ЮKOC почти не виден

8 июля 2004 в 00:00, просмотров: 428

Ситуация вокруг возможного банкротства ЮКОСа развивается очень быстро. Все стороны заявляют, что стремятся этого не допустить. Но с каждым днем одна из крупнейших компаний России приближается к нежеланному финалу. За экономическими схватками явно просматриваются политические кулисы. Но, пожалуй, уже понятно, что пока общего сценария и договоренности не существует. А поэтому закончиться все может практически в любой момент. За разъяснением обозреватель “МК” обратился к Андрею Вавилову, человеку, который хоть уже и ушел из большого бизнеса, но имеет огромный опыт и крупного государственного чиновника, и нефтяного магната.


— Андрей Петрович, вы имеете большой опыт работы и в правительстве, и в бизнесе. Вы можете объяснить, что происходит вокруг ЮКОСа? Президент заявляет, что государство не заинтересовано в банкротстве компании, крупные акционеры — тоже. Но чем дальше, тем банкротство кажется все более неизбежным.

— Фактически ЮКОС уже находится в состоянии дефолта. Три миллиарда — налоговую задолженность — он должен погасить немедленно. Налоговых претензий пока предъявлено еще на три миллиарда. Свои претензии на 2,6 миллиарда долларов заявили банки-кредиторы. Значительную часть в этих претензиях, судя по всему, имеет группа “Менатеп”, которая объединяет крупнейших акционеров ЮКОСа. Через три месяца по закону они смогут объявить о дефолте официально. Но уже сейчас, если исходить из того, что никто не продлит компании сроки выплаты налоговых задолженностей (а по закону это всего пять дней), то текущих средств ЮКОСу не хватит, чтобы погасить долги. Если бы мы жили в США или Западной Европе, где действуют очень строгие законы, менеджмент компании уже должен был обратиться в суд с целью защиты от кредиторов, чтобы имущество не растаскивалось, а задолженность погашалась справедливым способом.

— И все-таки, Андрей Петрович, непонятно, почему министр финансов говорит, что проблемы государства и ЮКОСа будут решаться во внесудебном порядке, а его никому не известная подчиненная — налоговая инспекция — тут же делает заявление, что никаких договоренностей и сделок быть не может. Все будет решаться только в суде. И эту подчиненную никто не одергивает, а ситуация потом развивается так, что прав оказывается не министр, а она.

— Я давно не работаю в Минфине, и мне трудно судить, какая там теперь исполнительская дисциплина. Тем более, мы переживаем административную реформу. Судя по этому случаю — дисциплина невысокая. Но я ваш вопрос понимаю так: существует ли заговор высокопоставленных чиновников и связанных с ним бизнесменов, чтобы специально обанкротить ЮКОС и заработать на раздербанивании компании?

Нельзя исключить, что отдельные люди заинтересованы в таком исходе. Но это не может являться государственной линией. Слишком большой ущерб понесет Россия и лично Путин, если все закончится так примитивно.

Другое дело, ситуация с ЮКОСом требует неформальных подходов, нужна — как говорил Бендер — “плодотворная дебютная идея”, а ее как раз члены кабинета министров родить и не в состоянии. Кроме того, нельзя не учитывать их активное нежелание плотно влезать в дело. Ведь совершенно очевидно, что любые переговоры владельцы ЮКОСа захотят перевести в плоскость политической договоренности. Но после скандала с “шестым протоколом”, который что-то гарантировал Гусинскому в обмен на продажу НТВ, ни один чиновник не рискнет не только вести переговоры с владельцами ЮКОСа — он не рискнет проявлять инициативу и предлагать начальнику какие-то действия, выходящие за те, что прописаны в инструкциях. Он будет бояться, что его заподозрят в нелояльности к руководству. Я не удивлюсь, если никто из членов правительства просто не рискнет говорить с президентом о проблемах и путях их решений. Ни о каком неформальном подходе, “плодотворных дебютных идеях” никто из чиновников даже думать не будет.

— А что вы называете неформальным подходом?

— Неформальным подходом я называю целый комплекс действий, направленных на достижение нужного и справедливого результата. А формальным подходом — например, то, что по закону полагается пять дней на выплату налоговых задолженностей, а после этого начинать опись имущества. И никто эти пять дней не хочет превратить, скажем, в две недели. Разница, с одной стороны, ничтожная. А с другой стороны — она может быть решающей.

— А чем невыгодно России банкротство ЮКОСа?

— Около половины акций ЮКОСа принадлежит мелким, так называемым миноритарным акционерам. Они не управляли компанией, не создавали схем уклонения от налогов, не они были выгодоприобретателями от этих схем. И если обанкротить и раздробить ЮКОС, то они просто потеряют свои деньги.

А это не только несправедливо. Действия, которые приводят к такому результату — и со стороны крупных акционеров, и со стороны государства, — в международной практике считаются преступными. Миноритарные акционеры уже подали иск на Ходорковского за то, что он сознательно вводил их в заблуждение. Если же государство не добьется справедливого учета их интересов, иски к Правительству России тоже будут неизбежны. Иски огромные, и скандалы фирмы “Нога” покажутся детским лепетом.

Кроме того, ущерб будет нанесен имиджу России в целом. Кто будет вкладывать в ее предприятия, если возможны фантастические повороты, и их даже, казалось бы, самые надежные вложения могут быть потеряны?

Есть еще один очень важный момент. Правильно, когда государство добивается уплаты налогов и борется с преступными схемами оптимизации. Но если в результате этой борьбы не происходит оздоровление обстановки, если все заканчивается гибелью крупной компании и новым витком злоупотреблений вокруг ее банкротства, то государство теряет моральное право кого-то обвинять. Тогда уж лучше было бы не вспоминать прошлое, а сразу объявить: с такого-то числа надо платить налоги, а все, что было до этого, не вспоминаем. Даже такой ущербный подход, который делал бы из добросовестных налогоплательщиков неудачников и идиотов, в конечном счете был бы более эффективен и полезен стране.

— Есть ли какой-то выход из замкнутого круга?

— Опять-таки, если подходить с головой, не формально выполняя требования, а борясь за результат, то, конечно, есть. Строго говоря, проблема долгов для ЮКОСа во многом искусственная. Компания может отлично с ними расплатиться, дай ей для этого время. И ведь что интересно: даже если процесс расчета по налогам из получаемой ЮКОСом прибыли займет два-три года, госбюджету это будет все равно гораздо выгоднее, чем распродажа активов по дешевке.

Если говорить об экономике ситуации, то банкротство ЮКОСа в первую очередь выгодно его крупным акционерам. Рынок даже сейчас оценивает компанию в 17 миллиардов долларов. Долгов — не больше чем на десять. После возвращения всех задолженностей остатки средств от проданного имущества будут поделены между акционерами пропорционально их долям. При таком развитии событий миноритарии не получат ничего.

Кроме того, финансовые схемы с конца прошлого года на ЮКОСе были устроены так, что по ряду очень больших кредитов гарантом выступала все та же группа “Менатеп”. То есть, может быть, ЮКОС больше всего — кроме государства — должен группе “Менатеп”, то есть тем же самым крупнейшим акционерам. И тогда первым деньги от распродажи ЮКОСа получит, конечно, государство. А вторыми — все те же владельцы компаний. Я думаю, именно поэтому некоторые западные банки, за которыми может скрываться “Менатеп”, уже начали делать шаги, которые приведут к банкротству ЮКОСа.

— Что же делать?

— Мне кажется, что по иску миноритарных акционеров суд должен полностью заменить руководство компании. В новый менеджмент тогда вошли бы люди, представляющие интересы миноритарных акционеров, правительства, банков-кредиторов. Формально это тоже бы означало банкротство, но без распродажи. В нашем законе предусмотрен такой этап, как санация предприятия. То есть временная администрация расчистила бы ситуацию прежде всего в интересах кредиторов и младших акционеров. Такое развитие событий устроило бы всех.

— Юридически это реально?

— Если подумать, то да.

— Но ведь мажоритарные акционеры не захотят такого развития событий?

— Экономическая справедливость заключается в том, что выплаты по налогам должны идти из доли крупных акционеров. Ведь они были организаторами незаконных схем оптимизации и выгодоприобретателями от них. Такого развития событий можно добиться либо решением акционерного собрания, с которым крупные акционеры согласятся или в котором не будут участвовать. Либо опять-таки решением суда: компания же может подать в суд на своих мажоритарных акционеров. Если такой способ будет предложен, то это будет очень хорошо воспринято рынком и у нас, и в мире. Собственно, это единственно справедливый выход.




Партнеры