Лиза в стране чудес

28 августа 2004 в 00:00, просмотров: 139

Дети пишут в “МК” не так уж часто. А в “Турклуб” и вовсе ни разу не писали. Наша читательница Елизавета Титова стала первой.

Родителям будет полезно ознакомиться. А то отправят чадо учить язык за границу, а сами сидят тут и волнуются. Лизин опыт поможет хоть приблизительно представить, что ждет ребенка на туманном Альбионе.

Мне сулят мини-Ельцина

Поначалу я, мягко говоря, была не в восторге от свалившегося на мою голову счастья учить язык в Британии. Но моя родительница была непреклонна: ничего, мол, посмотришь на места, где учился внук Ельцина. Потом расскажешь.

Ехали мы группой в двадцать четыре человека от 11 до 16 лет. С нами было трое надзирателей — директор моей языковой школы Елена Всеволодовна и две учительницы. В самолете меня посадили у иллюминатора, и смотреть на уплывающую Родину было как-то тоскливо. Англичанки-стюардессы были милы, но я вдруг забыла все английские слова, так ничего и не смогла сказать. Предпочла спать, и, хотя было дико холодно, плед просить не рискнула.

От аэропорта до Гастингса, где нам предстояло учиться первые две недели, — около трех часов езды. Всю нашу группу, особенно тех, кто был в Англии в первый раз, охватил щенячий восторг: овечки на обочине, домики с кружевными занавесочками в окошках, готические соборы — странно, непривычно и мило.

Единственная остановка посередине пути — у придорожного магазина. Зайдя в магазин и глянув на цены, я почувствовала себя почти нищенкой. Сандвич стоит два фунта — то есть примерно 4 доллара, маленькая игрушка — 5 фунтов. Двести пятьдесят долларов на четыре недели, которые мне дала мама на карманные расходы, — в Британии просто ничто. У согруппников было ощутимо больше. Например, у тринадцатилетней Веры оказалась кредитка, на которой было 30 тысяч долларов, а у другой моей согруппницы на карточке — три тысячи. Девчонки запросто снимали деньги с кредиток в автоматах и, если кому не хватало, охотно одалживали.



Миссис Антоневич и ее камины

Итак, Гастингс. Юг Англии, побережье Ла-Манша. По другую сторону видно Францию. Жутко устала: примерно полночь по московскому времени, часов девять по британскому. Невероятно длинный день заканчивался встречей с принимающей семьей.

Семья попалась действительно милая: меня вписали к приятной женщине средних лет с тремя детьми. Миссис с неанглийской фамилией Антоневич проживала в трехэтажном домике неподалеку от центра. Меня вселили на первый этаж, на котором помимо полупустой студенческой спальни помещалась гостиная. Сама спальня была отдекорирована какими-то сумочками, нефункциональной полочкой и гигантской имитацией кимоно. На втором этаже — детские и ванная. В подземном этаже, окна которого выходили во внутренний дворик, кухня и столовая. Где в этом доме поместилась непосредственно мама семейства, для меня осталось тайной. Камины в каждой комнате, красивые, но давно декоративные.

Миссис Дебби Антоневич была разговорчива и приветлива. Детей я не понимала, особенного младшего. Видимо, они не думали о том, что я не знаю всех слов. Говорить было сначала сложно — делаешь глубокий вдох и собираешься с мыслью. Очень хочется повыпендриваться и показать свой “гуд инглиш”, да и произношение заодно. А когда тебе отвечают, то мигом понимаешь, что твой инглиш весьма примитивен, и снова делаешь вдох, и снова стреляешь какой-нибудь короткой фразой.

Утром, вяло мусоля непривычно тяжелый завтрак, я поняла, что не могу сказать вообще ничего — стесняюсь.

Меню у англичан действительно тяжелое. Помимо привычного чая с молоком они употребляют невероятное количество картошки, притом традиционно — три раза в день. В основном это то, что они называют чипс, а мы — картошка-фри. Плюс мясо, сосиски, бобовые, мучное и сладкое. И весьма недетскими порциями. Для переваривания тяжело, особенно с утра. Слава богу, для скорости они на завтрак заливают какие-нибудь хлопья молоком. Я же с утречка предпочла прокрадываться на кухню, брать банан или яблоко и убегать.



Вера тратит 300 фунтов

В первый же день нам устроили мини-экскурсию по Гастингсу. С Ла-Манша все время невероятно дует. Ветер не холодный, но сильный, очень раздражает. Над городом парит несметное множество чаек. Привычные глазу птички в Гастингсе довольно наглые и немного агрессивные. Им совершенно ничего не стоит присесть на лавку, потом отобрать то, что ты жуешь, и улететь, прицельно нагадив.

Погода на туманном Альбионе странная. С утра холодно, через полчаса жарко, потом дождь. И так весь день. Одежду с коротким рукавом и легкие босоножки за весь летний месяц надеть так и не довелось.

Гастингс — городок небольшой и спокойный. У меня создалось впечатление, что местное население здесь делает неслабый бизнес на студентах, которые приезжают учить английский язык. Например, у миссис Антоневич в моей комнате жила еще полячка, которая не знала ни слова по-английски, но выдала мне несколько крепких матерных русских выражений. А некоторые мои согруппники жили втроем-вчетвером. Например, в комнате у моей подруги Насти было три двухэтажные кровати.

Наши девушки после учебы активно занимались шопингом. Вера, пользуясь кредиткой, накупила косметики аж на 300 фунтов (это примерно 600 долларов). Единственный минус: закрываются магазины не позже половины шестого. Там, где нет магазинов, — пабы, пиццерии, ресторанчики. Везде игровые автоматы, аттракционы, автоматы по вылавливанию игрушек, где мои одногруппники оставили, как я полагаю, значительную часть своих сбережений.

Пирс не очень большой, там тоже располагаются автоматы. В одном таком автомате, как раз на пирсе, моя юная одногруппница вытянула как-то всех плюшевых собак. Игрушки благополучно распределили внутри группы (одна перепала и мне), однако после этого случая автомат, видимо, перепрограммировали, и уже никто ничего там вытащить не мог.



Непринужденная обстановка на заднем дворе

А школа мне понравилась. В первый день идти учиться было неохота. Думалось о бесконечном записывании и зазубривании правил, прослушивании нудных диалогов неких совершенно не интересующих тебя персонажей на кассетах, принудительном заучивании новой лексики и прочих малоприятных вещах. Ничего подобного — непринужденная обстановка, весело проходящие уроки. Было здорово. Кроме того, школа устраивала бесподобнейшие экскурсии и вечерние мероприятия: посещение спорт-центра, музеи и просто вечера студентов на заднем дворике школы или в помещении дискотеки.

Танцы-пляски, кстати, были на высоте. Проходили они в клубе на пирсе, и пускали туда только студентов. Студенты в основном поляки, испанцы, итальянцы, русские и граждане Казахстана. Восторг достиг апогея в последний вечер, когда на дискотеке вдруг включили известную и знакомую русскоязычным людям “w.w.w” группы “Ленинград”.

Пробыв в Гастингсе две недели, мы благополучно отбыли в Лондон.

Можно трогать Кристину Агилеру

Видимо, из-за того, что в Лондоне мы были только двое суток, нас затаскали по экскурсиям. Особенно запомнился Музей восковых фигур мадам Тюссо. Зрелище воистину потрясает. В огромных залах без особого принципа рассованы знаменитости, между которыми снуют восторженные туристы с фотоаппаратами. Фигуры великолепны — сделаны даже мельчайшие детали типа едва заметного раздражения на коже где-нибудь в районе левой голени Кристины Агилеры. И все можно трогать, щупать.

После Музея мадам Тюссо мы перешли через дорогу и оказались в Музее Шерлока Холмса. Примерили кепки и трубки, пообщались с доктором Ватсоном, похватали руками экспонаты — там это также не запрещается.

Короче говоря, в резиденцию Кингс-колледжа, где нам предстояло прожить еще сутки, мы приползли часам к семи вечера. Резиденцией в данном случае называют студенческое общежитие. Оно состоит из отдельных квартир на 5—9 человек. У каждого отдельная комната с кроватью, креслом, письменным столом и собственной ванной. Кухня общая, оснащенная телевизором, столом, стульями, плитой, чайником и микроволновкой.

На группу в двадцать четыре человека нам выдали пять таких квартирок. Все были невероятно счастливы, ходили друг к дружке в гости, с любопытством сравнивали абсолютно одинаковые комнаты и, естественно, не спали. Как выяснилось, зря. На следующий день нам вновь устроили пешую обзорную экскурсию.

Ночью почему-то все время звенела пожарная сигнализация, и мы опять не спали, а на следующее утро загрузились в полуденный поезд Лондон—Эдинбург и мирно проспали все пять часов дороги. В столице Шотландии нам предстояло учиться еще две недели.



К нам пристает джентльмен из Тольятти

Серый, немного мрачный Эдинбург имеет неотразимый шарм. Особенно запомнилась главная улица Принцесс-стрит — улица Принцессы. Широкая, просторная, с уймой магазинов. Каждые сто метров кто-нибудь развлекает: один по-птичьи поет, второй танцует, третий жонглирует, пятый в ярких нарядах шарики воздушные надувает и детям дарит. Народ колоритный, одевается и ведет себя, как хочет, ничуть не стесняясь того, что хочет не так, как другие.

Учились мы в Тэлфорд-колледже, и было это ничуть не хуже, чем в Гастингсе. Помещался колледж в большом здании, неподалеку от центра. Просторные классы, отличные учителя... На обед в школьной столовой нам наконец-то дали что-то помимо уже надоевших чипса и гамбургеров, от одного вида которых мы, попитавшись ими две недели, начинали звереть.

В той же столовой располагались автоматы, в которых за сносные деньги можно было приобрести мороженое, шоколадки, чипсы и прочую дребедень. Один автомат был особенно оригинален: под надписью “Вещи, которые ты забыл” красовались тампоны и презервативы.

В самом Эдинбурге куча интереснейших мест. Во время экскурсии на Холи-Айленд в магазинчике мы с подругой встретили пожилого господина, который подскочил к нам с вопросом: “Девочки, это что, русский язык?” Выяснилось, что дедушка в 77-м году работал в Тольятти и до сих пор помнит имя своей русской подруги.

До школы мне ехать было далековато — тридцать-сорок минут на двух автобусах. Поначалу я боялась заплутать, поскольку остановки здесь не объявляют. Потом попривыкла.

С семьей мне повезло. Жила я с пожилой дамой в девятиэтажном многоподъездном доме на окраине. Миссис Энн Робертс проживала одна в трехкомнатной квартире. Меня поселили в одну из комнат вместе с почти не говорящей по-английски испанской студенткой по имени Ракель. Как мне сказал один из моих учителей, у русских студентов самый высокий уровень языка.

После месяца пребывания в Британии нам выдали сертификаты об окончании языковых курсов. У русских были, кстати, самые высокие оценки.

В конце нашей поездки мы уже свободно говорили по-английски. И на обратном пути в самолете я уже спокойно попросила плед.



С уважением, Лиза.


Партнеры