Пойдем гулять в "Сокольники"

30 августа 2004 в 00:00, просмотров: 2640

“Сокольники” в лишних представлениях не нуждаются.

Средний москвич хоть один раз в год, но обязательно погуляет в этом парке — старом, добром, немного одряхлевшем... Одряхлевшем? Ну уж нет! Последние недели “Сокольники” выглядят молодцом. Дорога от метро до парка выложена плиткой, в самих “Сокольниках” пахнет свежей краской, скошенной травой и вообще свежестью, роллеры скользят по заново заасфальтированным дорожкам. Все готово к 125-летию любимого московского парка. Торжества по этому поводу уже начались.

“Сокольники” Третьякова и соколы Жириновского

Местом народных гуляний “Сокольники” были далеко не всегда. Совсем наоборот. Суперэлитарным был парк вплоть до конца XIX века. Собственность царской семьи. Еще Алексей Михайлович охотился здесь с соколами. И даже похоронил тут любимую птицу — сокола Ширяя. Теперь на месте Ширяева поля расположены сокольнические теннисные корты.

А подарить “Сокольники” Москве решил господин Третьяков. Не Павел Михайлович, который организовал галерею своего имени, а его брат, Сергей Михайлович. Покупка обошлась очень недешево — в 300 тысяч золотых рублей, сумму по тем временам немыслимую. Один бы ее Сергей Третьяков потянуть не смог. Поэтому ездил по купцам, упрашивал: давайте сделаем доброе дело. Перед одним купцом пришлось даже встать на колени. Ничего, собрали деньги, и с той поры москвичи стали делиться на тех, кто всю жизнь гуляет в “Сокольниках” (счастливцы), и тех, кто живет далеко от них (просто не повезло).

Кстати, к фанатам “Сокольников” причисляет себя и Владимир Жириновский. Когда-то он жил неподалеку. А сейчас тоскует, три-четыре раза в год проводит перед входом в парк элдэпээровские митинги. Рвется и внутрь, но туда его не пускают.

— Еще не хватало, чтобы “Сокольники” стали политизированными, — говорит директор парка Александр Демаков. — У нас здесь не Гайд-парк. Люди приходят ради культуры и отдыха.

Отдых тут всегда был культурный. В разные годы здесь пели и Шаляпин, и Лемешев, и Собинов. Стон стоял на аллеях парка — такой был резонанс от голосов. И даже Басков, по слухам, начинал именно здесь, на открытой эстраде. Спас, между прочим, двух мужиков от алкоголизма.

— Они стояли и слушали, — рассказывает нам старичок, утверждающий, что “все видел своими глазами”. — Пьяненькие, задумчивые. А потом один и говорит: “Красота какая! Приду сюда с женой и детьми!” Проняло, значит.



Здесь зажигала Алла

Ну, Басков в “Сокольниках” — это так, уже метастазы отечественного шоу-бизнеса. В советское время здесь пели многие на Зеленой эстраде. И в конце 70-х народ зажигал под мегахит “Арлекино”, исполняемый вживую Аллой Пугачевой. А после концерта Алла Борисовна шла вместе со своим администратором в ресторан “Фиалка”. Столик Пугачевой, первый слева от входа, — еще одна из легенд “Сокольников”.

Можно было бы тут сказать о тогдашней скромности примадонны, мол, расслаблялась по-скромному, прямо в парке. Но не скажем. Потому как тогдашняя “Фиалка” была местом блатным и престижным, по рангу стояла наравне с “Прагой” и “Славянским базаром”, и очередь желающих занять столик вилась на полкилометра минимум в любой день недели. Ну а люди деловые, как водится, шли с черного хода — за котлетами по-киевски и вырезкой по-сокольнически, которыми славился ресторан.

...По будням сейчас в “Фиалке” пусто. Накрахмаленные салфетки Монбланами возвышаются на столах.

— Да-да, вот он, пугачевский столик, — показывает рукой нынешний хозяин заведения Евгений Чуваков. — Тут они и сидели в темных очках.

Столик как столик. На четыре персоны. Тарелки, вилки и ножи.

— Дощечку бы какую-нибудь поставили. Мемориальную.

— Да ну, — смущается г-н Чуваков. — Это уже исторический памятник будет... А может, вы не верите? Я вам сейчас книжку покажу.

— Верим-верим, — успокаиваем мы, но хозяин “Фиалки” убегает и возвращается с книжечкой Ильи Резника.

— Вот, читайте.

Читаем. И в самом деле. Речь идет о съемках клипа “Осень”. В перерывах между съемками “грелись в ресторане “Фиалка”. Так и написано.

— А вот на веранде — там Утесов обычно сидел.

И нас ведут на веранду. А там растет дерево. Старое, как говорят, еще позапрошлого века. Вылезает из пола и уходит за потолок. Всю веранду вокруг него строили.

— Тут они и сидели: Утесов, Кобзон, тогдашний министр торговли, — вспоминает г-н Чуваков. — Утесов, бывало, дерево обнимет... Оно мне, говорит, силу дает...

В ресторанном же зале народ развлекали цыгане. Построенная после войны одноэтажная, но с высокими потолками “Фиалка” площадку для оркестра имела в специальной надстройке, как в цирке. Но потом оркестранты спустились вниз к людям — неудобно было деньги принимать от отдыхающих. Сейчас ни оркестра, ни цыган не осталось. Да и вообще долгое время “Фиалка” стояла в руинах.

— Люди приходили: “Мы здесь 15 лет назад выпуск из института отмечали, пустите и сейчас посидеть”, — говорит хозяин. — А у нас сплошной ремонт. Но запускали, ставили им стол. Все остальное было с собой.

Сейчас во вновь отстроенном ресторане гуляют свадьбы и банкеты. За ними бесстрастным взором наблюдает голова Александра Сергеевича Пушкина, установленная у входа. Ее директор “Фиалки” подобрал на пепелище Зеленого театра, сгоревшего в начале 90-х. Тогда вообще много чего горело в “Сокольниках”. Что просто по недосмотру, случались и специальные поджоги. Так вот, Пушкина переносили к эстраде вдевятером. Потом неделю отмывали от копоти. Выяснилось, что у памятника откололся кусочек носа. Пригласили скульптора. Тот распорядился поставить слева от него ведро гипса, а справа — ведро пива и принялся за работу.

...Новый нос у Пушкина вышел на диво — большой, прямой, мясистый. Сам бы Александр Сергеевич позавидовал.



“Сюрпризов” не будет!

В ресторанах в “Сокольниках” гуляют далеко не все. Большинство — просто гуляет. Или катается на картах или роликах. И старые услуги в сфере досуга действуют, как и прежде: читальня, просмотр фильмов, прокат велосипедов, огромный каток зимой. Даже лыжная база есть. Все как тридцать лет назад. Правда, и многие аттракционы в парке, кажется, остались в наследство от той эпохи... И при виде карусели “Сюрприз” сразу вспоминаешь трагический случай весной, когда в Лианозовском парке на такой же вертушке погибли люди...

— Нет, нашему “Сюрпризу” всего 2,5 года — он совсем молодой, — говорит директор парка. — Тем не менее мы его сейчас не эксплуатируем — прокуратура Москвы еще не выявила причину трагедии. Есть версия, что в таких аттракционах изначально имеется какая-то конструкторская, технологическая недоработка, и пока ее не обнаружат, наш “Сюрприз” работать тоже не будет.

В принципе это проблема всех парков страны — аттракционы устарели и физически, и морально. Некоторые мамы с детьми приходят в “Сокольники” и говорят: на этой карусели еще я каталась. А на что-то новое денег нет.

Комплекс, состоящий из детского, семейного и экстремального аттракционов, стоит порядка 2,5—3 миллиона долларов. Прибавьте к этому 18% НДС, 15% таможенной пошлины и 2% на транспортировку и монтаж. Получается еще миллион. Никакой банк таких денег не даст. Не принимается в расчет и то, что эксплуатация аттракционов — окупаемое дело.

— В этом году благодаря Комитету по культуре мы поменяли только две карусели: старые сняли, на их место поставили точно такие же новые. Но это, поверьте, не последний писк в аттракционном хозяйстве, — рассказывает Александр Демаков. — Я бы с удовольствием поставил на их месте экстремальные аттракционы, например, башню свободного падения высотой 50 метров. 16 посадочных мест. Башня выстреливает, затем кабинка метров на 20 спускается вниз, потом еще немного вверх, снова вниз. Этот аттракцион стоит 1,3 миллиона евро. У нас есть, кстати, такая башня, 4 метра высотой, но это совсем для маленьких детей.



Кошмар на просеке Вязов

Но главное в “Сокольниках” все же не рестораны и не аттракционы, а парковые тропы. На каждом просеке высажены деревья одной породы. На первом и третьем — березы, на втором — вязы, на четвертом — клены, на пятом — ясени, на шестом — вязы и ильмы, на Майском просеке — лиственницы. Существует генплан развития парка, по которому парк обязан поддерживать эту традицию.

— Просеки прорубали спонтанно, — говорит директор парка. — Почему они расходятся лучами? Я не исключаю, что в свое время царь положил пятерню на стол и сказал: а будет вот так! Так и получилось.

Все бы было хорошо, если бы не древесные эпидемии. Те же вязы им весьма подвержены. Если заболел один, надо его просто рубить, иначе болезнь начнет передаваться по цепочке. В прошлом году за 2 месяца умерла целая аллея вязов, около 50 деревьев. Но на этом месте вязы будут посажены вновь. Хотя сделать это и не просто. Деревья есть — “деревянных” мало.

За последние два года на территории парка (а это 516 гектаров) было вырублено свыше 5000 сухостойных деревьев, а посажено всего лишь 600.

— Надеемся, что при поддержке правительства Москвы в течение этого года нам удастся посадить еще 1000 деревьев, — говорит г-н Демаков.

В этом году начнется реконструкция большого розария. Розы-то там растут, но нет летнего водопровода, разрушено освещение. Парк был оснащен инженерными коммуникациями аж в 1955—1959 годах. Естественно, они пришли в упадок. Поэтому для восстановления розария нужно провести водопровод, сделать освещение, восстановить фонтан. А уж посадить 50 сортов роз, по словам работников парка, — это не сложно. В планах у парковых работников — воссоздание и сиреневого сада, и маточного питомника для саженцев. Дайте только время...

А пока в “Сокольниках” пацаны рассекают на картах, мимо заполненных народом шашлычных гуляют молодые мамаши с колясками, молодежь спешит на дискотеку, а старики танцуют вальс рядом с беседкой. За год в парке бывает 11 миллионов человек. Каждому есть чем заняться.





    Партнеры