Шары на лоб

25 августа 2004 в 00:00, просмотров: 250

Посреди равнины в землю вкопан высоченный шест. На его макушке укреплено блюдечко. На нем лежат ключи от роскошного лимузина. А в небе с утра до ночи плывут воздушные шары — тысяча одновременно. Так проходит самый крупный в мире воздухоплавательный фестиваль в американском городе Альбукерке. Кто первый из пилотов подведет свой аэростат к блюдечку, тот и становится обладателем суперавтомобиля. Сам лимузин стоит тут же, под шестом. А рядом — машина “скорой помощи”. Нет, пилоты не вываливаются из корзин в попытке дотянуться до ключей, как можно было бы подумать. “Скорая помощь” — на случай бывающих здесь то и дело сердечных приступов. Представьте: пилот тютелька в тютельку подходит к макушке шеста, заносит руку над блюдцем и... обнаруживает, что ключи уже забрал кто-то из конкурентов. У некоторых сердце не выдерживает. Это не жадность. Владельцы шаров — люди сплошь обеспеченные. Такой силы достигает азарт...


Примерно такую же феерию воздушных шаров — только в миниатюре — могут наблюдать в эти дни дмитровчане. В их городе стартовал IV Кубок губернатора по воздухоплаванию. И вместе с ними стартовало юбилейное безумие — через две недели город будет отмечать свое 850-летие. А вот на воздухоплавательной карте мира Дмитров появился всего три года назад. Тогда стараниями одного из первых российских пилотов Юрия Тарана и главы Дмитровского района Валерия Гаврилова удалось “пробить” губернаторский Кубок.

На первые соревнования в 2001 году приехали полтора десятка пилотов. Турнир вписался в календарь внутрироссийских стартов, а в этом году — и международных. Выросло и количество участников — 32 команды. В том числе из Чехии, Польши, Литвы, Сербии, Словакии. А годика через три Дмитров собирается замахнуться — ни много ни мало — на чемпионат Европы.

— В следующем году у нас будет уже пять гостиниц, в том числе четырех-, пятизвездочные, — говорит глава района. — Мы войдем в Золотое кольцо, научимся работать с туристами. А в 2007—2008-м будем готовы принять сильнейших аэронавтов Старого Света.

* * *

…В России всего около двух сотен воздушных шаров (или, по-научному, тепловых аэростатов) и примерно столько же пилотов. Разумеется, это одна большая тусовка, где каждый каждого знает. Есть личности легендарные. Лев Маврин в свои пятьдесят два слывет заправским патриархом. Он первым в России сделал так называемый аэростат специальной формы — Желтую подводную лодку. Когда Маврин впервые проплыл с ней в небе американского Альбукерка 50 тысяч зрителей внизу хором пели Yellow submarin.

— Первый же просочившийся к ним из-за “железного занавеса” шар вызвал у американцев шок, — вспоминает Лев Маврин. — Как?! Русские любят “Битлз” больше, чем мы?!

Потом Маврин стал первым в мире пилотом, поднявшимся в воздух на Северном полюсе. Вообще экстремальные старты — любимая фишка аэронавтов. Каждый старается что-нибудь в таком роде отчебучить. Из той же серии — полет Маврина в 95-м году над блокадным Багдадом. Русские друзья иракского “отца народов” решили подарить тому аэростат, а продемонстрировать подарок, что называется, в действии выпало Маврину. Летел без каких бы то ни было карт, под прицелами зениток и пулеметов. Острые ощущения запомнились надолго. Впрочем, полетав в 20 странах, самыми тяжелыми “патриарх” считает полеты над Москвой. Одно неверное движение — и сядешь не на маленькой лужайке, а под колесами машин… На полюсе же по сравнению с нашей зимой, говорит, вообще курорт, никаких проблем. Как сорокалетнего итээровца, полжизни прослужившего в системе нефтепроводов, угораздило податься в экстремальный спорт? На этот вопрос Маврин ответить затруднился.



* * *

Губернаторский кубок взяла под свое крыло Госкорпорация по организации воздушного движения. Ее руководитель Яков Борисов вспоминает самое сильное впечатление от первых увиденных им соревнований:

— В воздухе столкнулись два шара. У меня как у бывшего авиадиспетчера сердце оборвалось, а потом смотрю — шары, как ни в чем не бывало, разошлись и полетели дальше.

Из всех видов воздушного транспорта аэростаты считаются самыми безопасными. Правда, врач сборной России В.Карп уточняет:

— Если стукнулись оболочками, действительно ничего страшного. А если по вертикальной оси — один сверху, другой снизу, — может быть что угодно.

В 1999 году такое столкновение произошло на соревнованиях в Краснодаре. У нижнего шара порвалась оболочка, корзина рухнула, и пилот от травм умер потом в больнице. С тех пор, к счастью, в России ничего подобного не случалось. Врачу сборной приходится иметь дело лишь с мелкими травмами. А свой главный медицинский совет спортсменам он формулирует так: “Вы, главное, не падайте с высоты”.



* * *

Ближе к вечеру на центральную площадь Дмитрова, запруженную народом, начинают съезжаться автомобили — все больше внедорожники да минивэны. Это необходимый атрибут каждой команды. Ведь надо не только доставить громоздкий летательный аппарат к месту старта, но и разыскать его потом на месте финиша. Не всегда пилоту удается приземлиться рядом с шоссе.

В честь юбилея районные власти заказали самый большой в России аэростат — “Дмитров-850”. Его объем — 4250 кубометров, в корзине помещаются восемь человек. Для сравнения: в гондоле стандартного спортивного шара трем взрослым мужчинам уже тесновато. По традиции, перед первым полетом шар освятили. Обряд совершил благочинный церквей Дмитровского округа отец Роман. Спустя несколько минут он вошел в корзину и… в историю. Как первый священнослужитель, совершивший полет на воздушном шаре. Исторический момент запечатлел фотокор “МК”, единственным из журналистов проникший на центровой шар праздника.



* * *

Между тем неотвратимо приближался момент моего собственного старта. Мне посчастливилось лететь с еще одной легендой воздухоплавания — Виталием Ненашевым из Железноводска. Он — единственный из российских пилотов, поднимавшийся на Антарктиде. Всего таких людей в мире — трое. Все это выяснилось уже наверху. А пока за считанные минуты до старта (пропеллер уже продувал разложенную на земле шелковую сферу) один из участников ненашевской команды решил провести с дебютантом “инструктаж”.

— Главное — выпить перед стартом достаточно пива, — сообщил он доверительно, потягивая из горла пенный успокоительный напиток.

Решаю не пренебрегать советом бывалого, поскольку нервам действительно становится щекотно, и, метнувшись к ларьку, покупаю две бутылки. Одну тут же влил внутрь. Судя по ощущениям, это было не то достаточное количество, о котором говорил бывалый, но уже нужно лезть в корзину. К тому же непонятно, сколько продлится полет, а это, согласитесь, весьма немаловажно при употреблении пива. Кстати, вторая бутылка потом тоже пригодилась.

Шар медленно поплыл вверх. Виталий колдовал с горелками, зажигая их через неравные промежутки времени и тем самым варьируя высоту, а недоуспокоенному пассажиру не оставалось ничего другого, как любоваться пейзажами под небывалым ракурсом. Вылизанный к празднику центр Дмитрова с высоты птичьего полета, надо сказать, великолепен: кремль внутри зеленого земляного вала, центральная площадь с фонтанами и взлетающими с нее разноцветными аэростатами, синий ледовый дворец с только что разбитым по соседству парком... Но в какой-то момент ловишь себя на мысли, что смотреть отвесно вниз не очень-то комфортно. Лучше — на горизонт. В общем, самое время пообщаться с пилотом. Сделать это можно в паузах по 10—20 секунд, когда не работают горелки. Иначе шум вырывающегося пламени перекрывает голоса.

Виталий Ненашев в прошлом летчик-истребитель. Служил в Забайкалье, потом на Украине. В 91-м году не стал принимать украинскую присягу, демобилизовался, уехал на Ставрополье, занялся мелким бизнесом. Сегодня у него уже два собственных шара. На Антарктиде, говорит, подниматься не сложно. Сложно туда добраться. В 2002 году это была акция “Во славу России”, организованная частным бизнесом. А в основном летает у себя в Кавминводах.

— Там за зверьем интересно наблюдать, — рассказывает летчик-ас, манипулируя горелками и периодически поглядывая на высотомер. — Кабан бегает под шаром кругами. Заяц бежит, пока работает горелка. Как только она замолкает, он останавливается и замирает. Включается — он снова чешет. А косуля ломится напролом, куда глаза глядят.

— А люди что обычно кричат?

— Раз в Белоруссии один орет: “В тебя стрельнуть?” Я в ответ: “А в тебя гранату бросить?” На том и разошлись. Чаще всего зовут приземлиться и выпить с ними.

— Ну и как, принимали когда-нибудь такие приглашения?

— Было однажды. В Нефтекумске, на юге Ставрополья, лечу, а внизу, прямо подо мной, — мужик на арбе. Летим, разговариваем. Потом, когда приземлился, смотрю — он подъезжает уже на коне, зовет в гости: “Я барана для тебя зарезал, не придешь — обижусь до смерти”.



* * *

Шар летит туда, куда дует ветер. Поменять вектор можно незначительно: на разной высоте направление ветра слегка отличается. Опытные пилоты используют еще и особенности рельефа. Например, на маленькой высоте над железной дорогой шар обычно несет вдоль полотна.

Соревнования воздухоплавателей построены по принципу спортивного ориентирования. Судьи задают координаты точки, в которую нужно сбросить груз, и сообщают направление ветра. А пилот выбирает место старта в заданном диапазоне от цели и летит. Чем ближе от цели упал груз, тем больше зачетных очков.

Директор Кубка губернатора Юрий Таран говорит, что фаворитов на турнире нет. Выиграть может каждый. Кроме переходящего кубка победитель получит приз от главы Дмитровского района — 30 тысяч рублей. За второе и третье места — 20 и 10 тысяч. Будут и призы от спонсоров. Подведение итогов соревнования, вручение призов победителям — 27 августа.



* * *

Тем временем израсходован первый из четырех газовых баллонов, стоящих в плетеной корзине. Виталий начинает присматривать место для посадки. Первая площадка забраковывается: грязно, может испачкаться ярко-желтая оболочка аэростата. Надо скорей набирать высоту — приближаются деревья. Пилот дает жару, лес отодвигается. Но тут другая напасть: шар несет ветром на телефонную вышку. Расстояние — не больше ста метров. Горелки врубаются на полную, и мы огибаем препятствие сверху.

— Сейчас зацепим кроны деревьев, чтобы погасить скорость, — предупреждает Виталий.

Корзина гладит макушки берез и через минуту касается земли. Несколько метров ее тащит по земле. Местные жители фиксируют корзину на месте. В мыслях — полный сумбур: радость от удачной посадки наслаивается на кайф от полета и разочарование от того, что удовольствие длилось всего минут тридцать-сорок…



* * *

Последний штрих.

— В XVII веке один пилот прокатил на шаре кардинала Франции, — рассказывает Виталий воздухоплавательскую байку. — Тот присвоил пилоту титул графа и наделил правом жаловать сиятельные звания всем, кто будет совершать вместе с ним полеты.

С тех пор все пилоты раздают новичкам графские титулы. Фамилия выбирается по названию ближайшего к месту посадки селения. Приземлились мы между деревнями Шелепино и Татищево.

— Нарекаю тебя, — Виталий секунду помедлил, — графом Татищевым.

Затем положил мою голову на край корзины, поджег спичкой клок волос прямо на голове и тут же залил огонь пивом. Хотя в каноническом обряде посвящения используется шампанское...

Вот и все. Можно лишь добавить, что поздно вечером, когда в состоянии эйфории я делился с домочадцами впечатлениями, любимая супруга недоуменно переспросила:

— Хм, спичкой? А почему не горелкой?..






    Партнеры