Заживо опознанные

28 августа 2004 в 00:00, просмотров: 259

Четверг стал для родственников погибших пассажиров в автокатастрофе под Тулой самым тяжелым в жизни. В морге медсанчасти заводской больницы города Узловая они опознавали своих близких по фрагментам и кусочкам одежды.

Длинные ряды корпусов старой больницы. У высокой ограды — деревянный помост. Еще нестарая женщина останавливается у его подножия, не решаясь увидеть то, что упаковано в прозрачные полиэтиленовые мешки... В катастрофе она потеряла троих членов семьи. Психолог едва успевает подхватить ее за плечи... С успокоительными лекарствами к ней спешат врачи.

Останки погибших пассажиров лежат прямо на улице, в пакетах — на специальной платформе. Опознанные останки тут же относят в стоящий рядом рефрижератор. Страшный груз утром следующего дня должен отправиться на родину — в Волгоград.

— Осторожней, осторожней! — говорит, шагая рядом с медбратьями пожилая женщина. В пластиковый мешок она бережно заправляет выбившуюся прядь волос своей внучки...

Скорбная процессия кажется бесконечной... Родственников погибших привозят на территорию больницы по пять человек.

— Мы сделали все, чтобы те, кто опознал своих близких, не встретились с теми, кому эта страшная процедура только предстоит, — говорит нам психолог МЧС Ирина Лопатина.

Прежде чем взойти на помост, следователи показывают родственникам погибших одежду и вещи, найденные на месте трагедии.

— Это галстук мужа, — хватается обеими руками за голову молодая женщина. — Нет, нет, нет! Я не хочу Сашу опознавать по одежде...

На скамейке у входа в больницу сидит мужчина с орденскими планками на пиджаке. Николай Александрович Доценко потерял в авиакатастрофе сына Николая — штурмана самолета.

— Коля 25 лет отдал авиации, — вытирает старик слезящиеся глаза.

80-летний ветеран практически ничего не слышит, сказывается фронтовая контузия.

— У Николая остались дети?

— Да, да — Сашеньке уже — 25 лет, Ване — 20. Они остались дома, в Волгограде, чтобы поддержать маму.

— Коля сразу после армии пошел учиться в Кировоградское летное училище, — рассказывает Татьяна — сестра штурмана. — Конечно, это было не случайно, ведь мы жили в Чкаловске, в десяти минутах ходьбы от летного поля. Брат летал не только на внутренних рейсах, но и на международных, был настоящим профессионалом. Его нашли пристегнутым к креслу, рядом лежал его штурманский портфель.

На помосте все меньше остается пластиковых пакетов... В один ряд их укладывают в рефрижератор. Каждый из родственников тщательно подгибает у “своего” мешка края... Последний путь продлится без малого девять часов.

Многие родственники оставляют вещи своих близких в пристройке к больнице... Среди смятых рубашек и обуви стоит целехонький чемодан, книги, детские книжки...

— Не хочу, чтобы что-то напоминало мне об этой трагедии, — тихо говорит мужчина в спортивной куртке, отставляя в сторону синий рюкзак. — Лена его так брать не хотела с собой...

В день опознания на место катастрофы родственники погибших ехать отказались. “У них просто не осталось сил”, — говорит психолог.

— А мы заедем в Бучалки, нам по дороге, живем недалеко — в Тульской области, — говорит сестра погибшего штурмана Николая Доценко. — Мы с собой привезли целый багажник цветов. Всех и помянем...




    Партнеры