Унесенные пропагандой

20 августа 2004 в 00:00, просмотров: 407

Делать выводы о государственной политике по газетным статьям — занятие не слишком серьезное. Еще труднее по газетам понять, как реально обстоят дела. Но если руководители страны не считают нужным объяснять вверенным им гражданам, какие цели и почему они преследуют, то ничего не остается — приходится гадать.

Каждый день в СМИ, а особенно по госканалам ТВ, нас убеждают, что в Южной Осетии президенту Саакашвили никогда не добиться поставленных целей. Наши министры в открытую ведут переговоры о судьбе этих отрогов Кавказа со своими грузинскими коллегами, бравируя жесткостью своих позиций. Но чем больше видишь этот оловянный блеск, тем больше кажется, что московские политики переигрывают самих себя, и поэтому в итоге скорее всего у них ничего не получится.

С самого начала цели Тбилиси казались абсолютно понятными и прозрачными. Саакашвили вполне резонно считает, что для него важнейшей и первоочередной задачей является воссоздание территориальной целостности, потерянной его предшественниками. Нищее грузинское общество готово продлевать ему мандат доверия, пока видит, как он пытается остановить уже идущий процесс распада государства. В этом смысле ситуация, в которой оказался Саакашвили, очень напоминает ситуацию, в которой был Путин в 99-м году. Но улыбка истории заключается в том, что именно Путин — по факту — стал главным оппонентом грузинского лидера.

Москва проглядела в свое время “революцию роз”. Как проглядели ее и в Вашингтоне. Но мы и американцы по-разному отнеслись к ее результатам. При этом честно и внятно свою позицию по грузинским событиям в Москве не формулировали. Как честно не формулировали и тех целей, которых пытается добиться наша страна, препятствуя объединению Грузии. Поэтому можно только предположить, что для Кремля тбилисские события стали неприятным сюрпризом. Был убран коррумпированный и инвалидный режим, по сути торговавший интересами страны. Это можно было бы приветствовать, если бы почти во всех странах СНГ у власти не находились именно такие режимы. И во многом их коррумпированность и инвалидность помогают Кремлю, несмотря на множество чудовищных ошибок, сохранять свое исключительное влияние в этих странах. Конечно, России приходится буквально содержать большинство из этих государств, поставляя туда дармовые энергоносители и электричество. Но и расчета мы хотим не столько экономического, сколько политического. Пример с газовыми долгами Украины, которые опять достигают астрономической суммы в 1,7 млрд. долларов, — просто классическая иллюстрация на эту тему.

И поэтому появление прозападного молодого грузинского президента с развязанными руками очень напрягло и соседних правителей, и Москву. Как бы ни смеялись, например, в Ереване над “революцией роз”, президент Армении в последнее время чуть ли не раз в полтора месяца приезжает к Путину за поддержкой. И понятно, почему он боится: экономика в Армении ничуть не лучше, чем в Грузии, и население очень устало и хочет жить лучше. Москва не может не видеть, что события в Тбилиси могут стать первой костью домино, которая обвалит через некоторое время всю привычную систему отношений. Поэтому желание “охладить” Саакашвили, заставить его потерять темп и популярность, погрузиться в безнадежные экономические вопросы, откуда уже не вынырнешь, — вот на самом деле главная цель бывшей метрополии. И нынешняя ситуация вокруг Южной Осетии всего лишь очередное проявление огромной неприязни Кремля к чужаку Саакашвили.

Но открыто это опять-таки не заявляется. Вместо этого существует какая-то попытка возродить советскую пропаганду, только главным врагом теперь является не агрессивный блок НАТО, а маленькая Грузия. Населению России внушается, что Южная Осетия является чуть ли не стратегическим регионом, Россия не может уступить и должна за этот регион бороться и даже воевать; что от исхода этого противостояния зависят наши национальные интересы.

Вполне может быть, что это и так. Но хотелось бы тогда, чтобы президент страны лично аргументировал свою позицию в этом вопросе.

До сих пор по-настоящему серьезный аргумент лично мне пришлось услышать один раз: война в Южной Осетии неизбежно дестабилизирует обстановку и в Северной Осетии. Туда хлынут оружие и наемники, и война может перекинуться и на эту область России. Правда, непонятно, зачем спецслужбы получили такой карт-бланш, если они не могут бороться с подобными опасностями.

Но как бы там ни было, это серьезный аргумент, и его не стыдно произносить публично. Но даже и он не звучит в хоре “ура-пропаганды”. И уж совсем нет объяснений, которые бы могли принять в мире, почему Грузия не может добиваться собственной территориальной целостности.

И вот тут-то и возникает ощущение, что Саакашвили уже переиграл Кремль и в стратегическом плане скорее выиграет, чем проиграет. Дело в том, что своей риторикой, дипломатическими усилиями, игрой на публику, самыми разнообразными провокациями грузинский лидер сумел втянуть Москву в открытое противостояние. Он уже почти доказал всему миру, что в конфликте есть всего две стороны — Грузия и Россия. Южноосетинские руководители поэтому будут восприниматься не как лидеры народа, который боится жить вместе с грузинами, а как кремлевские марионетки. Втянувшись в эту игру, наши политики, прежде всего министр обороны Иванов, видимо, негласно отвечающий за урегулирование вопроса, допустили серьезнейшую ошибку. Ведь у нашей страны нет ни одного юридического оправдания открыто выступать против единения Грузии. А раз так, то рано или поздно придется уступить.

Согласившись открыто войти в конфликт, Москва сделала возможным появление в Южной Осетии и Абхазии международных миротворцев. Турки, например, уже высказали такое пожелание. Появление иностранных войск также резко изменит баланс сил в регионе.

Поэтому, проявив несдержанность, пойдя на поводу у собственной личной неприязни к грузинскому лидеру, поверив в собственную пропаганду и заняв однозначную позицию главного противника Тбилиси, российское руководство занимает заранее проигранные позиции. И, как ни странно, облегчает Саакашвили задачу. Ведь бороться с внешней агрессией всегда проще и благороднее, чем убеждать целый народ, что все обиды и преступления остались позади и можно начинать отношения с чистой страницы.




Партнеры