Кому на Руси рожать хорошо?

2 августа 2004 в 00:00, просмотров: 904

Настоящий мужчина должен успеть в жизни три вещи: посадить дерево, построить дом. И родить ребенка.

Владимир Кулаков помог появиться на свет стольким детям, что никому другому и не снилось. Он — врач, акушер-гинеколог. И не простой, а самый главный в стране.

О российских женщинах и их чадах он знает все или почти все. И о здоровье мам и новорожденных у него душа болит не в переносном, а в прямом смысле слова.

“Если так дело пойдет и дальше, то через 10 лет нас станет на 15 миллионов меньше!” — такой прогноз главный акушер-гинеколог России дал в интервью “МК”.

Экскурсионно-оплодотворительный тур

— Неужели русские утратили интерес к продолжению рода?

— Многие и хотели бы иметь детей, но не могут. На сегодня таких семей почти 15%. Практически каждая шестая женщина — а это 7 миллионов — бесплодна. Настоящая катастрофа!

А еще сюда нужно прибавить 4 млн. бесплодных мужчин — они не импотенты, но у них нарушен сперматогенез. Во всех цивилизованных странах, когда мужчины собираются работать на атомном или химическом производстве или служить в “горячих точках”, они обязательно на всякий случай сдают сперму на хранение.

— Часто можно услышать от стариков: вот в наше время рожали в поле — и ничего, а сейчас молодежь пошла не та...

— Репродуктивное здоровье у многих молодых женщин действительно достойно сожаления. Не могут родить из-за непроходимости маточных труб. А провоцируют эту непроходимость инфекции, передаваемые половым путем: гонорея, хламидиоз, трихомоноз и различные грибковые заболевания. Из-за них возникают воспаления влагалища, шейки матки, маточных труб.

В итоге это зачастую приводит к невынашиванию плода, то есть к выкидышу. У нас только по официальным подсчетам до 200 тысяч женщин теряют беременность. Еще треть женщин, неспособных родить, страдает первичным, то есть эндокринным бесплодием. Оно связано с нарушением менструального цикла и лечится обычным путем — гормонами.

— Но велики ли шансы на излечение? Многие, знаю, ходят по врачам годами, а толку чуть.

— Вылечить можно всех. Только к этому вопросу подходить нужно серьезно. Ведь люди почему-то зачастую не понимают элементарных вещей! Рак молочной железы — идут к знахарю лечить янтарем, ушел муж — к гадалке, “привораживать со 100-процентной гарантией”... Вот и с бесплодием обращаются к бабушкам за советами. В итоге теряют уйму времени и проходят настоящие муки ада. На самом же деле на то, чтобы поставить точный диагноз, нужно 3—6 месяцев, и еще год, чтобы женщина забеременела.

— Но ведь к колдунам идут не от хорошей жизни. Разве у нас достаточно специалистов, которые занимаются этой проблемой?

— Катастрофически мало. Для примера: в России на 140 млн. населения — от силы 30 центров, специализирующихся на лечении бесплодия. А в Израиле на 5 млн. таких центров 100. У нас не хватает оборудования, реактивов, медикаментов и, естественно, денег.

— Сейчас много пишут про искусственное оплодотворение, но это, видимо, недешевый способ забеременеть...

— Одна попытка экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) стоит в России около 2—2,5 тыс. долл. За рубежом это минимум 5—10 тысяч. У нас труд врачей практически не оплачивается. Ну чего вы хотите: у меня профессор получает 100 долларов! Так что у европейских дам сейчас даже новая мода — оплодотворительно-экскурсионные туры в Москву. Ведь зачастую требуется две-три попытки ЭКО, а им медицинская страховка покрывает стоимость только одной. Так что приезжают к нам, чтобы сэкономить, а заодно и достопримечательности смотрят.



День рождения — день смерти

— Правда ли, что в России высокая материнская смертность?

— Да, к сожалению, в 2—3 раза выше, чем в других развитых странах. Женщины умирают от криминальных абортов, от внематочной беременности, от осложнений и заболеваний во время родов. Получается, что на каждые 100 тысяч родов 31,9 — с летальным исходом. За рубежом — лишь 8—10. А вот при советской власти количество смертельных родов у нас достигало аж 57.

— Неужели при современном уровне медицины нельзя спасти роженицу? Или всему виной банальная врачебная халатность?

— Поверьте мне, ни один врач не будет специально делать вам плохо. И грубых нарушений со стороны врачей — процентов 10—15. Много таких факторов, которые, с одной стороны, не оправдывают действия врача, но за которые его в то же время и осуждать нельзя. Когда тщательно анализируешь ситуацию, становится ясно: 30—40% смертей можно было предотвратить.

То же самое касается младенческой смертности — она, к сожалению, тоже в 2—3 раза выше, чем в развитых странах: 12,3 на 1 тысячу родившихся живыми. Если во время беременности врачи диагностировали, что у плода есть пороки развития, и готовились к сложным родам — тогда все нормально. А если ребенок в обычном районном роддоме, где нет даже оборудования для диагностики, неожиданно для врачей и мамы рождается с отсутствием передней брюшной стенки, например, и у него, извините, печень и желудок вываливаются? Врачи просто не будут готовы и не успеют ему помочь.

— Много ли рождается здоровых детей?

— От здоровых родителей рождаются здоровые дети, от больных — больные. По статистике, лишь треть сегодняшних рожениц здоровы. Поэтому 15% новорожденных сразу же требуют интенсивной терапии или реанимации. То есть вместо того, чтобы приложить ребенка к маминой груди и через несколько дней выписать обоих здоровыми и счастливыми, мы должны еще привести малыша в божеский вид. Это огромная беда!

Да еще 4—5% рождаются раньше срока. В абсолютных цифрах это 50 тысяч недоношенных детей в год — очень много. Если ребенок от 1 до 1,5 кг родился в специализированном центре — врачи смогут его выходить. В районном же роддоме у него шансов на жизнь очень мало. Сейчас такая тенденция, что на свет появляется много двоен и троен — это следствие ЭКО. Такие дети тоже часто бывают недоношенными.

— Как часто приходится принимать роды у ВИЧ-инфицированных женщин? И какова судьба их детей, всегда ли ВИЧ передается ребенку?

— Если женщина во время беременности проходит курс лечения от ВИЧ, в 90% случаев ребенок будет здоровым. Если нет, то 50 на 50. А вообще, показатель очень неблагоприятный. Если в 2000 г. родили 668 ВИЧ-инфицированных женщин, то в 2003-м — уже 5823.

— Много недовольства вызывает обсуждаемая сейчас реформа здравоохранения. Неужели действительно закроют женские консультации и заменят их на участковых врачей общей практики?

— Женские консультации никто ликвидировать не собирается. Эта система уже давно сложилась и никуда не денется. Недавно я был на совещании, на котором министр здравоохранения Зурабов заверил, что разрушительных мер не предвидится. И врач общей практики задуман не вместо, а дополнительно. Он должен как бы координировать ваше лечение, то есть быть семейным врачом, как на Западе. Особенно это актуально для маленьких населенных пунктов, где острая нехватка специалистов. Но, я думаю, мы к этому придем не сразу, а только лет через 10. Сейчас никто не пойдет за 3—4 тысячи работать семейным врачом.

— Наука не стоит на месте. Что новенького в вашей области?

— Много сделано для лечения бесплодия, выхаживания недоношенных детей. Мы научились использовать стволовые клетки для лечения различных заболеваний и стали создавать банки по хранению стволовых клеток.

— Можно поподробнее: что такое стволовые клетки и чем они так ценны?

— Это основа всех клеток человеческого организма. Когда младенец рождается, у него их много, но с годами их количество стремительно уменьшается, поэтому человек стареет и умирает — его органы изнашиваются. Если иметь эти клетки в “начальном виде”, то у человека будет настоящая биологическая страховка.

Во всем мире в принципе уже проводится лечение стволовыми клетками. Их вводят инъекциями пациенту — и они работают, восстанавливают больной орган. Особенно успешно сейчас так лечат рак крови и сердечно-сосудистые заболевания, инсульты и цирроз печени.

— А в чем проблема: трудно извлечь стволовые клетки или сохранить?

— Стволовые клетки есть в костном мозге, пуповинной и плацентарной крови. Проще всего их извлечь из пуповинной крови, но сделать это нужно в первые 15 минут после родов. Все банки мира объединены между собой в единую сеть, однако найти донора очень сложно. Генетические совпадения — явление редкое, из 20 тысяч образцов стволовых клеток может совпасть один. На поиски и доставку нужно время — и часто бывает уже поздно. А если у ребенка взять стволовые клетки при рождении, то их можно хранить в специальном контейнере в банке хоть 100 лет. И если они пригодятся, они всегда будут под рукой. Это шанс, который повторить нельзя.

— Эликсир молодости?

— Можно и так сказать. Элита уже вовсю омолаживается косметикой на основе стволовых клеток. Кстати, их подкалывали еще Чарли Чаплину, оттого он и был таким неугомонным.



Сам с ноготок, а уже улыбается

— Недавно по телевизору показали кадры, сделанные английскими учеными. Их прибор выявил, что уже на 12-й неделе беременности плод реагирует на окружающую его среду и даже улыбается.

— На 12-й неделе — тут даже и вопросов не возникает. Более того, доктора, которые изучают развитие плода, считают, что уже на 5—6-й неделе он начинает чувствовать и реагировать. А к 10-й неделе у него закладываются и мозг, и остальные органы и ткани.

Во времена Советского Союза считалось, что до 12 недель плод нежизнеспособен, хотя у него уже все сформировалось. Поэтому до этого срока государство разрешало женщине спокойно делать аборт.

Это правило никто не отменил и сегодня. А вот аборт на поздних сроках, до 22 недель, сейчас можно делать только по медицинским показаниям. К ним относятся пороки развития плода, несовместимые с жизнью (порок сердца, например), и такие заболевания будущей мамы, которые в случае продолжения беременности подвергают ее жизнь риску.

Зато перечень социальных показаний, разрешающих аборт на поздних сроках, значительно сократили. Я считаю, абсолютно правильно. Если женщина доходила до 22 недель, а потом перехотела рожать — чем она, извините меня, раньше думала? Если у нее с головой непорядок, то это уже медицинское показание. А то зачастую приходит на аборт, ссылаясь на “социальные показания”: она, видите ли, одна живет, у нее, оказывается, мужа нет, — а сама вся в бриллиантах! Это, я считаю, безобразие.

Конечно, все врачи — люди и готовы пойти навстречу. Если случилась трагедия — погиб муж, например, — то стрессовое состояние можно посчитать как медицинское показание.

— Но в газетах полно объявлений, в которых предлагается сделать аборт в любой срок и прямо на дому...

— Криминальные аборты — это просто беда! При царе, например, за это жестоко наказывали. И сейчас, я считаю, такими врачами, у которых зачастую нет даже лицензии, должны заниматься правоохранительные органы. А вот те дремучие, невежественные женщины, которые обращаются к ним за этой услугой, наказывают себя сами. В год примерно 100 несчастных после этой процедуры просто умирают.

— Молодежные издания прямо-таки рекламируют “юный секс”. Этот интерес подогревается искусственно или действительно наши дети начинают жить половой жизнью с пеленок?

— Интерес, безусловно, подогревается. Мой друг, например, жаловался, что его дочке 21 год, а у нее еще никого не было. Так она сильно переживает, у нее чуть ли не истерики каждый день...

Целомудренность у молодежи не в чести. Недавно мы провели в Черемушкинском районе диспансеризацию — оказалось, около 30% девочек 14—15 лет уже ведут активную половую жизнь. А к 18—19 годам таких почти 90%. Вот и приходится нам разные просветительные мероприятия в школах проводить, за которые нас все время ругают борцы за мораль и нравственность. Но мы ведь делаем это не от хорошей жизни... Лучше объяснить 15-летней девочке, как предохраняться, чем сделать ей 5 абортов.

— Молодых девочек всегда пугали абортом: “потом не родишь”. А недавно читаю в одном женском журнале, что аборт — безобидная процедура...

— Неправда. На сегодня получается такой расклад: из 100 женщин, сделавших аборт, 10 остаются бесплодными. У остальных возникают нарушения менструального цикла, которые потом скажутся на менопаузе. А вообще, чем раньше срок прерывания беременности, тем меньше осложнений. Если на 5—6-й день задержки менструации сделать медикаментозный аборт, то осложнений будет значительно меньше.



Роддом “пять звезд”

— Естественные роды всегда считались более предпочтительными, чем кесарево сечение, но сейчас, по-моему, женщины больше думают о собственном комфорте...

— Мы делаем кесарево почти 40% рожениц, и в этом нет абсолютно ничего плохого. Для него могут быть самые разные показания и со стороны матери, и со стороны плода. Как правило, кесарево сечение делают женщинам после ЭКО, после лечения бесплодия, при экстрагенитальных патологиях, при миопии, почти всегда “пожилым” роженицам, то есть после 30 лет. Или если у женщины узкие кости, а плод крупный: он может тогда во время родов застрять, и придется накладывать щипцы. В этом случае травмируются и мама, и ребенок. Для чего это нужно, когда можно сделать кесарево сечение?

Мы даже просто учитываем желание женщины. Кто-то после родов не хочет испытывать дискомфорта в сексуальной жизни и залечивать разрывы, а многие банально до смерти боятся боли. Сейчас очень хороший шовный материал — не то что раньше, да и современное обезболивание не сказывается на здоровье ни мамы, ни ребенка. В одном нашем центре мы проводим по 600—700 кесаревых в год, и — тьфу-тьфу! — ни одного перитонита. Через 3—4 часа мамочка уже может встать и идти к малышу.

А тем, кто хочет рожать сам, мы предлагаем анестезию. Можно эпидуральную, то есть местную — тогда вы как бы присутствуете на собственных родах, но боли не чувствуете, — а можно и общую.

Но только я призываю еще раз: не делать все в последний момент. Помимо квалифицированных врачей и хороших условий нужно еще время. Хотя бы дня 3—4, чтобы все еще раз проверить, подготовиться к родам и подготовить маму.

— Какая сейчас “родильная мода”? Одно время рожали в воду, например…

— Роды в ваннах с теплой проточной водой практиковала еще в начале прошлого века аристократия. Теплая вода делала схватки не такими болезненными. Но непосредственно во время родов роженицу все равно из воды извлекали — чтобы ребенок дышал, а не глотал воду. А в наше время этот способ просто разрекламировали. Я противник таких экспериментов. Конечно, если женщине хочется сидеть во время родов в ванне — ради Бога, пусть сидит. Я даже в австрийском роддоме видел специальный бассейн — он подключен к мониторам, и рядом дежурит акушерка. Но особой популярностью он не пользуется. Так уж распорядилась природа, чтобы человек рожал на суше, в нормальных условиях. Наши же братья меньшие не лезут в воду рожать, в конце концов. Да что говорить, им тоже, бывает, помощь акушера требуется.

Cейчас рожать можно как пожелаешь. Хоть вертикально, хоть на корточках. В Испании, например, есть специальные приспособления для родов на корточках. Еще модно рожать в задуманный срок. Есть специальные препараты, которые возбуждают родовую деятельность. можно заказать день и время рождения: в четверг, в пятницу, на заре — в общем, когда хотите.

— Хорошо ли это, когда муж присутствует на родах?

— Это кому как больше нравится. Хотя роды, я считаю, интимный процесс, и женщине, мягко говоря, не до мужа. Ей надо заниматься своим делом, то есть тужиться. Я, например, когда моя жена рожала, ждал за дверью.






Партнеры