Под парусом страсти

2 августа 2004 в 00:00, просмотров: 251

Оказалась в ней книга “Суперженщина” с портретом ее автора, Юрия Дружникова, эдакого дерзкого ковбоя в огромной расписной шляпе. Отлично выглядит мой коллега из “Московского комсомольца”

70-х годов! Правда, тогда он был Альперовичем, репортером и очеркистом, блестяще владеющим пером. На работе у него не было никаких проблем: общий любимец, отличный профессионал. Стало полной неожиданностью, когда Юра срочно оформил новый паспорт и предстал Дружниковым Юрием Ильичом. Затем молодой автор оказался в эмиграции.

Ныне Yuri Druzhnikov — профессор Калифорнийского университета, писатель, автор нескольких симпатичных книг. Новый роман “Суперженщина, или Корона для моей girl friend” написан с блеском, свободно и раскованно. Сюжетно он выстроен как серия анекдотов о феноменальной женщине, не желающей сдаваться ни годам, ни бедам. Ее роковые приключения рассказаны явно очевидцем, чей треп весел и заразителен.

Хотите заглянуть в танцзал, где очаровательный проходимец Роджер демонстрирует возможности своей партнерши Лилии, вьющейся вокруг него лианой? Автор поет гимн танго, некогда родившемуся в борделях Буэнос-Айреса: “Приклеиваетесь, сводя к нулю трудный процесс сближения, да еще ощупываете...”

Мое собственное “ощупывание” экзотичного тела “Суперженщины” привело к запойному общению с героями Дружникова. Верю теперь, что профессор Yuri Druzhnikov своих студентов, особенно студенток университета, присутствующих на его лекциях в самых небрежных и шокирующих позах, пробуждает и встряхивает “хорошо отрепетированными экспромтами”.

Прозу Дружникова отличают бег гипербол, пряность вымысла, авантюрность ситуаций, в которые позволяет себя завлечь азартная женщина из России. Она, не думая о возрасте, сводит с ума американцев, будь то романтик, увлеченный русским символизмом, или профессор, изучивший до оскомины Хемингуэя, а теперь клюнувший на странную русскую особу.

С кого списана эта супер-Лилия Бурбон, в прошлом советская поэтесса, автор детских стихов и текстов, прославлявших Сталина? Неужто в ней как-то отразилась Агния Барто? Эмигрант Дружников даже стишата сочинил по случаю и приписал авторство Лилии Бурбон. Лучше бы он не искушался! Игра на шестерках никогда не приносит удачи. Таких беспомощных виршей нет даже у самых слабых совпоэтесс.

Можно еще предположить вариант прототипа: эротическую свободу Лилии Бурбон автор, возможно, кроит по лекалу страстей Лили Брик — она тоже была любвеобильна, много раз выходила замуж и обладала необъяснимой тайной обольщения. Но Брик, в отличие от Бурбон, не сохранила к старости балетной прямизны спины и легкости фигуры. Эта Бурбонша — замечательная удача Дружникова, несмотря на банальное завершение авантюрного сюжета. Для яркой Лилии Бурбон, непредсказуемой во всех отношениях, можно было бы нафантазировать нечто покруче.

Замысел-то блестящий: бросить в волны эмигрантской непогоды женщину, не понимающую чужой речи, но всегда выплывающую благодаря какой-то тайне обольщения. И эта обольстительность — не в парике, не в наклеенных ресницах и макияже. Героиня Дружникова — настоящая супер: остроумная, дерзкая, несломленная: “Жизнь без риска, как суп без соли. Надо рисковать!” Автор посмеивается над своей girl friend, но ведь и любит.

В плутовском романе есть и горькие страницы о неприкаянности и вечной бездомности русских — эмигрантам возвращаться некуда. А оставшимся в России куда прикажете бежать?

“Чистый кислород реализма” (выражение автора послесловия Льва Анненского) отрезвляет плутовскую атмосферу авантюрного романа. Кто ответит на вопрос Юрия Дружникова: “Но почему же, думаю я, так хорошо коренному населению на Аляске и так трудно коренному населению в Сибири, оставшейся пока непроданной?”

И не удивительно, что роман “Суперженщина” номинирован на премию “Русский национальный бестселлер”.




Партнеры