Время решенных вопросов

2 июля 2004 в 00:00, просмотров: 359

Так что можно, наверно, открыто ставить вопрос о соответствии занимаемой должности начальника Главного разведывательного управления, если, конечно, именно эта структура готовила их для выполнения сверхсекретной миссии.

Если не эта, надо постараться узнать — какая. Найти по базе данных, которая продается на Митинском рынке, ее адрес и телефон, прийти, выстроить всех в колонну, вывести во двор, приказать рассчитаться на первый-второй, первых отправить рыть ямы, вторых — складывать кирпичи. Пожизненно, без права занимать руководящие посты и вести разведывательную деятельность.

Все, конечно, бывает в жизни, всякие проколы случаются, но выполнять столь ответственное задание наверняка выбирали лучших сотрудников в структуре, и если лучшие не сумели сделать свою работу так, чтоб их тут же не задержала полиция, то можно себе представить, какие там нелучшие. Поэтому — все, больше не надо экспериментов. Теперь давайте вот сюда — на кирпичи и ямы. Здесь если и проколешься, ничего страшного не случится, не будет никакого вселенского позора для великого государства.

А то сейчас вон какой шум пошел. Еще немного, и все решат, что русские и впрямь занимаются террористической деятельностью — взрывают автомобили с живыми людьми.

Хотя это, конечно, не так. Мы, во всяком случае, никогда не признаем, что это так.

Правда, активность, которую сразу после объявления приговора проявили первые лица страны, включая даже главного муфтия (вот уж, казалось бы, ему какое дело до двух православных, попавших где-то в беду), вызывает в этом смысле некоторые подозрения. Ясно видно, что спасение разведчиков считается делом государственной важности.

За людей, которые и в самом деле ни в чем не виноваты, министр иностранных дел и секретарь Совета безопасности вряд ли стали бы публично заступаться. Правозащитники, общественные организации, депутаты — это да, это их уровень. Но не министры, нет.

* * *

Впрочем, все зависит от того, как посмотреть. Если посмотреть с точки зрения решенного вопроса, то начальника замечательной структуры, готовившей операцию в Катаре, надо не рассчитывать на первый-второй, а наградить самой высокой государственной наградой.

Задача выполнена, вопрос решен — это в конце концов главное. А кто там что про нас подумает — по большому счету неважно. Про нас и так что только не думают, и ничего. Это никак не мешает лидерам государства участвовать в жизни мирового сообщества на самом высоком уровне.

Сейчас время решенных вопросов. Соответственно, ценятся люди, которые умеют их решать.

Раньше было иначе. Раньше вопросы не решались, а только возникали, и все было впервые, все вызывало шок, смятение и резкий подъем общественного интереса. Вспомните Буденновск или вторжение боевиков в Дагестан. Эффект разорвавшейся бомбы. Никто не знал, что делать. Казалось, все, тупик, неразрешимая проблема.

Сейчас не так. Никаких тупиков, все вопросы решены.

Разгромленные наголову боевики захватили целую республику и за ночь убили сотню милиционеров? Ничего страшного, все нормально, идет контртеррористическая операция, недобитые террористы иногда поднимают голову, это в порядке вещей.

Вопрос все равно решен, в Чечне наступила стабильность, ничто ее не поколеблет, в том числе и нападение на Ингушетию, которое ничего в этом смысле не меняет.

Подумаешь, нападение. А вы посмотрите, какие мы учения на Дальнем Востоке провели! А? Вот то-то. Армия возрождается, растет профессионализм, военные почувствовали, что нужны государству.

Мы и этот вопрос успешно решили: развал армии отменяется. Теперь — только подъем.

* * *

Но, разумеется, никто не отрицает, что на общем фоне решенных вопросов еще плавают последние недорешенные вопросики, доставшиеся в наследство от ельцинской эпохи упадка и разрушения. Например, сомнительное качество работы структур, занимающихся разведывательной и контрразведывательной деятельностью. То есть эти структуры, конечно, тоже решают вопросы, но надо им научиться как-то поизящнее это делать, поаккуратнее.

Раньше, когда у власти стояли люди, не имеющие прямого отношения к спецслужбам, их качество особо никому и не нужно было. Но теперь ситуация изменилась, страной управляют разведчики, любящие и умеющие решать проблемы спецсредствами. Соответственно, и спецслужбы оказались востребованы. К ним все внимание, на них вся надежда, а они все-таки иногда подводят. То здесь попадутся, то там провалятся.

Вылазка недобитых боевиков в Ингушетию, конечно, ничего не меняет в плане общей решенности чеченского вопроса, но, положа руку на сердце, надо все-таки признать: прошляпили ее спецслужбы.

Хотя сотрудников там трудится — уйма. А про то, что будет нападение, не предупредили. И не потому, что не знали. Знали. Вернее, слышали. Но… не приняли к сведению. “Такая информация там поступает перманентно, поэтому к ней наступило привыкание”, — объяснил председатель Комитета Госдумы по безопасности. Перестали обращать на нее внимание, проще говоря.

Встает вопрос: как организовать спецслужбам отвыкание от привыкания?

В принципе это не сложно. Лучше всего сделать вот что: сначала провести совещание, потом написать отчет, а подводя итог работе, издать директиву. И наверняка дело пойдет, потому что это очень эффективный, проверенный способ решения вопросов. Всегда помогает.

Вообще же в плане борьбы с терроризмом сейчас нужно не мучиться, а просто арестовать пятьсот человек чечено-ингушского происхождения, построить в колонну, вывести во двор и велеть рассчитаться на первый-второй. Первых посадить. Вторых отпустить, но строго сказать, что это в последний раз. Доложить наверх об успешной ликвидации банды, отпраздновать победу и сесть ожидать награды. Вот и все, очень просто решается вопрос.

И ни в коем случае не надо носиться с квохтаньем: “Ах, откуда эти бандиты взялись, ах, да как они к нам проникли, ах, и почему же нам никто не сообщил, и где мы их теперь отыщем”.

Когда органы безопасности и охраны правопорядка даже не знают, кто их отымел по полной программе, это производит очень плохое впечатление на начальство.

А сейчас как раз так и выходит, что они не знают. Полная путаница. Первый вице-премьер Чечни Рамзан Кадыров говорит, что вовсе не чеченцы атаковали Ингушетию, а собственные ингушские шайтаны. Ингушские шайтаны, напротив, полагают, что это были спустившиеся с гор террористы-басаевцы. Обнаруженный в Ингушетии труп какого-то товарища генерал Шабалкин с Ханкалы (уже генерал!) называет уничтоженным командиром всей банды Евлоевым. Местные милиционеры, наоборот, утверждают, что это не командир и даже не его родственник, а просто однофамилец, хотя тоже бандит, конечно.

Ну и куда это годится, такие разночтения?

* * *

Нет, так мы вопрос не решим. Чтобы решать вопросы, прежде всего нужна определенность. Определенность и решительность.

Взять, к примеру, рост доходов населения. На сегодня это уже вопрос решенный, но как мы его решили? А так, что сразу сказали со всей определенностью: доходы населения должны вырасти. И они действительно выросли — за четыре года в полтора раза.

Теперь очередь пенсий. Маленькие пенсии, пенсионерам не хватает на жизнь? Не проблема, вопрос решаемый. Сейчас убираем все льготы, выдаем пенсионерам компенсации, и, пожалуйста, у людей появляются деньги! Иди в магазин, покупай что хочешь, государство о тебе позаботилось.

Хотя этот вопрос можно решить и по-другому. Собрать всех пенсионеров, построить в колонну, вывести во двор, велеть рассчитаться на первый-второй. Первых уложить в те самые ямы, которые выкопают сотрудники сверхсекретных структур по борьбе с врагами, а вторых отпустить, но строго сказать, что это в последний раз.

И все, проблема с пенсиями тоже будет снята, а вопрос эффективно решен.

Так же и во всем прочем — нужна только решительность и определенность. А все остальное, что нужно для хорошей жизни, у нас уже есть.



Партнеры