Русский палимпсест

4 августа 2004 в 00:00, просмотров: 219
СЛОВО О ПОЭТЕ

Сегодня вспомнилось, что я знаю Сергея Мнацаканяна не меньше четверти века. Талантливый поэт и прекрасный товарищ, он всегда выделялся из общего ряда. В те давние годы я считал его одним из самых ярких поэтов поколения, рожденного в сороковые годы. Может быть, даже самым эмоциональным, ярким и выразительным. Русский поэт нерусского происхождения, коренной москвич, он родился в самом центре Москвы. Город — его стихия. Стихи поэта — всемирны. В советские времена я даже удивлялся — не столько тому, что он так пишет, но тому, как он умудряется печатать свои прозрачные и не привязанные ко времени или политике стихи:

Испейте кофе — и встрепенитесь в срок:

вы на Голгофе произнесенных строк.

Такие стихи запоминались с первого прочтения. В советские годы его книги немедленно разлетались по стране, становились поэтическим “дефицитом”.

Сергей Мнацаканян впервые напечатался в “Московском комсомольце” в своей поэтической юности — в 1969 году, более тридцати пяти лет назад. Почти одиннадцать лет он проработал в “МК” обозревателем отдела культуры. Ровно десять лет назад “МК” поздравлял своего друга и коллегу с 50-летием. Сегодня поэту исполняется 60 лет. Поверить в это трудно: такое ощущение, что поэт не меняется. Но он и не изменился, по крайней мере как поэт. Он не потерял интереса к миру. Он смотрит на жизнь так же остро и парадоксально, как в юности. Его новые стихи такие же эмоциональные и яркие, как много лет назад. Поздравляю Сергея Мнацаканяна с неожиданным шестидесятилетием!


Павел ГУСЕВ.
РУССКИЙ ПАЛИМПСЕСТ

К чёрту сентиментальность. Мы перешли черту.

Импортный дым империи комом стоит во рту...


К чёрту сентиментальность — в сердце щемит игла...

Я вам открою тайну: нет ни добра, ни зла...

Нет ни любви, ни дома, нету земли иной,

только черта излома, откуда стекает гной.



От горизонта хриплого тянет небытием...

Нам не хватило Киплинга — выйти за окоем.



Вот она — правда родины, стертой навеки с карт,

ибо спасти немыслимо здесь ни сердец, ни скарб...



Только витает сумрачно импортный этот дым...

Где твоя Византия? Где твой Иерусалим?..



Вот и не стал империей этот калашный ряд,

Вот и не стал Венецией сталинский Ленинград.



Так с вековых пергаментов время сдирает лак —

и новые тексты пишутся на старых черновиках...






    Партнеры