Прощание с фотографией

23 июля 2004 в 00:00, просмотров: 510

“Давайте негромко, давайте вполголоса, давайте простимся легко...” Лето перевалило “экватор”, синоптики обещают, будто дождей не будет целую неделю, пришло благословенное время отпусков. В отпусках газеты никто не читает. А следовательно, нет смысла писать. Лучше тоже отправиться на заслуженный отдых. С октября прошлого года в “МК” вышло 35 выпусков “Фотоальбома”. За десять месяцев мы опубликовали 75 снимков 59 фотографов. И после этого “трудового подвига” автор тоже собрался отдохнуть как человек. Поэтому сегодняшняя рубрика посвящена теме прощания.

Когда-то давно, в 36-м году, начал выходить в свет журнал “Лайф” — первое издание, принципиально построенное вокруг фото. В самом первом номере основатель журнала, один из адептов и теоретиков фотожурналистики Генри Льюс, написал “установочную” редакционную колонку: “Смотреть на жизнь, смотреть на мир, увидеть великие события своими глазами, смотреть для радости, смотреть так, чтобы цепенеть от изумления...” Как говорится, умри — лучше не скажешь. Это и призыв к фоторепортерам, и кредо жанра, и смысл работы. Все эти 35 выпусков “Фотоальбома”, по большому счету, преследовали лишь одну цель — чтобы вы, уважаемые читатели, хотя бы на секунду “оцепенели”. Удалось — хорошо, нет — будем пытаться еще.

Впервые от обложки “Лайфа” мир оцепенел очень быстро — в том же 36-м году. Роберт Капа прислал из Испании свой снимок “Смерть республиканца”. 14 ноября прошлого года мы уже рассказывали об этой работе. Именно ее принято считать своего рода рубежом — современная фотожурналистика начинается с этого снимка.

23-летний Капа в один миг стал знаменитым. И уже на вершине славы он объехал весь мир, прошагал пять войн, стал единственным репортером, которого Эйзенхауэр допустил в первые штурмовые группы во время высадки в Нормандии. Вместе с Картье-Брессоном и Шимом в 1947 году он организовал знаменитое фотоагентство “Магнум”, которое существует до сих пор. А в 1954-м подорвался на мине во Вьетнаме.

Нельзя сказать, что это кого-нибудь удивило. Фоторепортерам первого призыва не повезло — они заплатили за вхождение в профессию десятками, сотнями жизней. В Испании погибла невеста Капы Герда Тар — ее раздавил танк, когда она в том же 36-м году пыталась снять нечто еще более впечатляющее, чем “Смерть республиканца”. Шим (прозвище-псевдоним Дэвида Сеймура) в Испании выжил и в великую войну остался цел. Он погибнет в 56-м на Ближнем Востоке. А время Капы просто пришло на два года раньше.

Но Капа был слишком знаменит. Его гроб встречали казенный оркестр и почетный караул. Американские военные захотели оказать своему погибшему боевому товарищу последние почести по полной программе. Капу должны были похоронить на Арлингтонском мемориальном кладбище под залпы морских пехотинцев и под флагом страны, которая его приняла за двадцать лет до гибели нищим эмигрантом из Венгрии. Но мать Капы Джулия отказалась от этого блестящего общевойскового плана. Официальный повод был придуман следующий — Капа всю жизнь ненавидел войну, своими снимками он боролся с ней, и поэтому неправильно его хоронить на воинском кладбище.

Но, видимо, была еще одна причина. Арлингтонское кладбище — в Вашингтоне. А Джулия жила в Нью-Йорке. И хоть по американским меркам это недалеко, все равно на родную могилу не наездишься. И брутального, веселого, бесшабашного основоположника похоронили на самом обыкновенном и простом кладбище “Армонк”. Но в Нью-Йорке.

Эллиот Ирвит сфотографировал Джулию, когда она в одиночестве пришла к сыну — в очередной раз попрощаться. Попрощаться без свидетелей. Но свидетель все равно нашелся — такая свинская у фотографов работа. Что тут скажешь? Наверное, все матери, приходящие на могилы детей, похожи друг на друга. Джулии пришлось заплатить свою цену и за успех сына, и за победу дела репортерской фотографии во всем мире. Мире, который может “оцепенеть” лишь тогда, когда фотограф стоит достаточно близко. (Капа всегда говорил: “Если снимок не получился, значит, я не стоял достаточно близко”.)

Друзья-фотографы в душе оказались не менее пафосными, чем военные. Со временем была учреждена золотая медаль Роберта Капы, которой награждаются фоторепортеры, “проявившие исключительное мужество, свидетельствуя правду”. Эта формулировка, конечно, не столь всеохватна, как призыв мудреца Льюса. Но, несмотря на весь свой пафос, в ней есть что-то настоящее. Она придает профессии какую-то дополнительную глубину. Тем более время от времени находятся люди, которым эту медаль приходится вручать.

Впрочем, прощаться перед отпуском на такой серьезной ноте как-то странновато. Прощаться-то надо “легко”! Но при внимательном “разборе полетов” вдруг выяснилось, что фотообразов “легкого прощания” почти нет. Есть, конечно, съемки делегатов очередных комсомольских съездов, которые под радостное треньканье каэспэшных гитар целыми поездами уматывают на целину или на БАМ. Но это все-таки не то.

Сложности, возникшие у фотомастеров, понять нетрудно. По сути, прощание — это маленькая смерть. Попрощался — и что-то ушло из твоей жизни, на время умерло. А смерть — ни много ни мало — главное проклятье человечества. И говорить о ней с улыбкой, с любовью к жизни, и при этом не пошло — особый дар.

Требуемое я нашел у того же Эллиота Ирвита, который не зря считается одним из самых тонких репортеров. Его серия всего из двух снимков сделана в 1975 году в одном из самых светлых мест планеты — на французском Лазурном побережье, в Каннах. Пожилая пара присела отдохнуть на шезлонгах. На следующем кадре старичков уже нет — как будто бы их слизнул ветер, выдувающий опустевшие креслица. Образ очевидный, даже простой. Но все равно трогательный. А главное — совсем не мрачный. И придумать его гораздо сложнее, чем кажется.

Однажды в Риме меня напугала старинная церковь, все стены которой были украшены грудами каменных черепов и костей: напоминать о смерти, о необходимости готовиться к последнему “прости” — классическая христианская традиция.

Снимок Ирвита же вовсе не страшен. Он заставляет задуматься, но все-таки оставляет надежду: старички хоть и исчезли, но кто сказал, что навсегда? В конечном счете они могут даже вернуться. Так же, как через пару месяцев, переждав сезон отпусков, должен вернуться на страницы “МК” “Фотоальбом Александра Будберга”.



    Партнеры