Охота на стрекоз

23 августа 2004 в 00:00, просмотров: 240

Звание московского “кутюрье года”, выход в полуфинал всероссийского конкурса дизайнеров, участие в закрытых показах, съемки в телешоу, интервью для прессы. Наверное, это не так уж и много для 39 лет. Но если эти 39 лет — на двоих... Знакомьтесь: четверокурсницы университета дизайна 19-летняя Ира Дужий и 20-летняя Ксюша Попова.


“Билетом” в свет для Иры и Ксюши стала их общая коллекция “Кукольный театр”. Каждый человек, считают студентки, в душе скучает по детству, по сказке. Поэтому, когда зрители увидели в их “Театре” пышные юбки, воланы, розовые кукольные очки с ресницами, они вспомнили о своих мечтах, улыбнулись, и... коллекция получила признание. “Ткани, краски — это все важно. Но главное, чтобы модельер мог создать яркий образ, который будет навевать на человека какие-то воспоминания, ассоциации”, — говорят девушки.

В мир моды Иру и Ксюшу привели разные дороги... У Иры родители далеки от дизайна: мама работает в гостинице, папа делает шкафы-купе. И кто знает, занялась бы “шитьем и кройкой” сама Ира, если бы не травма ноги и желание всегда быть “впереди планеты всей”. Девочка профессионально занималась балетом, пока не повредила голень. Из разряда солисток ее перевели на подтанцовки. Тогда Ира в знак протеста занялась живописью. Первую дизайнерскую вещь тоже создала наперекор другим. Вернее, в пику школьной учительнице по труду, которая требовала идеально ровных швов, прямых линий кроя, и, несмотря на все потуги Иры, неизменно ставила ученице “трояки”. И тогда Ира сотворила “нечто”: взяла старую юбку с безумным количеством карманов, вкривь и вкось откромсала подол, обшила получившиеся клоки блестками и пришла в школу в таком прикиде. Друзья выпали в осадок!

Ксюша, наоборот, шла к будущей профессии по проторенной семьей дорожке. “Шить смолоду” умела еще ее бабушка. “Учась в одиннадцатом классе, я поняла, что ни к чему другому у меня даже способностей нет”, — признается она.

Свел двух юных модельерш университет. Выдержав конкурс в 11,5 человека на место, они поступили на факультет дизайна костюма. Здесь девушки на собственном опыте убедились, что одной фантазии художнику мало. Жесткая муштра и выработка мастерства — неотъемлемая часть творческого образования:

— У нас была пластическая анатомия. Мы рисовали гипсовые головы, обнаженные фигуры. Это учит чувствовать, что происходит с формой, с объемом, с тканью на человеческом теле. Со временем все эти нюансы начинаешь ловить на уровне подсознания. Ведь нарисовать можно что угодно, а ты попробуй добиться того же в ткани!

Кстати, различия между прет-а-порте и от кутюр университетские педагоги проводят именно по принципу “вменяемости” эскиза: если модель с бумаги легко запустить в производство — это прет-а-порте. Если “вообще непонятно, что и как шить” — от кутюр.

И Ксюша, и Ира сошлись на любви к необычным, некаждодневным нарядам. Кумир Иры — Александр Маккуин, дизайнер, который работал на Живанши и отличается очень яркими идеями, необычными решениями, вначале вызывающими отрицание.

— Одна моя коллекция называлась “Охота на стрекоз”, — рассказывает Ира. — Так я придумала сначала образ девушки-стрекозы: в сетке, переливах — а потом постаралась перевести фантазийные моменты в конкретные детали костюма.

Еще одна наука, которую пришлось осваивать Ире и Ксюше, — “работа в материале”: как лучше кроить, как создавать модели, имея под рукой лишь отрез ткани и манекен. А еще могут дать задание: взять какой-нибудь вид складок и придумать целый костюм на “складчатую” тему.

На экзамене девушки устраивают настоящий показ мод. Для них новая коллекция — это вроде курсовой у обычных студентов. Каждые полгода будь добр обеспечь 3—4 наряда.

— Откуда берете идеи для своих вещей? Кажется, мода — это вечное дежа вю, повторение того, что уже было...

— У нас был такой предмет — проектирование. Там мы поняли, что источником для создания одежды может стать все что угодно: здание, мебель. Нам даже давали такие задания: взять, допустим, картину Пикассо, разложить ее сначала на цветовые пятна (так называемые выклики), на формы, изгибы линий. А потом через ассоциативные ряды придумать свою вещь. Хотите платье, навеянное высоткой на Воробьевых горах?

— А “свою” одежду вы носите?

Ксюша: Уже представить себе не могу, чтобы я постоянно ходила в магазины одежды и там что-то покупала. Проще самой себе сшить. Зато когда я захожу в магазин тканей — вот тут начинается: “Ой эту хочу! И эту! И эту!”

Ира: Когда мы стали шить, поход в модные магазины превратился в сплошной стресс: блузка ничего, но ткань — ужасная. Или вывернешь вещь наизнанку, а там все так неряшливо сделано.

— Как, по-вашему, одеваются ваши сверстники? Чего им не хватает?

— Пугает нагромождение брендов у молодежи: это от Гуччи, то — от Прадо. Покупают статус, марку, а не вещь, которая идет. И еще молодежи не хватает разнообразия: все похожи, как 33 богатыря. Нужно хоть аксессуары свои придумывать.

— Говорят, одна голова хорошо, а две лучше. И все-таки как вам удается ладить между собой?

— Каждая работает у себя дома. А когда встречаемся и слышим друг от друга: “Боже, что это за ужас!” или “Как классно!”, — относимся к этому нормально. Иногда ничего не хочется делать, позвонишь партнеру: “Пойдем погулять”, а из трубки строгое: “Я тебе погуляю! Сиди работай”. Наконец шить вместе легче по деньгам.

Через год курс, на котором учатся Ира и Ксюша, выпустит больше полусотни модельеров. Не каждый дипломник найдет место на подиуме, кому-то придется стать штатным дизайнером на производстве и шить стандартные халаты, брюки, рубашки... Девчонки надеются, что все их маленькие победы — это лишь первые шаги на пути в мир высокой моды.





Партнеры