Узор из мертвых костей

24 августа 2004 в 00:00, просмотров: 329

Со вздохом витязь вкруг себя

Взирает грустными очами.

“О поле, поле! Кто тебя

Усеял мертвыми костями?”

А.С.Пушкин

“Руслан и Людмила”


Партии — выразители интересов, генераторы идей, кузницы политических кадров! Где вы?

Нет их. По-прежнему более или менее смахивает на партию лишь сильно потрепанная в боях с “антинародными режимами” КПРФ. У чиновников и бизнесменов, сбитых в “Единую Россию”, — глаза снулой рыбы при общей ухоженности лица и испуганная напряженность тела, одетого в дорогой костюм. Проигравшие выборы демократы еле видны и чуть слышны.


Значение партий в жизни общества неуклонно стремится к нулю. “Ни один активный молодой человек не может пойти в партию, даже парламентскую, и сделать себе карьеру!” — возмущался недавно политолог Глеб Павловский. Правильно. Разумный молодой карьерист сначала пойдет в спецслужбы или хотя бы на время переедет в Петербург. А уж потом, может быть, вступит в партию — ту, которая на данный момент будет считаться “партией власти”.

...И вот на этот скорбный пустырь опять пришли деловитые землемеры. Нас ждет очередная реформа партийного и избирательного законодательства. Какие-то ее черты уже объявлены, какие-то пока скрываются за намеками кремлевских чиновников и членов ЦИК. Зачем? Почему именно сейчас? Всего три года назад был принят новый закон “О политических партиях” и год с небольшим назад — новый закон о выборах депутатов Госдумы... К чему могут привести намечаемые реформы? Иными словами, “здесь будет город-сад”?

Чтобы попытаться ответить на эти вопросы, посмотрим, что предлагается.

Слабакам — контрольный выстрел в голову

Кремль твердо следует взятому несколько лет назад курсу на сокращение числа партий (а значит, и числа возможных участников выборов). Уже написан, но еще не внесен в Госдуму официально закон, который для регистрации общероссийской политической партии потребует представить списки не 10 тысяч, а 100 тысяч членов. Еще сейчас нужно иметь больше чем в половине регионов организации не меньше 100 человек каждая, а будет — “не меньше 1000 человек”. Насколько же сократится реестр Минюста?

Ни о чем не беспокоиться могут пока лишь три из 44 партий: “Единая Россия”, КПРФ и “Народная партия”. За сотню у них перевалило. В промежутке от 50 до 100 тысяч членов — 4 организации: “Яблоко” (73 тыс.), Российская партия пенсионеров (60 тысяч), Российская партия жизни Сергея Миронова (82 тысячи) и Партия возрождения России Геннадия Селезнева (72 тысячи). У них есть шансы поднапрячься и норму выдать. Небезнадежно (при наличии денег и желания) положение и еще у 8 партий, которые заявили от 20 до 50 тысяч членов. Это — Аграрная партия, СПС, ЛДПР, “Родина”, Евразийская партия, Социал-демократическая, Политическая партия мира и единства Сажи Умалатовой, партия “Свобода и народовластие” Виктора Черепкова.

Значит, из 44 может уцелеть максимум 15. Остальные, видимо, обречены на смерть.

“Передайте Ильичу — нам и сотня по плечу!” — примерно так, вспомнив дурацкие стишки перестроечного периода, когда власти стали поднимать цены на водку, отвечают представители партий со стажем и более-менее известными лидерами. Но все они в один голос твердят: создать новую организацию “с нуля” новым людям (если такие появятся) теперь станет просто невозможно. Разве что сам Кремль захочет... Видимо, в этом и состоит главная цель нововведения.

В большинстве т.н. цивилизованных стран, на которые будто бы равняется в вопросах партстроительства наша власть, ограничений по численности при регистрации партий нет.



Финансы споют романсы

Побывав недавно у главы государства, глава ЦИК Вешняков рассказал журналистам, что в числе прочих вопросов обсуждалось и то, как бы прекратить порочную практику финансирования партий на выборах через разные некоммерческие фонды. Кто за ними скрывается — поди разберись. “В итоге многим партиям удается скрыть своих подлинных финансистов”, — сказал Вешняков. Судя по всему, в обновленном законодательстве будут значительно ужесточены требования к чистоте партийных денег.

Дело, конечно, хорошее — борьба за прозрачность финансов. Но как бы все это окончательно не перекрыло кислород для организаций, которые хотят носить гордое звание “оппозиция”. Уже сейчас, как выразился один политик, “бизнес запуган до судорог в мышцах”. Ходорковский (который “лез в политику”) в зале суда за решеткой — эта картинка напрочь отбила у предпринимателей любого калибра, от олигархов до владельцев привокзальных палаток, желание финансировать политические организации по велению сердца или прагматическому расчету, а не по приказу из Кремля. Конечно, деньги решают не все — и с миллионами в наше благословенное время можно не получить доступ на ТВ. Но совсем без денег партии существовать не могут, а анонимные пожертвования нашим законодательством запрещены. И вот наблюдается явный отток средств от КПРФ Зюганова (она у власти в “черном списке”), большие проблемы у “Яблока”, не без них и у СПС... Да, можно ввести большие членские взносы. Но как тогда решить проблему массовости и набрать те самые 100 тысяч сторонников? “Надо сказать спасибо тем, кто готов дать свои паспортные данные и заявить о себе как о члене оппозиционной партии, не то что с них деньги в обязательном порядке брать”, — говорят партийцы.

К тому же совершенно непонятно, готова ли власть, справедливо требуя финансовой прозрачности, пойти на полное открытие всех источников финансирования “Единой России”. И как она собирается поступать с “черными кассами”. В российских “партиях власти” эта практика традиционно цвела пышным цветом, причем в гораздо больших масштабах, чем в партиях обычных. Или опять — “как всегда”? Одним будет позволено то, что категорически запрещено другим?

В любом случае проблем с деньгами у оппозиционеров станет еще больше, чем сейчас.



Партийное правительство? Неужели?

Эта составляющая реформы уже оформлена в виде закона и в Думу внесена. Членам правительства позволят не только состоять в партиях (им и сейчас никто не запрещает, как и президенту), но и занимать должности в общественных организациях.

Хорошо, если бы партии наконец стали “кузницей кадров”, поставляющей чиновников для высших эшелонов исполнительной власти, и мы бы знали, кто есть кто и кому говорить при случае “большое спасибо”. Но, к сожалению, едва ли так будет. Не случайно у нас “Единую Россию” называют не правящей партией, а партией власти. Не правит она, и власть получают в России не через партии. Когда весной президент лепил правительство Фрадкова, сколько было разговоров о том, что наконец-то может появиться кабинет министров с учетом результатов парламентских выборов, и в нем будет два, три, пять, а то и больше единороссов! И сколько их там, кроме уже давно сидящих министра сельского хозяйства Гордеева и главного по ЧП Шойгу? Один-единственный, вице-премьер Жуков.

А помните, как правительство написало и внесло в Думу закон о замене льгот на деньги, не спросив предварительно мнения “Единой России”, которой пришлось за все это голосовать, сильно рискуя репутацией? Потом, почувствовав сильное “сопротивление материала”, в деталях решение с помощью той же партии откорректировали. Но лишь в деталях.

Такое унизительное положение дел сложилось еще при Ельцине. Тогда партиям отводилась в российской политической системе вспомогательная роль, и не они — власти, а власть — им командовала “к ноге!”. Но при Путине ситуация стала еще более удручающей. И даже если ближе к выборам всех министров срочно запишут в партийцы, это ничего не изменит в бутафорской роли, которую партии играют в нашей политической системе.



Фишка сезона

Все, о чем говорилось выше, меркнет по своему значению перед задуманным радикальным изменением избирательной системы в России. Пока никаких документов обществу не предъявляли, лишь глава ЦИК Александр Вешняков ходит время от времени с папочкой к президенту да общими фразами, не вдаваясь в детали, готовит общество к тому, что его ждет. Но принципиальное решение уже принято: Государственную думу в 2007 году Россия выберет исключительно по партийным спискам, одномандатные выборы уйдут в прошлое.

Большинство единороссов, обязательно оговорив, что детально и официально в партии эти планы еще не обсуждались, высказываются скорее против, чем за. В одном из интервью секретарь генерального совета партии Валерий Богомолов заявил: “Мы для такого еще не созрели”. Созрели, не созрели — кого это интересует?

Каким будет барьер, который придется преодолевать партиям, — 7%, как записано сейчас в законе, больше, меньше? Не ясно. 7%, если судить по данным социологов, пока преодолевают лишь три партии: “Единая Россия”, КПРФ и ЛДПР... Если его не снизят при отмене выборов по одномандатным округам — значит, речь идет всего лишь о решении задачи получить в 2007 году Думу, послушную не на 95, а на все 100%. Прохождение закона о замене льгот на деньги наглядно показало: депутаты-одномандатники, пусть даже они называются единороссами, представляют определенную опасность в критических ситуациях. Они зависят не только от партии, посадившей их в Думу, но и от губернаторов, региональных олигархов, избирателей, в конце концов. Замглавы президентской администрации Владиславу Суркову пришлось мало спать в начале августа, придумывая непростые комбинации, способные заставить некоторых из одномандатников-единороссов нажать “правильную” кнопку. И если бы не верный Владимир Вольфович, дававший от 10 до 15 голосов фракции ЛДПР “за” во всех чтениях, не получилось бы “красивого” конституционного большинства в поддержку закона... (Зато теперь Жириновский, говорят в Думе, “весь в шоколаде” — он доказал Кремлю свою незаменимость и выторговал право на существование в реформируемой политической системе.)

А к 2007 году Кремлю нужно иметь очень послушную Думу с очень крепко спаянной “партией власти” — потому что в 2008 году предстоит очередная операция “Преемник”...

Вот поэтому-то — чтобы иметь возможность жестко контролировать ситуацию перед таким ответственным моментом в истории страны — в спешном порядке решено еще раз зачистить политическое поле, предотвратить “несанкционированное” партстроительство и иметь возможность выкорчевывать все, что нарушает, с точки зрения власти, красоту пейзажа.





Партнеры