Газза и чудеса

7 августа 2004 в 00:00, просмотров: 195

Поначалу не то чтобы не поверил, а вот как-то внутренне не осознал: Газзаеву — 50?!

Я даже слазил в энциклопедию для порядка. Пресс-атташе клубного переспросил. Тот уточнил: “Юбилейных интервью не предвидится.

Не до того...”


А я как-то и не рассчитывал. Что я Газзаева не знаю, что ли? Если хотите, перед “Глазго Рейнджерс” я бы и сам от интервью отказался. Тут “Рейнджерс” на носу, а вы с пустяками пристаете... А потом еще и охаивать будете... Ну вас всех!

От него всегда ждали чудес, и сам он, по-моему, в чудеса верит. Он даже готов, если надо, эти чудеса организовывать. Жаль только, мешают всякие...

На борьбу со “всякими” у него всегда уходило много сил. В динамовском нападении Газзаев был заметной, центральной фигурой, он много назабивал, призывался в сборную, входил в списки лучших по итогам сезона и запомнился постоянными спорами с арбитрами.

Форвард Газзаев любил, как говорили трибуны, поводиться, а потому и по ногам получал частенько. Если судейский свисток молчал, то парень в синей майке, выбираясь из-под соперника, молчать не собирался. Тут были и спурты к судье, и красноречивые позы, и долгие разбирательства. Были и карточки за разговоры.

В те времена не любили проявления индивидуальности. Точнее сказать, не одобряли. Получил по ногам — терпи, это футбол, а не балет, так рассуждали болельщики, а особенно те, кто не болел за “Динамо”. Эксцентричность Газзаева добавляла ему популярности, но популярность эта не всегда была со знаком плюс.

Вспоминаю, как перед игрой с ЦСКА фанат красно-синих из последних сил выдавал на-гора кричалку собственного сочинения про то, какой молодец Аджем и какой... немолодец Газзаев. Из вражеского стана фигурировал именно Газзаев, не Бородюк, не Гонтарь, не Толстых... Кричалка, по нынешним временам совсем безобидная, категорически не приглянулась милиции. Фаната вывели под руки, а его персонаж забил ЦСКА метров с восьми.

Газзаев тех лет мне запомнился именно в штрафной, в окружении защитников, в момент, когда все ждут от него передачи, а он накручивает, накручивает и находит лазейку для коварного, каверзного, неожиданного ударчика. Свои голы он отмечал обязательно!

Пожалуй, он входил в десятку лучших форвардов своего времени, и трудно припомнить матч, где бы от него не исходила опасность. Он был, как признавались защитники, неудобным соперником — быстрым, техничным, злым.

Сейчас болельщики ЦСКА восторгаются Оличем. Доложу вам, тренер Олича половчее был...

Тренерская ипостась Валерия Георгиевича посложнее игроцкой. Шишки здесь набивались изрядные. Кавалерийские, лихие наскоки не проходили.

Вот молодой азартный человек в белой рубашке, при галстуке, эмоционально рассказывает о силе пяти своих нападающих. Он говорит, что футбол — это атака, и собирается играть с тремя, а то и четырьмя форвардами. Если надо, говорит Валерий Георгиевич, еще не привыкший к отчеству, выпущу и пятого! И тут слышится лукавый вопрос Якушина:

— Я только не понял, Валера, кто у тебя мяч отбирать будет? Прежде чем атаковать, я слышал, надо мячик иметь у себя...

Молодой наставник сбивается, авторитет сидящего в уголке Якушина слишком тяжел для него.

В коротком рабочем разговоре его с Романцевым, свидетелем которого я оказался, клянусь, случайно, Газзаев робко спрашивал и охотно соглашался. Романцев что-то небрежно рассказывал о манере игры “Уралмаша”, Газзаев сосредоточенно кивал, мол, понимаю, согласен...

Но уже тогда обыграть Романцева было для него задачей №1! И не просто обыграть, а именно перехитрить, перезабивать, передумать. А Романцев забивал ему три, четыре, пять мячей, и вроде без особых усилий...

А отставка в динамовском пресс-баре?! На фоне элегантного немецкого специалиста после шести домашних мячей от “Айнтрахта”? Никто не решился бы на такой поступок, а Газзаев решился. И тут же объявил об этом прессе и ушел.

Почетная ссылка из ЦСКА в год долгожданного чемпионства — тоже трагедия. Под улюлюканье прессы он не приходит на награждение, он не получает золотую медаль, он замолкает надолго, не позволяя себе комментировать решение руководства.

Забавно, но первые телеинтервью с ним получались плохо. Газзаев слишком старался, слишком пыжился, повторяя к месту и не к месту полюбившиеся обороты “так сказать”, “может”... В последнем слове он добавлял по-народному мягкий знак. Выходило и вправду смешно. Давно это было.

“Айнтрахт” словно перечеркнул победу над “Торино” в четвертьфинале Кубка УЕФА и завершил его первый тренерский этап на минорной ноте. Европейские фиаско будут преследовать Газзаева и в дальнейшем.

Зато он довольно быстро научился выбирать команды. Газзаев понял, что работать надо там, где есть деньги, а значит, реальный шанс на успех. Слава его началась с “Алании”, но болельщик не забывал добавлять: на команду работала вся республика. Золото ЦСКА сопровождалось обязательным дополнением: “Конечно, Гинер купил весь чемпионат, он не успел купить только “Вардар”.

На мой взгляд, пристального внимания заслуживает второй приход Газзаева в “Аланию”, команду уже скромного достатка. При нем “Алания” заиграла по-новому, не так, как играли южные команды, не так, как играли раньше команды Газзаева. Жесткость и сильные фланги, давление на соперников и судей, прессинг и прихват в центре поля — все это он разовьет в ЦСКА на более высоком исполнительском уровне.

А тогда новая “Алания” не понравится, и бравый журналист найдет для нее едкое историческое словосочетание, и, пожалуй, попадет в цель, и вызовет гнев наставника, который, сколько помнится, подаст в суд и на газету, и на журналиста.

Валерий Георгиевич по примеру многих коллег делит прессу на свою и чужую, своей он доверяет и не читает ее, а в чужой видит происки врагов. Врагам он не прощает и может указать пресс-атташе и руководству на необходимость действенной борьбы с темными силами. Справедливости ради! “Враги” Валерия Георгиевича так увлекаются хвалой в его адрес, что не сразу замечают изменения футбольной ситуации. Тут они спешат перестроиться и обрушивают на голову тренера тяжеловесные упреки. Легко понять Газзаева: “Ведь этот ротозей на прошлой неделе хвалил меня до небес! У него что — крыша поехала?!”

Последний такой случай наблюдался с его, газзаевской сборной. Уровень похвальбы после победы над входящей в сезон Ирландией зашкаливал за все допустимые нормы. После Грузии начался свист. Более всех в роли Соловья-разбойника отличился именно тот, плачущий от восторга после Ирландии, молодец...

Иная штука, что шлейф от всех побед Валерия Георгиевича наблюдательная пресса нет-нет да и отметит. И это ему не нравится. Вот Наполеон, тот честно признавался: победа любой ценой! Любой. За призами типа фэйр-плей Наполеон не гонялся. На шлейф внимания не обращал: знал, испарится в истории.

Досужие коллеги все продолжают обращать внимание на его экспрессию у бровки. А пора, мне кажется, заметить его рост, изыск, его слово в профессии. Вслед за пушкинским дядей Газзаев заставил себя уважать и, я думаю, способен выдумать что-то еще.

Чего бы пожелать Валерию Георгиевичу в связи с пятидесятилетием?

Улыбайтесь, Валерий Георгиевич, улыбайтесь! Вы ведь работаете в футбольном ЦСКА, а не на оборонном предприятии, в конце-то концов!




Партнеры