Валентина Леонтьева: "Я здесь долго не задержусь"

1 сентября 2004 в 00:00, просмотров: 575

С недавних пор поселок Новоселки Меликерского района Ульяновской области стал местом паломничества любопытных. С июня здесь у 83-летней сестры живет 81-летняя Валентина Леонтьева. Та самая тетя Валя. Одна из первых ведущих “Спокойной ночи, малыши!” — программы, которой сегодня исполняется сорок лет.

В последнее время она болела, но сейчас ей лучше. Правда, многого уже не помнит, и приезжающим в Новоселки журналистам приходится самим по ее же книжкам рассказывать Валентине Михайловне ее жизнь. С чем-то она соглашается, с чем-то — нет.


В правлении совхоза имени Крупской, на территории которого живет сейчас Валентина Леонтьева, нас встретили радушно. “Леонтьева? Ну, конечно, знаем, она у сестры живет, у Людмилы Михайловны. Людмила долго у нас в совхозе экономистом работала, а ее дочь, Галина Борисовна, — весовщицей. У Галины двое сыновей — Андрей и Олег, и вместе с женами они ухаживают за Валентиной”.

Дом, где живет Валентина Леонтьева, обычный, блочный. Ее квартира на первом этаже — специально, чтобы было легче выходить во двор. Говорят, родственники купили ее то ли за 180, то ли за 250 тысяч рублей. Родные не отходят от Валентины, даже в беседе с вашим корреспондентом помогают ей во всем и, когда ей становится трудно формулировать ответы, сами с удовольствием дают интервью.

— Как ваша нога? — интересуюсь я у Валентины Михайловны (13 мая в результате несчастного случая она сломала шейку бедра).

— Нога? Какая нога? А бедро получше стало.

— Зачем вы уехали из Москвы? Видите, как вас все хватились, вот и телевидение будет завтра снимать (к юбилею “Спокойных ночей”).

— Я упала, а потом так все ужасно, что написали об этом газеты. Мне после этого стало очень плохо.

Здесь Валентина Михайловна умолкает, а потом вдруг говорит: “Нас из квартиры выгнали”.

— Ой, — тут же замахала руками племянница Галина Борисовна, — не слушайте, все не так. На самом деле они с сыном решили разменять квартиру на Большой Грузинской, тот собрался жениться. Теперь у Валентины Михайловны квартира на бульваре Матроса Железняка. Большая! 42 квадратных метра... Вы бы знали, какой у нее стресс был после публикации в одной газете. Там вообще темная история. Они представились другим изданием, откуда-то взяли фото, сделанное в больнице (Валентина там в плохом виде, с поломанной этой ногой). И вы представляете, только она начала поправляться после сотрясения мозга и частичной потери памяти, и на тебе — эта публикация. Валентина Михайловна проплакала несколько дней — не могла в себя прийти. Но сейчас идет на поправку. Она у нас даже прибавила в весе.

Действительно, Валентина Леонтьева, которая в последнее время была жутко худой, немножко поправилась — видимо, местные “курочки и поросятки” полезнее московской колбасы.

— А вообще так ли нужно было приезжать сюда? — отвечает опять же Галина Борисовна. — Она ведь не ходила. В Москве не было ухода. Нашли ей сиделку, но для нас это очень дорого — 400—500 долларов в месяц. Ведь с ней надо и по ночам сидеть. К тому же одно дело — чужой человек, а другое дело — мы. В больнице за ней ухаживали, так что привыкли.

— А что вы теперь любите делать, чем тут занимаетесь? — обращаюсь к Валентине Михайловне.

— Смотрю телевизор, люблю “Вести”, “Время”, Дроздова “В мире животных”, я его хорошо знаю. Вон сколько у меня фотографий.

Валентина Михайловна привезла с собой из Москвы весь свой фотоархив. С кем она только не сфотографирована — и все первые лица страны. Галина Борисовна добавляет: “Со стола убирает, посуду моет, без дела не сидит”.

— Ваши бывшие коллеги интересуются вашим здоровьем?

— Никто мне не звонит.

— А Наталья Голубенцева, “Степашка” из “Спокойных ночей”?

— Нет, — отвечает Валентина Михайловна, — даже она не звонит.

В разговор опять вступает Галина Борисовна:

— Ой, опять придумывает. Многие звонят. На день рождения, 1 августа, как раз Голубенцева и звонила, поздравляла. А еще Прошутинская, Алла Данько, многие звонят.

— Сын Валентины Михайловны приезжал?

— А чего ему ехать. Он сейчас в квартире ремонт делает. Жениться же собрался. Заботливый, хороший, звонит каждые три дня. Правда, ругался: зачем мы с корреспондентами общаемся, которые врут потом?

— Вы знаете, что к вам едут из Москвы снимать для ТВ сюжет про Валентину Михайловну? Потребуется грим, костюм какой-никакой.

— У нее с собой нарядов носить не переносить — привезла из Москвы.

— Ну она же плохо себя чувствует?!

— Ой, она такая модница. Но самый у нее любимый белый брючный костюм. Его, наверное, она и наденет для ТВ.

— Вам не сложно содержать двух пожилых женщин? Наверное, и пенсии у них никакие?

— Не голодают, не волнуйтесь. У Валентины Михайловны пенсия 4200 рублей, у мамы моей, ее сестры, — 3500. Да еще хозяйство: курочки, поросятки.

Единственный вопрос, который удалось задать напоследок Валентине Михайловне Леонтьевой: “Вы еще вернетесь в Москву?”

— Я здесь долго не задержусь, — ответила она своим привычным, таким знакомым, не по возрасту молодым голосом. — Вернусь, конечно, весной, наверное.

От этого наивно щемящего “весной, наверное”, мне вдруг стало не по себе. Слава Богу, что люди в Новоселках окружают Валентину Михайловну хорошие. В чем и подписуюсь.



Партнеры