К вопросу о праве наций на самоопределение

9 июля 2004 в 00:00, просмотров: 1078

29 июня 1919 года — 85 лет назад — в предместье Парижа Версале был подписан мирный договор, которым завершилась Первая мировая война, начавшаяся за пять лет до того. В этой войне Англия и Франция со своими союзниками, прежде всего США, победили Германию и Австро-Венгрию и их союзников.

Версальский договор радикально изменил облик Европы. Германия была территориально урезана, а Австро-Венгрия вообще распалась на ряд государств. К моменту заключения Версальского договора уже распалась и Российская империя. В итоге число государств в Европе увеличилось почти на 50%.

В Версале при определении новых границ в Европе исходили из стремления президента США Вильсона реализовать право нации на самостоятельное государство. Вильсон отстаивал свой подход как последовательный демократ. Но помимо общих идей он руководствовался и прагматическими соображениями.

Вильсон считал важным “перехватить” у большевиков лозунг “самоопределение”, чтобы нации, становясь независимыми, остались буржуазными государствами. Далее и он, и Черчилль считали, что независимые государства будут надежным “санитарным коридором” вокруг советской России.

Но реализация курса на замену германской, австро-венгерской (а затем и османской) империй “букетом” независимых национальных государств столкнулась с серьезными проблемами.

Первая. Этнически чистых национальных государств при реализации курса на предоставление тем или иным нациям права на самоопределение создать не удалось. В каждом новом якобы национальном государстве оказалось немало граждан других национальностей — порой очень значительных по численности.

Так, в Польше чуть ли не треть населения составили украинцы, белорусы, немцы, литовцы и три миллиона евреев.

В Чехословакии оказались помимо чехов словаки, а также судетские немцы, венгры и прикарпатские русины.

В Румынии — масса венгров. В самой Венгрии осталась только треть всех венгров Европы.

В Югославии в одном государстве оказались сербы, хорваты, словенцы.

В общем, вместо больших многонациональных империй появились малые многонациональные государства.

Вторая. При подготовке Версальского договора выяснилось, что сложно определить, какой нации предоставить независимость. В итоге одни нации ее получили, а другим — как тем же словакам и русинам в Чехословакии — самостоятельность не предоставили.

Пока все нации жили под общим скипетром одной империи, все они вроде бы были равны в своем бесправии. А вот когда одни вдруг стали независимой нацией со своим государством, а другие остались несамостоятельными — у них и обид, и готовности бороться прибавилось. И получилось так, что после появления почти десятка новых независимых национальных государств число наций в Европе, борющихся за независимость, увеличилось.

Третье. Появление независимых государств, порой имеющих политические и территориальные претензии друг к другу, привело к разрыву многолетних экономических связей. В Европе вместо 14 появилось 27 валют. Границы в Европе увеличились на 12 тысяч миль. Возникли — как было во времена феодализма, до объединения Франции, Германии, Италии — десятки таможен, пропускных пунктов и т.д.

Итогом обострившихся национальных и экономических проблем стал рост нестабильности.

И как реакция на эту нестабильность стала набирать силу тенденция к ограничению демократии. Получившие независимость части бывших диктаторских империй стали быстро переходить от демократических к разного рода вариантам авторитарных и диктаторских режимов.

Через 15 лет после Версальского мира только в Чехословакии сохранилась демократическая республика.

А в остальных вновь образованных государствах Европы утвердились разного рода полуавторитарные и авторитарные, полудиктаторские и диктаторские режимы. Независимость оказалась стимулом к формированию антидемократических государств. Получилось так: добились независимости от диктатуры имперской, создав диктатуру национальную.

Крайне интересна судьба лозунга “право наций на самоопределение вплоть до отделения” в советской России. Но это уже другая тема. А в Европе курс на реализацию “права наций на самоопределение” создал — среди прочих факторов — питательную среду для Второй мировой войны.

Когда знакомишься с историей Версальского мира и возникшей после него ситуацией в Европе, нельзя отделаться от ощущения чего-то знакомого.

И это не только ощущения: и распад социалистического лагеря, и распад СССР воспроизвели на наших глазах проблемы, которые возникли еще во время распада империй в соответствии с Версальским миром.

Видимо, те, кто принимал решение о ликвидации и СЭВа, и Варшавского договора, организовал “парад суверенитетов”, кто подготавливал Беловежские соглашения, плохо знали — если вообще знали — “версальскую эпопею”.

А вот Западная Европа извлекла нужные уроки из Версаля и послеверсальской эпохи. После Второй мировой войны она идею восстановления независимости захваченных гитлеровской Германией государств реализовала. Но сразу же дополнила ее курсом на создание объединенной Европы, в которой нации добровольно отказывались от “права на самоопределение”. Образовалась даже очередь на вступление в общеевропейский дом.



Партнеры