“Ай да сукин сын!”,

24 августа 2004 в 00:00, просмотров: 600

Еще не так давно этот человек был очень знаменит. Сегодня его почти никто не помнит.

“Так проходит земная слава”.

Впрочем, слава Артема Тарасова была весьма сомнительного свойства. Организатор одного из первых официально разрешенных московских кооперативов, он в одночасье стал знаменитым в 1989 году — заплатив годовой партийный взнос со своих доходов. Взнос составил 90 тысяч рублей, по тем временам — умопомрачительная сумма. “Он ненормальный”, — говорили тогда в Москве. Говорили те, кто был в состоянии произвести нехитрый подсчет: сей взнос означал, что Тарасов в том году заработал 3 миллиона рублей.

Он водил дружбу со многими власть имущими нашей страны: с министрами, криминальными “авторитетами”, директорами крупнейших предприятий и депутатами. Сам тоже одно время был депутатом. Не раз был в центре громких скандалов — в частности, в связи с историей госзаказа на поставки продовольствия и чеками “Урожай-90”. Против него возбуждали уголовные дела, его пытались убить. Он дважды эмигрировал и дважды возвращался в Россию.

Те, кто его знают, мнения о нем не изменили. Правда, теперь его не называют “ненормальным”. Нынче и люди, и формулировки стали более корректными, поэтому об Артеме Тарасове говорят: “неадекватный”.

Сам Тарасов в очередной раз подтвердил эту характеристику. На днях в книжных магазинах Москвы появится его книга “Миллионер”. Она — о нем самом, но в первую очередь — о людях, с которыми он общался и с которыми зарабатывал деньги. Книга предельно откровенная, она, на мой взгляд, сулит автору не менее десятка судебных исков. Автор возможные последствия явно осознает, тем не менее — вполне сознательно идет на них. Может, и вправду — “неадекватный”?

Об этом можно судить хотя бы по небольшому отрывку из книги Артема Тарасова “Миллионер” (глава “Суета с у.е.”):


— Однажды мой приятель предложил стать посредниками в очень щекотливом международном деле и хорошо заработать на ливийском лидере — на самом Муаммаре Аль Каддафи.

Тогда в ООН рассматривался вопрос о выдаче Ливией мировому сообществу двух террористов, которые взорвали пассажирский “Боинг” над Шотландией. Американцы и англичане настаивали на суде в Великобритании и ужесточении международных санкций ООН к Ливии. А Каддафи настаивал на том, что выдаст их только суду третьей страны.

От нас требовалось организовать голосование России в ООН против позиции американцев и англичан — ни много ни мало. В благодарность Ливия соглашалась, во-первых, возвратить долги России в размере 247 миллионов долларов поставками ливийской нефти. Во-вторых, предоставить России самые благоприятные права на торговлю и несколько сот миллионов долларов кредитов. А мы с приятелем получали за посредничество 20 миллионов долларов наличными.

Я тогда имел возможность запросто позвонить Бурбулису, Хасбулатову, Филатову, Шахраю, Скокову, Лужкову, многим министрам... Меня все знали и прекрасно ко мне относились. Но с этим предложением надо было выходить непосредственно на премьер-министра Гайдара. Мне подсказали, что есть бизнесмен, некто Алексей, который устраивает с ним встречи, являясь то ли его однокашником по университету, то ли другом детства. Вскоре Алексей позвонил мне, потом прилетел в Лондон и, выслушав предложение, тут же отбыл в Москву.

Через несколько дней мы встретились в маленьком городке на границе Франции и Швейцарии. Алексей сказал, что Гайдар очень заинтересовался нашим предложением и стоить это будет совсем не дорого: два миллиона нужно дать министру иностранных дел Козыреву, а шесть миллионов — самому Гайдару. Алексей назвал номер счета парижского банка, куда надо было перечислить деньги. Как только они придут, Россия моментально выступит в поддержку Ливии в ООН.

Мы с приятелем немедленно выехали в Женеву, чтобы встретиться с полномочным представителем Каддафи. В его офисе нас встретила толпа телохранителей с автоматами наперевес. Я слегка занервничал. Ливиец был похож на отца мировой мафии: грузный, волосатый, с бычьей шеей и мешками под глазами. Его кабинет отличался неправдоподобной роскошью и казался иллюстрацией к сказкам Шахерезады.

— Прежде чем докладывать шефу, я хочу убедиться, что это не обман, — сказал он. — Сделаем так: мы пошлем в Москву нашего официального представителя. И пусть его примет Гайдар. Мне не надо, чтобы он обсуждал с ним сделку, — пускай просто примет, этого достаточно, и тогда я доложу Каддафи. А с деньгами проблем нет. Как и договорились — двадцать миллионов передам тут же. Прямо здесь, в этом кабинете.

Звоню Алексею.

— Пожалуйста, пусть прилетает, — говорит он.

И представитель Ливии вместе с моим приятелем полетели к Гайдару. В “Шереметьево” их провели через VIP-зал и сразу повезли в Белый дом. В приемной премьера скопилось огромное количество людей, никого не принимали. Но Алексей что-то шепнул секретарше — и через минуту из своего кабинета вышел сияющий и лоснящийся Гайдар, пожал ливийцу руку и повел к себе.

А дальше произошел примерно такой разговор. “Мы с Ливией друзья, и прекрасно к вам относимся, — заявил Гайдар арабу. — И ваши долги нас очень интересуют. Если вы нашли способ их отдать — прекрасно. Я поддерживаю все ваши идеи и начинания!”

После этой “исторической” встречи ливиец с моим приятелем отправились отдыхать в гостиницу “Метрополь”. Не успел я повесить трубку, выслушав восторженный рассказ моего приятеля, как позвонил Алексей: “Я по поводу нашего дела. Цены изменились. “К” надо заплатить не две единицы, а три. А сам “Г” запросил не шесть, а пятнадцать”.

Что было делать? Нам предлагали двадцать миллионов, если отдать восемнадцать, мне с приятелем все равно оставалось по миллиону долларов прибыли. Я перезвонил ему в “Метрополь” и сказал, что цена изменилась, но она все еще укладывается в то, что нам обещано.

Тот говорит: “Ерунда, нам уже премию обещали — еще десять! Мы завтра вылетаем в Ливию, туда же подтянется наш друг из Женевы — хочет все доложить лично Каддафи”.

По шесть миллионов со сделки — это просто чудо. В тот момент я был готов простить Гайдару все его идиотские реформы.

Но голосование в ООН неожиданно перенесли на день раньше. И на следующее утро я включаю телевизор и слышу: “Россия поддержала позицию европейского сообщества и США и проголосовала за это в ООН”.

В это время мой приятель с ливийцем как раз направлялись в аэропорт — лететь к Каддафи.

Ай да Гайдар! Ай да сукин сын!

Наши жизни спасло только то, что Каддафи не успели сообщить о результатах переговоров в Москве и деньги не были отправлены в Париж. Иначе нас уничтожили бы немедленно. Кто бы тогда поверил, что аферисты не мы, а представители российского правительства, которые собирались взять “на лапу”, но обещание не выполнять? И кому бы мы это объяснили?

Мог, конечно, оказаться аферистом и сам тот посредник, Алексей, и все это придумать. И тогда я неоправданно упоминаю Гайдара. Но уж очень показательной была та встреча в Белом доме — безо всяких протоколов и отсрочек. Да и жизнь доказала обратное. Не будучи лично знаком со мной, Гайдар — вдруг — стал моим личным недругом...



Партнеры