5 молний в афинском небе

28 августа 2004 в 00:00, просмотров: 149

Эта Олимпиада добила вечных хранителей ценностей российского спорта. Хоркина, Саутин, Поздняков, Москаленко, Попов, Немов... У них, прошедших не один изматывающий четырехлетний цикл, не осталось ни сил, ни здоровья, чтобы ковать золотые медали (другой металл они не ценят) в горячем олимпийском цеху. Они не стояли перед выбором, ехать в Афины или нет: за четыре года после Игр в Сиднее не нашлось никого, кто вытеснил бы их из сборной. За их спинами пустые плавательные дорожки, гимнастические помосты, прыжковые трамплины и батуты... Но на последнем издыхании они сделали все что могли.


Вере Ильиной — 30 лет. Она чемпионка Сиднея. В ее коллекции медали всех достоинств с чемпионатов, Кубков мира и Европы. В Афинах она вместе с Юлией Пахалиной выиграла “серебро” в синхронных прыжках с трехметрового трамплина. И у нее оставался шанс, чтобы завоевать медаль в индивидуальных прыжках...

Если бы стены могли говорить, они бы поведали нам, что шептала им Вера, уткнувшись лицом в угол, после того как сорвала свой фирменный прыжок Авербаха в предварительных соревнованиях — и увидела свою фамилию на девятой строчке турнирной таблицы.

Пять вечерних прыжков Ильиной в финальном раунде — пять ярких молний, сверкнувших в афинском небе. Вера набрала рекордную сумму баллов, но в итоге остановилась в шаге от пьедестала, заняв обидное четвертое место. Она еще утром утопила свою медаль...

— Вера, вы прыгали так, что сидевший рядом со мной украинский тренер после каждого вашего входа в воду, словно загипнотизированный, повторял: “Да-а!”

— Это были лучшие прыжки в моей жизни. И я счастлива, что завершила свою карьеру на такой высокой ноте. Но мне безумно обидно, что я, проделав работу на пределе человеческих возможностей, так и не смогла дотянуться до медали.

— Вы сами у себя ее отняли.

— Я не могу понять, что произошло утром: я не волновалась, не испытывала никаких физических проблем. Каждый из нас хоть раз в жизни в чем-то ошибается, но иногда ошибка становится опытом, из которого извлекается урок, а иногда она жирной черной полосой перечеркивает что-то в твоей жизни. У меня сегодня второй, роковой вариант. Зато мне нечего было терять в финале — я выходила с чувством или пан, или пропал. Как оказалось, пропал... (И Вера отвела глаза, чтобы запрятать поглубже слезы.)

— Может быть, вы используете первый вариант: проведете работу над ошибками и все перепишете на чистовик в Пекине?

— Посмотрите на меня. Я самая старая прыгунья, сил у которой осталось только на отдых...

Вера уходит и оставляет без медалей в синхронных прыжках Юлю Пахалину, которая в индивидуальной программе пошла к пьедесталу по саутинскому пути и, смазав последний прыжок, завоевала “бронзу”.

— Юля, выше вас на пьедестале почета расположились китаянки. У них что, выиграть невозможно?

— Китайская гегемония — это не миф, а реальность. У них сумасшедшие базы подготовки, методики, резерв... Они могут находить детей, строение тела которых идеально подходит для прыжков в воду, но они же тоже люди, а не роботы, и допускают срывы. Иногда. И тогда мы не упускаем свой шанс, как это было в Сиднее, где мы с Верой выиграли “золото”, на чемпионате мира в Перте, где я стала чемпионкой мира.

— У Веры это последняя Олимпиада. С кем вы будете прыгать?

— Одна. Синхронов больше не будет, потому что у нас в сборной сейчас нет спортсменки такого же высокого уровня, как Вера. И я не вижу прыгуньи, которая смогла бы в ближайшее время дорасти до нее и до меня.

— А это значит, что...

— Это значит только одно: что на чемпионате мира в Монреале в следующем году и на Олимпиаде в Пекине у нас в синхронах медалей не будет.

— Но может быть, для того, чтобы ситуация не выглядела столь пессимистично, вы все-таки попробуете встать в пару с кем-нибудь из юных...

— Понимаете, мне в Пекине будет тридцать лет, и если я хочу дожить до него на трамплине, я не могу растрачивать свои силы на чью-ту подготовку. Готовить смену должны тренеры, мы, спортсмены, обязаны приносить медали.

— Вы тренируетесь и учитесь в США в Техасском университете на факультете спортивного менеджмента. Почему вы уехали?

— Я сознательно сделала этот выбор, хотя жизнь там намного сложнее. Я сейчас стояла на пьедестале, а мыслями унеслась в университет, в котором уже две недели как начался новый семестр. И мне нужно будет пахать, как на тренировках в бассейне, чтобы всех догнать, потому что никто не посмотрит на то, что я завоевала здесь две олимпийских медали. Учеба превыше всего: не сдал экзамены — до свидания. Хотя я получила стипендию, право на бесплатные обучение и проживание только благодаря прыжкам — я выступаю за университет. Но повторюсь, спорт вторичен, оценки первичны. Если бы я осталась в России, то только бы прыгала, ни о чем не думая, а моя зачетка лежала бы в каком-нибудь спортивном вузе и заполнялась бы фиктивными оценками, потом мне дали бы диплом о высшем образовании. И что? Уйдя из прыжков с медалями на шее и липовым дипломом в руках, я оказалась бы лишним человеком в жизни, свободной от спорта. А теперь я уверена в своем будущем: я получу прекрасное образование, которое откроет передо мной все двери.

...А Вера Ильина, закрыв за собой двери сборной, обрекла Юлию Пахалину на одиночество. “Заменить Веру некем. Причем не только в синхронных прыжках, но и в индивидуальных. Осталась только Юля, у которой абсолютно не прикрыты тылы. И это будет большим счастьем, если она останется до следующей Олимпиады, в противном случае мы не можем гарантировать никаких медалей на трехметровом трамплине. Почему сложилась такая ситуация? Такие талантливые спортсменки с неба не падают, они рождаются раз в пятьдесят лет”, — признался Алексей Евангулов, главный тренер сборной.




Партнеры