Александр Мурашов, глава Мытищинского района: “Иногда приходится доказывать от противного”

14 июля 2004 в 00:00, просмотров: 613

Таких непробиваемых “пробок” на Ярославке, похоже, не было никогда. Я спешила на интервью к главе Мытищинского района, но все попытки объехать затор “партизанскими тропами” оказались обреченными на провал. Автомобилисты, которые часто пользуются трассой Москва—Холмогоры, хорошо знают, что “горло бутылки” на въезде в Первопрестольную можно проскочить, свернув в город Мытищи. Однако на этот раз поворот-выручалочка был наглухо задраен пластиковыми барьерами, возле них дежурил гаишник и никого не пущал. Пришлось извиняться за опоздание. Каково же было удивление корреспондента “МК”, когда в ответ раздалось: “Что Ярославка? Стоит?..” Оказалось, что именно мэр Мытищ — ни много ни мало — “закупорил” трассу. С такого неожиданного вступления и началась наша беседа с Александром Ефимовичем МУРАШОВЫМ.


— Александр Македонский тоже был великий полководец, но зачем же стулья ломать?

— А что остается? Последние несколько лет все ближнее Подмосковье задыхается в преддверии надвигающегося транспортного коллапса. Пропускная способность федеральных автодорог, связывающих область с Москвой, не соответствует современному уровню урбанизации. К примеру, самая крупная в регионе северо-восточная агломерация, в которую входят Мытищи, Королев, Пушкино, Щелково, Ивантеевка, насчитывает уже около миллиона жителей. Неудивительно, что дороги не справляются с транспортными потоками, а мытищинцы стали заложниками кризисной ситуации. Нет, я прекрасно понимаю водителей, которые приноровились объезжать “пробки” по улицам нашего города, однако здоровье мытищинцев, моих избирателей, мне дороже. Три недели назад я подписал распоряжение о запрете проезда транзитного транспорта через город Мытищи. Не скрою: в том числе и для того, чтобы привлечь внимание к проблемам вокруг Ярославки. До этого “наверху”, в федеральных органах власти, царило олимпийское спокойствие, для решения назревших проблем ровным счетом не делалось ничего. Пришлось немного встряхнуть обстановку. Теперь меня прессуют со всех сторон, а я держусь. (Выключает звонящий мобильник.)

— И чего вы добились?

— Благодаря резким мерам дело наконец-то сдвинулось с мертвой точки. Принято решение о строительстве двухуровневых транспортных развязок на въезде в Королев и Мытищи. Об этом Борис Всеволодович Громов договорился на встрече с министром транспорта России. Финансирование пойдет из федерального бюджета. Напомню, что проект расширения трассы был создан еще три года назад, прошел необходимые экспертизы и согласования. Под Мытищинскую развязку на 17-м километре шоссе даже заложили опоры — сейчас они зарастают бурьяном, — и вдруг объект заморозили. Обидно. Если бы не теряли зря времени, давно бы имели современный хайвей.

— Не получится ли так, что вы пошли на обострение, попортили себе и окружающим нервы, а стройку опять “замнут”?

— Дальше откладывать некуда. На днях состоялось заседание комиссии областного правительства по безопасности дорожного движения, определены долгосрочные и краткосрочные задачи по реконструкции транспортной инфраструктуры. Решено, что дальше заседания этой комиссии будут проводиться в Мытищах с участием руководителей соседних муниципальных образований и Северо-Восточного округа столицы.

— Вы очень дипломатично выразились: “проблемы вокруг Ярославки”. Скажите, а в отношении гастарбайтеров и путан, промышляющих на обочине, вы тоже будете действовать революционными методами?..

— Вряд ли это поможет. Мытищинское ГУВД постоянно производит зачистки, однако они ничего не дают. Выезжает милиция — “бабочки” прячутся под кустами, на следующий день опять заступают на “вахту”. То же самое — с гастарбайтерами. Близлежащий завод стонет: не можем спокойно мимо них ходить на работу, немедленно разгоните! Они грязные, агрессивные, от них плохо пахнет... Иной раз разбираешь все эти жалобы и думаешь: удивительно, до чего же мы быстро забыли, что эти люди — наши бывшие соотечественники. Их приводит в Москву надежда найти работу, которой у них нет на родине. Поездка в Россию — как последняя соломинка в жизни. А в России этих людей превращают в изгоев. Работодатели, нанимающие нелегалов, обращаются с ними хуже, чем с рабами. Это позор! Я был в Европе, там черная работа тоже “передоверяется” гастарбайтерам, однако с ними обходятся цивилизованно. В Германии и во Франции, например, существуют частные биржи труда. Пожалуйста, хочешь устроиться на работу — обращайся на биржу, заключай официальный трудовой договор, получай гарантии и защиту закона. Похожую биржу мы хотели бы организовать в Мытищах и уже попросили депутата Госдумы от нашего округа, генерала Баскаева, выступить с законодательной инициативой. В законодательстве на эту тему — пробел. В общем, гонять гастарбайтеров — это не метод, нужно идти другим путем.

— В Мытищах строится много жилья: 200 тысяч квадратных метров ежегодно, включая загородные коттеджи. На долю многоэтажного городского строительства приходится 120 тысяч “квадратов”. Высотки растут как грибы. Наверное, в Мытищах успели удовлетворить всех нуждающихся?

— К сожалению, даже при очень высоких темпах ввода жилья муниципальная очередь движется медленно. В ней больше 3 тысяч человек, но только 200—250 семей каждый год получают квартиры. Ждать приходится свыше 10 лет. Объясню почему. На сегодняшний день частные компании, строящие в Мытищах жилье, в том или ином виде отдают муниципалитету до 30 процентов ввода. Прежде всего они “расплачиваются” с городом объектами инфраструктуры: новыми инженерными сетями, проложенными дорогами, благоустройством, магазинами, школами... Плюс нагрузка по расселению ветхого фонда. Мытищи первыми в области отказались от “точечной” застройки — теперь жилье в основном строится на месте трущоб. Их в Мытищах больше, чем где бы то ни было в Подмосковье. Жителей сносимого ветхого фонда мы обязаны обеспечить благоустроенными квартирами. Таким образом, после всех взаиморасчетов остается не так уж и много.

Тем, кто не хочет ждать, мы предлагаем воспользоваться ипотекой. Не буду вдаваться в подробности действующей в городе схемы — скажу лишь, что очередникам квадратный метр обходится в два раза дешевле рыночной стоимости. Люди оценили это преимущество по достоинству, поверили в ипотеку. На получение ипотечных кредитов подано 500 заявлений. Один ипотечный дом на 105 квартир уже построен.

— Мытищи — богатый город?

— Местный бюджет в этом году составляет 1,8 миллиарда рублей. Интересна динамика роста нашего коллективного благосостояния, так сказать. Еще 5 лет назад городская казна насчитывала 388 миллионов, и за Мытищами числилось 600 миллионов зафиксированных долгов. Изменилась и структура поступлений в бюджет. Если раньше он в большей степени формировался за счет налогов, уплачиваемых двумя самыми крупными мытищинскими предприятиями — их доля в муниципальном бюджете составляла почти 40 процентов, — то сейчас она снизилась до 4. И это, я считаю, положительная тенденция. Теперь районный бюджет не зависит от результатов работы того или иного градообразующего предприятия. Появились новые налогоплательщики: сейчас их в районе около 5 тысяч — в 1999 году было 800.

— Иными словами, теперь ваша опора — мелкий лавочник?

— Мелкие и средние предприниматели, бизнес вообще. Благодаря деловой инициативе мытищинцев, их таланту и хватке территория динамично развивается. И мне, скажу откровенно, бывает досадно, когда роль среднего класса, то, как власть на местах строит с ними свои взаимоотношения, получает неправильную оценку.

Недавно в одной газете появилась статья, якобы “разоблачающая” махинации во Всероссийском НИИ полимерных волокон (ВНИИПВ), где вместе с имуществом якобы продали оборонные государственные секреты. Хочу рассказать, как было на самом деле.

Как и большинство предприятий оборонного комплекса, с началом рыночных реформ институт попал в сложное положение. Однако в течение 5 лет господа Бородин и Мачалаба, которые были определены судом как арбитражные управляющие этой организации, ничего не делали для финансового оздоровления предприятия. Они только получали арендную плату от сдачи помещений и площадей ВНИИПВ под офисы и торговые точки. В свое время прежние руководители института, на мой взгляд, допустили непростительную ошибку, позволив акционироваться каждой отдельной лаборатории, подразделению этого крупного научно-производственного объединения. В результате “Химволокно” растащили, Бородина и Мачалабу отстранили, появился новый конкурсный управляющий. Он продал ВНИИПВ как бизнес. Предпринимательница Мусина, о которой говорится в статье, как раз и купила его как бизнес. Подчеркиваю: как бизнес. По сути купила без наличия правоустанавливающих документов на имущество, патентов и т.п.

Да, городская администрация поддерживала госпожу Мусину, потому что она приходила к нам со здравыми предложениями. Ну разве это порядок, когда пустуют помещения по 200—300 квадратных метров, а в них томится один человек среди завалов сломанной мебели? Я не знаю, оправдаются ли мои ожидания по поводу планов Мусиной — но мы посчитали, что реализация заявленных ею проектов принесет городу пользу. Она собирается открыть для осмотра памятники архитектуры, находящиеся на территории, построить торговую галерею, создать пешеходную зону. Ничего плохого в этом нет.

Но вернемся к конфликту. Что реально произошло? На определенном этапе было решено оптимизировать площади ВНИИПВ и его научную составляющую. Кстати, она “мумифицировалась” до минимальных объемов, но разве в этом вина города Мытищи? ВНИИПВ — федеральное предприятие. Наверное, государству нужно было о нем лучше заботиться.

Теперь насчет обвинений, будто бы имущество ВНИИПВ ушло за бесценок администрации. У ВНИИПВ на тот момент образовались огромные долги перед местными муниципальными предприятиями. Кроме того, город принял на свой баланс ведомственный жилой фонд ВНИИПВ, в котором преобладает ветхое жилье, принял объекты ЖКХ и инженерные сети, изношенные до предела. По прикидкам, только в восстановление переданной району коммунальной инфраструктуры предстоит вложить не менее 2 миллионов долларов. Спрашивается, какая от этого выгода?..

— В каком положении сейчас находятся другие оборонные предприятия города?

— Их у нас немного. Экономическая несостоятельность — беда многих государственных предприятий. Недавно был продан народный промысел Жостово. Парадоксально, но факт: народные промыслы в соответствии с законом охраняются от возможного перепрофилирования. Передавать частным владельцам такие предприятия нельзя. Но...

— И последний вопрос. Как бы вы прокомментировали законопроект о замене льгот денежными компенсациями? Ведь бюджеты муниципальных образований “отоваривают” значительную часть льгот.

— Сказать что-либо определенное пока трудно. Неизвестно, какую нагрузку спустит на уровень муниципалитетов субъект федерации. Но я не думаю, что жители области почувствуют ухудшение: работа по социальной защите поставлена хорошо. А то, что общественное мнение кипит и бурлит, — это нормально. Чем острее будет обсуждаться новый законопроект, тем лучше. Значит, на выходе может получиться действительно хороший закон.




Партнеры