обезображенные тела, вглядываются в лица. Те, кто уже отправил пострадавших родственников на “скорой”, но не ушел сам. Вывороченные из земли торговые палатки. Детские вещи — вверху, на электропроводах. Крики, стоны, вой милицейских сирен…

Число российских городов, которые стали жертвами терактов, близится к десятку. В минувшую пятницу в “черный список” попала Самара. Взрыв прогремел на вещевом рынке.

“Вызовите милицию — меня взорвали!”

Елене Ивановне Кожиной повезло. За несколько секунд до взрыва она отошла от контейнера, где была заложена бомба.

— Я вообще на рынок не собиралась, я к врачу ехала. Надо было на электричку сесть, но думаю — зайду на рынок, посмотрю, пока время есть... Подошла к той палатке, присмотрела себе тапочки. Уже собралась примерить — хорошо, на часы посмотрела. До моей электрички — 20 минут. И только отошла немного, как сзади — взрыв. Он был такой силы, что, казалось, подо мной поднялся асфальт. Куда меня выбросило — я не помню. Помню, как люди бежали с рынка — прямо по нам, по тем, кто ранен... Вещи летели в разные стороны. На моей руке лежала окровавленная женщина, а рядом сидел мальчик лет пяти и плакал. И все время маму звал...

Ее плечи вздрагивают, она закрывает лицо руками и плачет. “Ужас, какой это был ужас, вы не представляете”, — твердит Елена Ивановна. Она помнит, как мимо нее медленно шла женщина — на руках она несла тело совсем молодой девушки. Может, дочери, а может, просто знакомой. Помнит, как к ней подбежала какая-то старушка, взяла за руку и начала читать молитву. Потом подошел еще кто-то и дал таблетку нитроглицерина.

— Очнулась я только, когда ехала в маршрутном такси, — говорит Елена Ивановна. — Там по радио услышала сообщение о взрыве. Начала плакать, никак не могла успокоиться. Даже не помню, расплатилась ли я. Подошла к дому, а там рядом — отделение милиции. Я захожу к ним внутрь, помню еще, что сказала: “Вызовите милицию — меня взорвали!” Они усадили меня на стул, отвечают: “Не паникуйте, уже все в порядке, а вам просто нужна “скорая”.

Елену Кожину отвезли в больницу. Диагноз — контузия. Только спустя двое суток женщина смогла выпить воды. К ней приходит муж, навещают дети. Но стоит ей хоть чуть-чуть успокоиться, как в памяти снова всплывают страшные картины.



Живые и мертвые

Общее число пострадавших от теракта в Самаре — 65 человек. 10 погибших. 38 — в состоянии различной степени тяжести в горбольницах. Остальные получили помощь амбулаторно. Ближе всего к центру взрыва были 7 человек, почти все они — продавцы.

Рафаэль Иксанов работал в милиции. На рынок он пришел вместе с женой Олей. Оба погибли. Дома остался двухмесячный малыш... Алене Лукьянец недавно исполнилось 22 года. Она была беременна — на 7-м месяце — и пришла на рынок за детским “приданым”. Ее привезли в больницу в ужасном состоянии. Врачи сказали сразу: шансов, что Алена останется жива, — один из тысячи. Спасти ребенка было невозможно. Умирала Алена долго и мучительно. Кома, агония — в 4 утра субботы ее не стало.

16-летняя Надя осталась жива. Она ехала на рынок присмотреть “что-нибудь подходящее”. Купила себе брючки и майку, потом — хлопок и взрывная волна...

Ей наверняка будет легче прийти в себя после пережитого, чем взрослым. Но сейчас она говорит — так же, как и все те, кто в состоянии сказать хоть что-то: “ТАКОЕ не забудешь”.

— Знаете, я думаю, что если война вдруг начнется, люди же просто съедят друг друга! — говорит Надя. — После того как все это случилось, многие бросились искать своих родных и знакомых — там, на месте взрыва. Они шли прямо по раненым, им было совершенно наплевать на всех остальных... Тут же мальчишки и бабушки стали разлетевшиеся вещи подбирать и уносить. Их милиция разогнала — один милиционер им сказал: “Что же вы делаете, люди?!” Только тогда они ушли. Вот на это смотреть было страшно...



“А вас уже никто не спрашивает!”

Сейчас Кировский рынок снова открыт. Два дня назад здесь погибли люди, сегодня — поток машин и бойкая торговля. Но два ряда павильонов, где был совершен теракт, оцеплены милицией. Работают эксперты-взрывотехники, оперативники опрашивают свидетелей, хозяева торговых точек вместе с сотрудниками УВД осматривают свои контейнеры: нет ли там нового взрывного устройства, на месте ли товар?.. Торговцы обсуждают подробности, перешептываются, оглядываясь на милиционеров. Как только появляются “чужие”, все сразу смолкают.

Самарские опера, спасатели, врачи вторые сутки работают в режиме нон-стоп.

— Самара — спокойный город, поэтому первая реакция на сообщение о теракте была: не шутит ли кто? — говорит глава Центра медицина катастроф Владимир Демченко. — Мы выехали сразу же. И вот работаем до сих пор.

— Какого рода травмы у пострадавших?

— Осколочные ранения, ранения взрывной волной — так называемые баротравмы, черепно-мозговые травмы... Словом, достаточно тяжелые ранения. Но сейчас состояние всех наших пациентов — стабильное. Надеемся, что число погибших уже не увеличится.

Сразу же после взрыва была организована “горячая линия” для родных и близких жертв теракта. Психологу Лилии Болдыревой за все это время несколько раз пришлось сказать: “Среди пострадавших нет — числится в погибших”.

— Все-таки у людей срабатывает инстинкт. Вот звонит мне человек и звонит, хотя информации по его родственникам пока никакой нет. А он все равно висит на телефоне. А потом выясняется: да, его близкие были на месте взрыва, и погибли...

— А для себя вы какой вывод сделали, Лилия Николаевна? — спрашиваю я и получаю совершенно неожиданный ответ.

— Ни в коем случае нельзя ходить с ребенком на рынок, — говорит психолог.

— То есть, вы считаете, надо всегда быть готовым к теракту?

— Конечно, надо! Разве вы не понимаете: это война. Нам всем придется заботиться о своей безопасности. Что значит “не хочу так жить”? А кто вас спрашивает?!

Разумеется, губернатор Константин Титов дал распоряжение правительству Самарской области определить размеры и начать выплаты компенсации пострадавшим и семьям погибших. Министр здравоохранения Галина Гусарова даже пообещала, что за счет областного бюджета будут сделаны косметические операции жертвам теракта. Это обнадеживает. Теперь уцелевшие хотя бы знают, на что можно рассчитывать, когда рванет в следующий раз. Уже в другом городе...






Партнеры