Притяжение земли

27 июля 2004 в 00:00, просмотров: 943

“Вы не дали мне проститься с отцом. Вы обманули меня!” — слова обвинения в адрес президента Чувашии Николая Федорова дочь летчика-космонавта Андрияна Николаева повторяет со дня похорон отца.

3 июля умер третий космонавт планеты... Николаев открыл новую эру в истории освоения космоса — совершил первый многосуточный полет. С тех пор каждый шаг героя-космонавта находился под неусыпным оком генсека. Даже жену, Валентину Терешкову, первую в мире женщину—космонавта, сосватал сам Никита Хрущев. На протяжении почти 18 лет звездная пара была гордостью Советского Союза.

Кто бы мог подумать, что его смерть обернется грандиозным скандалом. Конфликт между дочерью космонавта Еленой и руководством Чувашии разгорается с каждым днем. Казалось бы, сугубо внутрисемейное дело — захоронение тела Андрияна Николаева — стало не только достоянием гласности, но и грозит перерасти в судебное разбирательство. Взаимные упреки, обвинения во лжи, громкие заявления сторон... Дело закручивается в тугой узел, распутать который не так-то просто.

Мы постарались разобраться в сложившейся ситуации. Вот что удалось выяснить корреспонденту “МК”, выслушав обе конфликтующие стороны.


ОТ столицы Чувашии Чебоксар до села Шоршелы 30 минут езды. Местная достопримечательность — музей космонавтики. Его строительство в родном селе затеял сам Андриян Григорьевич еще в 1999 году. Когда же представители власти выступили с инициативой назвать музей в его честь, “сын чувашского народа” резко воспротивился. “Этот музей я создавал в честь всех советских космонавтов, он не может носить имя одного из них”.

“Пойдемте, я вам сперва могилку покажу”, — грустно улыбается женщина средних лет. Елена Анатольевна — супруга племянника первого и единственного космонавта Чувашии. Она же и директор музея. Мы проходим вдоль аккуратно высаженных кустарников и клумб с благоухающими цветами. Дальше — венки. Сколько их здесь: “От управы района”, “От Администрации Президента”, “От друзей космонавтов”...

— А где же венок от дочери? — спрашиваю у Елены Анатольевны.

— Да нет же. Ни венка, ни цветов. Да и сама она на похороны не приехала. Мы так ждали, до последней минуты надеялись. Но...

* * *

Елена, дочь: “Президент Чувашии Федоров обманул меня, обещал, что похороны пройдут в Москве, а в Чебоксарах состоится лишь церемония прощания. И они привезут мне папу. Я так ждала... Но они похоронили его в Чувашии”.

* * *

29 июня Николаева пригласили в родную Чувашию на 5-е всероссийские сельские спортивные игры. В качестве главного судьи. Андриян Григорьевич приезжал в Чебоксары как минимум три раза в год и всякий раз останавливался в своей квартире. Однако на сей раз решил поселиться в местной гостинице “Спорт”. “Поближе к оргкомитету игр”, — объяснил он.

3 июля вечером вместе с министром спорта Чувашии Красновым Николаев возвращался в гостиницу. Ему предложили довезти до дома — отказался. Старые друзья пошли неспешным шагом. От стадиона имени Николаева по улице имени Николаева... Прошли в вестибюль гостиницы “Спорт”. Они поднимались на второй этаж, когда Андриян Григорьевич внезапно почувствовал себя плохо. Пожилой мужчина вдруг покачнулся, медленно сполз по стене... “Скорая” приехала ровно через 8 минут — врачи констатировали смерть.

Наталья Володина, руководитель администрации президента Чувашии: “В субботу поздно вечером я на несколько минут зашла в свой кабинет для того, чтобы забрать домой кое-какие документы. В это время у меня зазвонил телефон — Краснов сообщил, что Андриян умер. Сразу набрала номер его дочери, чтобы выразить ей свои соболезнования. Первое, что она мне сказала: “Я знаю, от чего он умер, не надо делать вскрытие”. Я ответила, что просьбу понимаю, но вряд ли смогу это гарантировать. Ведь обстоятельствами и причиной смерти уже занимаются следственные органы. Николаев же известный человек и умер не в больнице. То есть с чисто юридической точки зрения решением этого вопроса должен заниматься следователь.

* * *

Елена: “Я сама врач и знаю, от чего мог умереть мой отец. У него к тому времени было уже 4 инфаркта. Кроме того, я знаю, как у нас делают вскрытие. Зачем, уже после смерти, папу нужно было мучить? Но в Чувашии к моей просьбе не прислушались”.

* * *

“Второе, что сказала мне Лена, — продолжает Володина, — “вы его хорошенько забальзамируйте и передайте мне во вторник, в день похорон”. И последнее: “Наташенька, сходите, пожалуйста, в гостиницу, посмотрите: в карманах у отца должны лежать ключи от квартиры”. Я согласилась. Предупредила только, что не уверена, позволит ли мне прокуратура забрать ключи. Мы поднялись с прокурором в номер и действительно нашли в чемоданчике две связки ключей. Но, разумеется, мне их не отдали. О чем я немедленно сообщила Лене”.

Евгений Миронец начальник ГУЗ “Республиканского бюро судебно-медицинской экспертизы”, лично проводивший вскрытие и бальзамирование легенды отечественной космонавтики: “Результаты вскрытия показали, что Андриян Григорьевич был глубоко больным человеком. Такого атеросклероза и рубцов на сердце от бывших инфарктов вообще не видел. Сплошные бляшки, сосуды поражены. С таким поражением сосудов и сердца он мог умереть в любую минуту. Поражаюсь, как он дожил до столь почтенного возраста. Спиртного в крови не обнаружено. Свидетельство о смерти мы имеем право выдавать только родственникам. Поэтому до последней минуты ждали приезда дочери из Москвы. Так как она не приехала, то документ пришлось отдать тем, кто забирал тело, — представителю правительства Чувашии в присутствии министра юстиции. Дочери выслали заверенную ксерокопию”.

Заключение о смерти

НИКОЛАЕВА Андрияна Григорьевича:

“На основе судебно—медицинского исследования трупа Николаева Андрияна Григорьевича 1928 года рождения данных дополнительных исследований приходим к заключению. Смерть Николаева А.Г. наступила от повторного инфаркта миокарда стенки левого желудочка”.

* * *

Елена: “В Чувашии не жалели моего отца. Бесконечные соревнования, банкеты, приемы. Знали ведь, что больной человек. И не щадили его”.

* * *

“Да никто его по банкетам не таскал, — с ходу опровергает руководитель администрации президента Чувашии. — Мы же знали, что он пережил 4 инфаркта. Наоборот, на протяжении многих лет оберегали его. Выделили квартиру в Чебоксарах, машина с водителем всегда была при нем”.

О том, что летчик—космонавт был отнюдь не безразличен к собственному здоровью, говорит и его племянник Николай Петрович, житель села Шоршилы: “Постоянно собирал вырезки из журнала “Здоровье”, часто мерил себе сахар. Как только чуть-чуть превышал норму, моментально прекращал употребление сладкого. А в чай добавлял лишь пару таблеточек сахарозаменителя”.

* * *

Вопрос, где должен быть похоронен Николаев — в Чебоксарах или Москве, — решался на самом высшем уровне. Уже на следующий день после смерти героя Чувашии комиссия, состоящая из членов правительства республики, родных Николаева и президента Чувашии Николая Федорова, собралась в Доме правительства.

Наталья Володина: “Президент, как профессиональный юрист, первым делом положил на рабочий стол федеральный закон “О погребении и похоронном деле”, где в главе первой, статье 5-й прописано: “1. Волеизъявление лица о достойном отношении к его телу после смерти — пожелание, выраженное в устной форме в присутствии свидетелей или в письменной форме... 2. Действия по достойному отношению к телу умершего должны осуществляться в полном соответствии с волеизъявлением умершего...” То есть, понимаете, в законе пожелания, выраженные в устной форме, — на первом месте, а в письменной — на втором.

— А Федоров учитывал мнение дочери космонавта?

— На комиссии Николай Васильевич Федоров сообщил, что он связался с Аленой и спросил: “Каково было волеизъявление Николаева?” Она ответила, что он вообще не собирался умирать, а письменных заявлений на тему похорон не оставлял. В результате все прошло, как прописано в законе.

* * *

Елена: “У папы не было никакого завещания. Почему? С этим связана одна история. Незадолго до своей смерти Гагарин написал завещание. И мой папа, а он в ту пору был командиром отряда космонавтов, собрал всех своих коллег и сказал: “Давайте дадим слово, что никто никогда не будет завещания писать. Примета плохая”. Но папа неоднократно просил и меня, и своих близких друзей, чтобы его похоронили в Москве. Вот об этом как раз Федоров меня и не спросил”.

* * *

— Тогда почему же Николаева решили хоронить в Чувашии? — задаю очередной вопрос Володиной.

— Дочь космонавта ничего не говорила о том, где хотел быть похоронен ее отец. А вот у племянника Андрияна Григорьевича, Николая Петровича, и старшего брата, Ивана Григорьевича, такая информация была. Они сообщили и заявили нам об этом, написав расписку, что Николаев часто в разговорах просил, чтобы его похоронили именно в Шоршелах.

Племянник космонавта рассказал, что два года назад, когда он приезжал к своему дяде в Звездный городок, тот показал, где в квартире расположен сейф и ключи, которые он спрятал от чужих глаз подальше — в мягкую мебель. “Дядя сказал, что о сейфе теперь знают только два человека: я и его старший брат, Иван Григорьевич, — говорит Николай Петрович. — Хотя не исключаю, что за прошедшие два года эту тайну он раскрыл и Алене”. Кроме того, по словам племянника космонавта, Андриян Григорьевич часто повторял: три квартиры — в Чебоксарах, в Москве и в Звездном городке — он завещает своей дочери. Единственное, он хотел передать в музей космонавтики Чувашии все свои награды. Как говорит Николай Петрович, награды дважды Героя Советского Союза оценивались по крайней мере в миллион долларов.

* * *

Елена: “Награды, которые принадлежали отцу, по закону остаются в семье. То есть у меня”.

* * *

Между тем на правительственной комиссии было решено командировать Николая Петровича в Москву, чтобы тот мог убедиться в наличии или отсутствии завещания своего прославленного родственника. 4 июля “Мерседес” ГИБДД, в котором находились три сотрудника милиции и племянник космонавта, отправился из Чебоксар в Москву.

— Мы приехали в Звездный 4-го вечером, — рассказывает Николай Петрович. — Но Алена смогла с нами встретиться только утром 5-го. Разговаривали на улице у подъезда. Как сейчас помню, моросил небольшой дождик. Не сильный, терпимый. Я сразу объяснил: сотрудники милиции нужны лишь для того, чтобы перевезти награды дяди для церемонии прощания из Москвы в Чебоксары. Но награды она дать нам отказалась. Только вытащила из багажника машины китель дяди Андрияна, но ни фуражки, ни ботинок — ни-че-го не дала. Еще сказал ей: “Алена, я знаю, где лежат ключи от сейфа, давай не дадим совершиться несправедливости: зайдем вместе в квартиру, откроем сейф и посмотрим на завещание. Мы не претендуем на наследство. Дядя давно уже всем рассказал, что все завещает тебе”. В ответ Алена, словно заговоренная, твердила: “Завещания нет, сейфа в квартире нет, мы уже были в квартире и ничего там не нашли. В квартиру никого не пущу”.

* * *

— Елена Андрияновна, в квартире вашего отца в Звездном городке есть сейф? — спрашиваю у дочери космонавта.

— Ну... Как и у любого человека, есть потайное место. Так и у моего отца.

— А сейф есть?

— Сейф? Большого нет.

— А какой?

— Маленький, обыкновенный. Там лежат папины награды.

— А вы знаете, где лежат ключи от сейфа?

— Конечно. Об этом знаю только я и мой муж. Скажу только, что ключей от сейфа папа в квартире не держал.

— Почему вы не разрешили Николаю открыть сейф? Чего боялись-то?

— А почему я должна впускать в свою квартиру дознавателей из прокуратуры, следователей? Почему я должна разрешить им рыться в моей квартире? Ну вы представьте, если к вам придут и начнут рыться.

* * *

— Мы не грубили друг другу, — продолжает свой рассказ племянник Андрияна Николаева. — Даже наоборот — поцеловались на прощание, а с ее мужем Андреем пожали друг другу руки. Кстати, он попросил меня: “Ты передай чувашской стороне, чтобы Алену не слишком беспокоили, она все-таки мать двоих детей. А то ей постоянно звонят, мучают вопросами, почти по-хамски разговаривают”. Я понял, что с ними больше не о чем разговаривать, и мы расстались. Дальше я хотел встретиться с нотариусом, который работал в Звездном. У него дядя Андриян мог заверить завещание и, может быть, даже оставить подлинник документа. Майор милиции при мне позвонил нотариусу и попросил о встрече. “А зачем? Никакого завещания я не оформляла. Готова с вами встретиться, но только в присутствии Елены Андрияновны”, — услышал он в ответ.

После этого Николай Петрович позвонил руководителю администрации президента, “доложил о проделанной работе” и выехал в Чебоксары. А ровно через 30 минут после его звонка президент Чувашии принял решение: хоронить будем в селе Шоршелы.

— 5 июля, когда лимит терпения по переговорам с дочерью Николаева был исчерпан, — рассказывает Володина, — ей и ее матери Валентине Терешковой (бывшей жене Николаева. — О.Х.) отправили правительственную телеграмму. В ней сообщалось о месте проведения похорон и о том, что в день похорон — 6 июля — в 8 утра из “Внуково” будет отправлен чартерный рейс, который доставит всех желающих проститься с космонавтом.

* * *

— Елена Андрияновна, вы утверждали, что не знали, где пройдут похороны. Однако в правительстве Чувашии заверяют, что вам отправили телеграмму. Вы ее получили?

— Да, получила. 5 июля, часов в 10 вечера. И испытала ужас. Он же мне обещал, что похороны пройдут в Москве. Здесь все уже было готово к ним.

— Но почему же вы не полетели проститься с отцом?

— За две недели до смерти папы я родила сына, которого, кстати, и назвала в его честь. Скажите, как я могла бросить двухнедельного ребенка? И как я могла поехать к людям, которые меня так жестоко обманули? Наоборот, до последнего пыталась остановить похороны в Чувашии. Прекратить этот произвол. Отправила телеграмму Путину, просила о помощи высокопоставленных людей. Ничего, суд покажет, кто прав, кто виноват. Лично я уверена — правда на моей стороне.

— Впереди 40 дней со дня смерти отца. Не поедете на его могилку?

— Нет. Я буду ждать его здесь. Я добьюсь эксгумации тела и похороню папу в Москве...


P.S. 11 августа со дня смерти Андрияна Николаева пройдет 40 дней. По православной традиции в этот день душа покойного покидает землю и устремляется в небо. Вот уж совпадение — аккурат 11 августа 1962 года Николаев совершил свой первый полет в космос. Мистика. Мистика... Каждую ночь он снится своей единственной любимой дочке Алене. Именно так он ласково называл ее. В ее снах он недовольный, встревоженный. Что же мучает космонавта после смерти? Может, то, что его кровинка, его дитя не приехала проститься с ним? А может, он просит возвращения в Москву? Мистика. Мистика... Оказывается, по законам XXI века ответы на эти вопросы можно найти только в зале суда.



Партнеры