Свен Tумба: В Швеции я ничего подобного не видел

28 июня 2004 в 00:00, просмотров: 400

Московский городской гольф-клуб родился второй раз. И снова ленточку перерезал отец-основатель — легендарный Свен Тумба Йоханссон. Именно он открывал этот клуб в первый раз — и был дизайнером всех его полей. И теперь, 16 лет спустя, великого шведа снова пригласили на открытие. Дабы отметить это дело уже не в маленьком деревянном домике, а в совершенно новом, роскошном по любым европейским меркам клаб-хаусе — детище президента клуба Игоря Малышкова и его доблестных гольфистов-соратников.


У Тумбы просто слов не нашлось, чтобы выразить восторг: “В Швеции я ничего подобного не видел! Это же просто сказка!” А что было с трехкратным олимпийским чемпионом, когда его подвели к скульптуре с собственным изображением! “Ну что, похоже?” — улыбается Игорь Малышков. А Тумба Йоханссон чуть не плачет — и смеется одновременно. А уж как веселился его старинный друг-соперник легендарный Александр Рагулин, которого пригласили в качестве почетного гостя: “Было бы время, тоже бы целыми днями гольфом занимался...”

— Вы уже столько лет дружите с Тумбой — кстати, на каком языке с ним общаетесь?

— На языке жестов в основном. Но ничего — отлично друг друга понимаем. Сколько рубились с ним, но ни разу он меня не победил. Правда, зубы передние однажды выбил... случайно...

— А почему легендарный шведский хоккеист решил развивать российский гольф?

— А он всегда Россию любил, очень уважал советских хоккеистов.

— Да, это правда, — подтверждает сам Тумба (его так в честь родного шведского городка прозвали). — Кстати, моя жена Мона очень довольна, что я после хоккея ушел в гольф.

— Так он все же чаще стал проводить время с детьми, — улыбается Мона, мать четверых сыновей, причем у младшего со старшим разница в 30 лет.

— А почему вы, Свен, все же ушли из хоккея в гольф? Кто вас переманил?

— Ушел потому, что не могу смотреть со стороны, как играют другие. А в гольф можно играть самому, пока глаза видят, мозги думают, а ноги — ходят. В общем — до последнего вздоха.

Игорь МАЛЫШКОВ: Мы хотим создать настоящий клуб

— Прежний клубный дом разрушили до основания больше года назад, — рассказывает Малышков.

— Можно себе представить, как все это время мучились игроки...

— А вы знаете, какие мы устраивали субботники! Гольфистам выдавали специальные халаты, и они убирали с территории доски и кирпичи.

— Кто придумывал проект этого клаб-хауса?

— Мы работали с профессиональными дизайнерами. А вообще в этом проекте много стилей смешалось. Внутри очень много антиквариата. Камины, например, — работы восемнадцатого века, пепельницы — семнадцатого...

— Откуда же все это? Выкупали у коллекционеров?

— Просто долго ездил по миру и все это собирал. Я тут каждую лампочку лично выбирал, каждую деталь продумывал — где что будет находиться... Кстати, у нас в клубе теперь будет собственный гольф-музей и достойная библиотека. Я хочу, чтобы в клубе постоянно собирались интересные известные люди — политики, бизнесмены, творческая интеллигенция...

— В общем, просто так зайти в клуб с улицы — поиграть в гольф — будет невозможно?

— С улицы — нет. А по предварительным заявкам в будни — пожалуйста. Но в уик-энд мы действительно будем работать только для членов клуба.

— Новый клаб-хаус как минимум раза в два больше прежнего. Вероятно, тут есть и гостиничные номера?

— Ни в коем случае. Никаких номеров. Если кому-то негде переночевать — в Москве достаточно хороших отелей. А гольф-клуб в центре города подобных вариантов не предполагает. Более того, у нас даже ни одного офиса в клаб-хаусе не будет. Слишком дорогое удовольствие. Все помещения предназначены исключительно для членов клуба. Есть и комнаты переговоров, и отличный тренажерный зал.

— Членство в вашем клубе, вероятно... очень дорогое?

— Дорогое. Но ведь вы знаете, что мы строим огромный гольф-клуб недалеко от “Шереметьево”. Он будет считаться филиалом московского. Территория огромная — там будет 27 лунок. Будут и бассейны, и аквапарк для детей. Членство там будет стоить 8 тысяч долларов! Но сам Московский клуб ведет совершенно другую политику. Закрытую, обособленную. Он действительно будет существовать только для “своих”. Кстати, в их числе есть и совершенно небогатые люди, но связанные с клубом с самого начала. Мы такими людьми очень дорожим. И, разумеется, они сохранят за собой членство. Кстати, для того чтобы получить его — больших денег совсем не достаточно. Здесь деньгами никого не удивишь. Нужна еще рекомендация трех членов клуба. Сейчас у нас 200 членов клуба. А максимум их может быть 600.

— Скажите, Игорь, это ваша личная была инициатива — весь клаб-хаус заново перестроить?

— Личная. А за поддержку я очень благодарен друзьям-гольфистам, отцу и, конечно, Юрию Михайловичу Лужкову.





Партнеры