Мы победили джедая

10 июля 2004 в 00:00, просмотров: 755

Даже будучи очень независтливым человеком, трудно не завидовать популярнейшему голливудскому актеру Юэну Макгрегору. Я говорю не о всемирной известности, денежном достатке и востребованности в своей профессии, которыми, разумеется, обладает этот знаменитый шотландский актер. Я о той бесшабашной легкости и абсолютной, искренней открытости, которые занесли звезду с мировым именем, романтического героя и известного джедая в Магадан.


Да что Магадан? Урал, Алтай, Казахстан, Монголия… Верхом на мотоцикле с Запада на Восток — до самого Тихого океана. Впечатляет? Именно так герой “Звездных войн” Юэн МакГрегор покорил российскую землю: вдвоем с другом Чарли Борманом они взялись объехать вокруг света на мотоциклах. Позади тряслись на двух джипах верные продюсеры Расс Малкин и Дэвид Алексанян с оператором, доктором и переводчиком — везли запасные детали, договаривались с местным населением о ночлеге, документировали славный поход. Джипы, кстати, ломались чаще мотоциклов…

И, разумеется, нельзя не гордиться тем, что на всем протяжении российского этапа этой беспрецедентной одиссеи “МК” выступал официальным партнером отважной команды. Корреспондент Станислав Комаров проехал с джедаями европейскую часть маршрута, а после того, как они пересекли Урал, мы продолжали поддерживать с ними связь из Москвы.

На прошлой неделе наши путешественники оставили за спиной Сибирь, Казахстан и Монголию и достигли последнего российского пункта своего маршрута — Магадана. Отсюда им предстояло перебраться на Аляску, передохнуть и рвануть дальше — Нью-Йорк ждет! Накануне отбытия джедаев из России корреспондент “МК” Александр Трибунский связался с ними по телефону и взял у отважных путешественников эксклюзивное интервью.

— Ну что, как вы себя чувствуете?

Чарли Борман: — Мы наслаждаемся каждым днем. Продвигаемся все дальше и просто балдеем от этого.

— Ваше путешествие идет по плану? Ни от чего отказываться не пришлось? Например, пересесть с мотоциклов на более привычный транспорт?

— Пару раз мы были вынуждены загонять мотоциклы на грузовик, чтобы перебраться через реку. Нам порой попадались на пути реки слишком глубокие, чтобы можно было преодолеть их вброд, и объезда никакого не было. Так что мы грузили свои мотоциклы и сами забирались в кузов огромного самосвала — “КамАЗ” называется, — и он перевозил нас на другой берег. Но все остальное время мы двигались на мотоциклах. Причем в конечный пункт мы прибыли на день раньше графика, и это клево. Вокруг была красивая, очень красивая местность — самая очаровательная часть страны (Чарли, очевидно, говорит о Восточной Сибири. — Авт.). А еще я просто по уши влюбился в Россию. Люди здесь такие добрые. Они всегда готовы прийти на помощь, предложить еды, угостить чаем, позвать на ночлег.

— Вот это меня всегда удивляло: иностранцы, приезжающие в Россию, всегда говорят о том, какие все русские душевные и приветливые. Но мне доводилось бывать за рубежом, и, по-моему, британцы — тоже гостеприимные и приветливые люди. Или вы как-то по-другому ощутили здесь гостеприимство?

— Да, по-другому. Знаете, когда мы въезжали в какой-нибудь поселок — не думаю, что тамошние жители видали раньше такие мотоциклы, как у нас, — они всегда оживленно собирались вокруг нас. А когда мы рассказывали им, кто мы и зачем и куда едем, они сразу начинали улыбаться и говорили: “Круто!” (Чарли с удовольствием выговорил это слово по-русски. — Авт.). Людям всегда было интересно, кто мы такие, что делаем, что у нас за мотоциклы. Нас постоянно расспрашивали, сколько литров горючего потребляют наши мотоциклы, какую скорость развивают, сколько стоят…

— К слову, сильно ли ваши “лошадки” нуждаются с ремонте после такого путешествия?

— Ну, мы погрузим их на самолет и перелетим на Аляску, и вот там они пройдут техобслуживание — им поменяют масло, заменят фильтры и прочее. Они ведь не только пересекли Россию: дорога через Монголию тоже была очень, очень тяжелой. Думаю, они заслужили немного любви и хорошего обхождения. Я со своим мотоциклом прямо сроднился. Он безотказно вез меня на всем протяжении пути, каждый день заводился без помех…

Расс Малкин, продюсер: — Ребята очень здорово потрудились. Мне кажется, все было гораздо труднее, чем им представлялось вначале. Но они буквально с боем прошли через всю Сибирь. И, по-моему, мы все — включая и нас, продюсеров, — очень полюбили Россию. Она произвела на нас очень сильное впечатление.

— Это очень приятно слышать. Ваши впечатления похожи на те, о которых рассказал Чарли?

— Да. Видите ли, поначалу все это очень трудно: ты ведь приезжаешь в любую страну с набором уже готовых представлений о ней — будь они справедливыми или нет. Но нас всех, мне кажется, поразило радушие всех, кто нам встречался. А также красота мест, которые мы проезжали, — особенно горы. Мы уже решили, что хотим еще раз собраться вместе и приехать сюда.

Юэн Макгрегор: — Привет, как дела?

— Спасибо, как у вас? Как самочувствие?

— Чувствую себя потрясающе, оттого что мы здесь. Представьте: мы въезжаем в крошечный городок в Сибири. Для начала мы довольно необычно выглядим. Не так уж много народу проезжает здесь на здоровенных мотоциклах, одетые как космонавты. Мы просто-напросто выделяемся. И вот мы останавливаемся возле какого-нибудь местного завода и спрашиваем у рабочих, нет ли тут поблизости кафе, чтобы перекусить… А они отвечают: “Да вы заходите к нам”. Сажают нас за стол, ставят борщ, наливают нам чай или кофе. И мы сидим с ними где-то с час, смеемся… Я вот не знаю: если подъехать к какому-нибудь заводу в Лондоне и спросить там про кафе — пригласят ли вас к себе? Не думаю. В Лондоне — точно нет. Все-таки большой город. Да и в Москве вряд ли. Не знаю.

Меня потрясла красота, которая открылась нам, когда мы проезжали по горам в Алтайском крае. Это что-то просто ошеломляющее! Мы выехали из Казахстана и вновь оказались ненадолго в России, чтобы проехать дальше, в Монголию. И никто из нас даже не заметил факта пересечения границы! В Казахстане и Монголии мы в пути проводили какие-то наблюдения, но на этом маленьком отрезке пути по Алтаю мы забыли про все. Мы просто ошалели от такой красоты. Каждые пять минут мы попадали из одной долины в другую, совершенно не похожую на предыдущую.

Дорога от Иркутска до Магадана была очень сложной, но один небольшой отрезок — это вообще что-то практически невозможное. В это время года там особенно трудно проехать, потому что уровень воды очень высокий. И нам бы ни за что там не пробраться, если бы не пара русских водителей на грузовиках, которые перевозили нас с мотоциклами через реки или особо глубокую грязь.

— Неужели за всю поездку ни разу не было моментов, когда один из вас сказал бы: “К черту это путешествие, хочу домой”?

— Нет, такого с нами не было. У нас выдался как-то один очень-очень тяжелый день в Монголии, когда мы застряли в грязи посреди горной долины. Мы потратили целый день на совсем крохотный отрезок пути. Пожалуй, это был самый гадкий момент за всю поездку. Шел дождь, мы ни туда ни сюда, все время сваливались с мотоциклов… Невозможно было хоть сколько-то продвинуться вперед. Мы тогда очень сильно пали духом, но у нас ни разу не возникло желания прекратить турне. Потому что это путешествие — это… Это каждодневное осуществление того, о чем мы мечтали всю жизнь.

Вы знаете, настоящие трудности начнутся, когда мы доедем до Нью-Йорка и наш путь завершится. Закончить путешествовать — вот это будет самое тяжелое, мне кажется.

Пока мы были в пути — день за днем, и еще, и еще — бывало, у нас заканчивались продукты. А ресторанов вдоль сибирских дорог как-то негусто, знаете ли. Нам довольно неслабо хотелось есть, но мы как-то держались на том, что у нас было.

Все это было такой интересной задачей, таким небывалым приключением. Самое авантюрное, что я делал в своей жизни. Каждая проблема, с которой мы сталкивались, каждая река, которую не могли пересечь, каждый разбитый участок дороги — нам просто приходилось все проблемы решать самим. Выбора не было: ты не можешь там развернуться и поехать другим путем-дорогой, потому что другого пути просто нет. Так что ты просто вынужден бороться и справляться с проблемами. И у нас ни разу не было ощущения, что нам что-то не по силам. Мы тут все большие оптимисты.

— К вопросу о еде — вы покупали продукты в местных сельмагах?

— Ну да. Сосиски и прочее. Конечно.

— У вас нет конкретных планов относительно того, чем заниматься по окончании пробега — каких-нибудь предложений от режиссеров?

— В данный момент — никаких планов. Ничего на горизонте. Я этим всем буду заниматься, когда вернусь домой. А сейчас я, правда, полностью сосредоточен на том, чем сейчас занимаюсь. Ничто меня не отвлекает.

— Это, должно быть, здорово.

— Точно. Очень здорово чувствовать комфорт от того, что не снимаешься. Девяносто девять процентов актеров, наоборот, ощущают себя комфортно, только когда заняты в кино. Ну, а мне посчастливилось находиться в таком положении, когда я очень даже рад, что не занят. Когда ты должен сам решать все проблемы, без помощи пятисот сотрудников съемочной группы, которые все делают за тебя, — это очень освобождает.

— Позвольте спросить, как вы обходитесь все это время в пути без женщин?

— (Хохочет.) Это довольно серьезная тема! Наши продюсеры жертвовали собой ради нас с Чарли. (Всеобщий хохот на заднем плане.) Сказали: раз это нужно команде… (Снова смеется.)

— В капремонте ваших машин необходимости ни разу не возникло?

— Один раз было. Мы сломали заднюю раму на одном из мотоциклов: слишком сильно нагрузили его вещами. Но мы и эту проблему решили. Дело было в Тынде, мы нашли там просто нереального мастера-сварщика. Там есть автомастерская, которая находится в одном здании с очень клевым кафе, кафе “Дизель”. Загоняешь свою машину на ремонт, а сам пока можешь посидеть в этом заведении, там внутри очень прикольно. И этот мастер — просто художник в своей области, он так потрясающе все сделал!

Еще однажды в Казахстане вышло из строя переднее колесо, и нам выслали из Лондона замену. А так — все было без проблем.

— Сейчас задам щекотливый вопрос: забудьте на секунду, что беседуете с россиянином, и скажите, где вам больше понравилось — в России, Казахстане, Монголии?

— Да везде было по-разному. Я не стану судить, где было лучше. Казахстан в плане культуры и людей очень отличается от Монголии, и обе эти страны отличаются от России. Каждая страна встречала нас какими-то новыми трудностями, но везде были дружелюбные люди, готовые помочь. Проехав от Лондона до Магадана, мы ни разу не встретили враждебности, ни разу не попали в беду…

Вообще-то был один-единственный неприятный случай: у нас украли сумку с одного из мотоциклов. Мы сами виноваты, если честно: оставили ее там без присмотра.

— Где это случилось?

— В Сибири, в сельской местности. Там просто стоит придорожная столовая, в глуши. Пока мы в ней перекусывали, мимо проехала какая-то машина, и, полагаю, забытую нами сумку просто свистнули и уехали. В ней были вещи нашего оператора — палатка, телефон, паспорт, бумажник. Неприятно было, но и с этим тоже можно справиться.

— А кто помогал вам общаться с населением в Монголии и Казахстане?

— Мы с Чарли везде путешествовали без переводчика. У команды поддержки был переводчик, ведь им нужно было договариваться о постое для нас в разных местах. А мы общались с людьми сами и, знаете, отлично справлялись. Ну, вести умные беседы о политике не получится, но в остальном — просто невероятно, как активно люди могут общаться, не зная языка друг друга.

— Вам пригодились ваши актерские способности — умение выражать мысли и чувства без помощи слов?

— Возможно. Я на этом не заморачивался. По-моему, это больше зависит от того, как ты относишься к людям.




Партнеры