Спокойно, банки, я Игнатьев

8 июля 2004 в 00:00, просмотров: 189

Взбудораженные событиями вокруг некоторых российских банков, депутаты Госдумы с особым интересом ждали главу ЦБ Сергея Игнатьева. Вообще-то он должен был рассказывать о результатах работы ЦБ в прошлом году, но всех интересовало, конечно, другое.


О банковском кризисе (слова “кризис” Игнатьев всячески избегал, старательно заменяя его словом “проблемы”) сказано было следующее. “В последние недели ситуация имела тенденцию к стабилизации, все шло вверх. Но события вокруг Гута-банка сломали эту тенденцию”, — заявил глава ЦБ. Со вторника он участвует в переговорах с руководством несчастной “Гуты” и Внешторгбанка: “Речь идет о покупке Гута-банка Внешторгбанком. ЦБ готов дать кредит Внешторгбанку для реализации этой сделки”. Если она состоится, платежеспособность Гута-банка будет восстановлена — уверен Сергей Игнатьев.

Про проблемы с “Диалог-оптимом” ответственное лицо сообщило следующее: возникли они недели три назад, пока банк работает, и на днях другой российский банк заявил, что готов участвовать в разрешении финансовых проблем “Диалог-оптима”. Видимо, речь идет о покупке “Диалог-оптима” неназванным банком.

Наличие каких бы то ни было проблем у Альфа-банка, МДМ-банка и Росбанка глава ЦБ отрицает. “У них достаточно ресурсов, чтобы удовлетворить требования вкладчиков”, — сказал он, например, про Альфа-банк.

Что еще собирается делать ЦБ в нынешних условиях? По всей вероятности, уже в пятницу Госдума примет сразу в трех чтениях привезенный Сергеем Игнатьевым проект закона. Там говорится, что вкладчики тех банков, которые не вступили в систему страхования частных вкладов, получат от государства те же самые гарантии, что вкладчики банков, в систему страхования вступивших. Если вдруг у такого банка (невступившего) отзовут лицензию, люди, держащие там деньги, получат полностью вклад в пределах 100 тыс. рублей. Необходимые средства возьмут из резерва ЦБ. Правда, потом у банков, не вступивших в систему страхования вкладов, могут отобрать право работать с частными лицами...

Кроме того, Игнатьев пообещал срочно принять решение о снижении нормы обязательного резервирования — чтобы банки могли использовать больше средств для поддержания своей устойчивости. На 1 июля на корреспондентских счетах банков было 223 млрд. рублей, что, по мнению Сергея Игнатьева, достаточно для преодоления “проблем”.

Из выступления главы ЦБ следовало, что действия этой организации в условиях начавшегося в мае после отзыва лицензии у Содбизнесбанка беспокойства в банковских кругах были чуть ли не безупречными. Во всем виноваты слухи, а также распространяемые (часто через СМИ) так называемые “черные списки” якобы неблагонадежных банков. Причем Игнатьев сказал: “В этих списках (их три) есть банки, к которым у нас действительно есть вопросы, но есть и те, к которым у нас нет никаких вопросов. В то же время в них мы не обнаружили некоторых банков, к которым вопросы у нас есть”. Такого рода списки, по мнению главы ЦБ, распространялись “в неблаговидных целях”...

На вопросы депутатов о том, достаточны ли принимаемые ЦБ меры для преодоления кризиса (депутаты упорно использовали именно это слово), Сергей Игнатьев заявил: “Если ситуация не изменится к лучшему в ближайшие дни, а, я думаю, она изменится, тогда будем решать, что делать дальше...”


Эксперты “МК”:

Павел МЕДВЕДЕВ, зампред банковского комитета Госдумы.

— Кризис ликвидности у всех банков проявляется по-разному. Однако сохраняется надежда, что трудностей не переживут единицы. У Центробанка валютных резервов больше 80 млрд. долларов. Для сравнения: в 1998 году копилка практически была пуста. Сейчас он может кредитовать надежные банки, заменив своими средствами межбанковский рынок. В общем-то этим он и занимается, но медленно и постепенно.

— А какие шансы у вкладчиков?

— К сожалению, кто-то пострадает. Однако мне кажется, что массового характера эта эпидемия носить не будет. Пока не начала действовать система страхования вкладов, полностью оптимистичного ответа на этот вопрос дать невозможно. Сейчас все зависит от степени трудностей, в которые попал банк. Когда неприятность мимолетная, появится временная администрация из ЦБ. В течение одной-двух недель будет выдан кредит, чтобы расплатиться с людьми, которые пытаются забрать свои деньги. Ситуация поправится. Однако гражданину это понять трудно. Средства главного банка могут и не помочь. Тогда другой путь — банкротство. За последнее время успело обанкротиться более 30 банков, и только в двух в процессе предварительных выплат граждане не получили 100% своих денег назад.


Михаил ДЕЛЯГИН, экономист.

— Банковская система России имеет много недостатков, но в условиях высоких цен на нефть и притока нефтедолларов никаких объективных предпосылок для возникновения банковского кризиса нет. Какой бы дурной, сумасшедшей и грязной не была наша банковская система, даже поводов для возникновения значимых рисков нет. Мы переживаем не кризис банковской системы, а кризис управления со стороны Центрального банка. Сейчас там работают люди, не способные даже написать инструкцию, чтобы она была понятна банкирам.

Классический пример — это закон о валютном регулировании, который вступил в силу 17 июня. Так вот, из восьми инструкций, которые необходимы для выполнения этого закона, Центральный банк выпустил только две. При этом объяснил банкирам, что до конца года будет преследовать их за нарушение этого закона!

Сейчас мы наблюдаем панику, и руководство Центрального банка не предпринимает ничего, чтобы эту панику сдержать. Более того, возникает ощущение, что оно только подливает масла в огонь. Хотя сейчас, для того чтобы проблема перестала существовать, достаточно даже не движения пальца, а кончика пальца.

— Что делать?

— Во-первых, Центробанк может обеспечить стабилизационные кредиты банкам типа “Гуты” и при необходимости давать стабилизационные кредиты другим банкам, которые оказываются в сложном положении из-за паники. Потому как он знает реальное состояние банков, а значит, понимает: никаких проблем нет. За стабилизационными кредитами нужно следить, потому что эти кредиты без контроля могут привести к повторению августа 1998 года. Тогда они были кем-то “съедены”, и до сих пор непонятно, что с ними случилось.

Второе. Отзыв лицензии банка происходит молниеносно, для того чтобы никто не успел вывести активы. А значит, должно быть внятно сформулировано заявление Центробанка по отношению к банковскому сообществу: мы будем закрывать банковские помойки и пункты отмыва денег. Это логичная позиция. Но в этом случае должно быть заявлено, что вкладчики не пострадают. К тому же банкротство должно быть быстрым, чтобы не повторилась история с Содбизнесбанком, на примере которого стало понятно, что необходимы разумные действия и координация с правоохранительными структурами.

Даже если банк нормально рассчитывает риски, если он ведет сбалансированную политику, но все вкладчики приходят в один день, расплатиться банк не может. Тем более если он имеет большую долю вкладов населения. У ЦБ есть все банковские балансы (проверяющие в некоторых банках чуть ли не живут). Заметили трудности — дайте взаймы и проконтролируйте использование этого кредита. Это нормальная ситуация в условиях паники. То же самое, как в автомобиле нажать на тормоз.

Тем более что трудности — это нормальная ситуация. Что такое банк? Я взял у вас деньги и отдал их в кредит. Мне эти деньги вернут через три месяца с большими процентами, но сегодня у меня их физически нет. Если вы ко мне придете не через три месяца, а завтра и скажете, что у вас поменялась концепция, я вам их просто не смогу вернуть. И если масса вкладчиков пришла за деньгами, а деньги отданы в кредит, банк — “банкрот”. У него есть в наличии какое-то количество денег для обычного прихода людей плюс какой-то запас. Но если обычно в банк за деньгами обращаются 100 человек, а придут 1500 — проблемы будут у любого банка.

Но здесь опасны проблемы не банков, а их вкладчиков. О которых Центробанк совсем забыл. В том же Содбизнесбанке вкладчики стали заложниками нечестной игры банка. Но проморгал-то ее ЦБ. А когда принял решение о закрытии, там было уже 45 000 вкладчиков. Вдобавок ЦБ не смог быстро закрыть банк, и возникли эти идиотские “черные списки”. Вместо того чтобы внятно и четко сказать: мы закроем банки, которые занимаются отмывом денег, но честные вкладчики не пострадают — о них позаботится ликвидационная комиссия. И никакой паники. За одну ночь закрыть, а в течение 70 дней отдать деньги всем вкладчикам. А может, и быстрее — если это отмывочная контора, вкладчиков там очень мало.




    Партнеры