В “Лире” только мальчики

2 сентября 2004 в 00:00, просмотров: 590

Печально известная история про короля Лира в Москве приобретет чисто восточный колорит. Во всяком случае, известный японский режиссер Тадаши Сузуки прилетел в Москву и начал репетиции “Короля Лира” с артистами МХАТа им. Чехова. Постановка обещает быть необычной хотя бы потому, что все роли исполняют мужчины, прошедшие сначала жесточайший кастинг самурая японского театра, а потом саму школу г-на Сузуки в Стране восходящего солнца. Свое первое интервью в Москве режиссер дал обозревателю “МК”.


— По какому принципу вы отбирали актеров для “Лира”? И сознательно ли отказались от участия в проекте российских звезд?

— Я абсолютно не знал, кто известный, а кто неизвестный, но когда речь идет о такой совместной работе, необходимо два критерия. Во-первых, это психологическая гибкость актеров — а гибкими, как правило, бывают молодые люди. И поэтому, естественно, получилось, что я выбрал очень молодых людей. Но одной гибкости недостаточно — тут нужна и образованность актера.

Я предполагаю, что для молодых актеров МХАТа, участвующих в этом проекте, многое будет абсолютно новым. У большинства из них представление об игре кардинальным образом отличается от моего видения. Поэтому самое главное — изначально увидеть и понять разницу между нами как носителями разной традиции, но в любом случае цель будет у нас общая. И ни в коем случае нельзя отходить от своей традиции. А в результате совместной работы создать нечто новое.

— Как проходил кастинг? Этюдный метод, отрывки из “Лира”?

— У артистов было два задания. Первое — надо было прочесть отрывок из “Макбета”, а не из “Короля Лира”. А что касается движения... Дело в том, что в моей методике есть специфические движения, и если человек не может их совершить, не может принять какую-то позу, то он не может участвовать в моем спектакле. И были отдельные актеры, которые не могли это выполнить. Технически это большая нагрузка, и русский человек никогда не понимал, как действует система. Конечно, на тренинге можно этому научиться, но для того, чтобы пройти этот тренинг, нужен боевой дух. Поэтому слово “гибкость” включает наличие боевого духа. А боевой дух — это вызов самому себе.

В результате кастинга в “Короля Лира” попали: Анатолий Белый на роль короля, Максим Матвеев на роль шута. Королевскими дочками будут — Роман Кириллов, Дмитрий Куличков, Евгений Саввинков. Также заняты в спектакле Сергей Колесников и Эдуард Чекмазов. В общем — молодая команда.

— Русская актриса Ирина Линдт, которая первой работала в театре Сузуки, рассказывала, что во время репетиции вы прибегали к физическому наказанию артистов. Вы будете позволять себе это в Москве?

— Наказание — это не для того, чтобы просто ударить. Какие возникают ситуации на репетициях? Когда артист находится в паническом состоянии, то есть не видит двери, в которую можно выбежать. Тогда ты физически на него воздействуешь, чуть-чуть руку прикладываешь, и человек может иначе увидеть ситуацию.

— Ваша система требует от актеров большой внутренней концентрации, своеобразного ухода от внешнего мира. А актеры МХАТа много снимаются, ведут активную жизнь. Какие жесткие условия вы ставите русским актерам?

— Вести светский образ жизни или сниматься в кино и на телевидении — это, конечно, не благоприятствует движению к высокой цели. Поэтому требования должен предъявлять не я, а прежде всего сам актер. Должен быть жесткий самоконтроль и над физическим, и над духовным образом жизни. Но в любом случае я не собираюсь что-то запрещать. И никоим образом не буду изолировать от внешнего мира. Он может вести какой угодно образ жизни, лишь бы мог достигнуть своей цели. Как раз об этом, как мне кажется, говорил Станиславский.

И еще хочу добавить: мы будем играть пьесу Шекспира, а в отличие от героев Чехова или Ибсена шекспировские герои — люди с очень сильными желаниями. И, как правило, это не какие-то добрые и хорошие люди, а в основном злодеи, считающие, что цель оправдывает средства. Это убийцы или сумасшедшие или то и другое одновременно. И поэтому актер как личность должен обладать очень большой энергией.

— В русском театре главное — слово. В вашем — нечто другое. Собираетесь ли вы ломать нашу систему под свою?

— Моя постановка вопроса такова: не я пытаюсь что-то ломать, они сами должны пытаться сломать себя для чего-то. Кто согласен на это — добро пожаловать в мою систему. А известные актеры боятся что-то в себе ломать.

— Будут ли ограничения в еде?

— Ирина Линдт знает, она же жила с нашими актерами два месяца: они и выпивают, и никакой особой диеты нет. Но когда речь идет о тренировках и репетициях, они могут долго работать, и работать сколько нужно. Первые два часа — буквально тренинг, как у спортсменов. Только потом начинается работа со словами.

— Ваш спектакль “Сирано де Бержерак” похож на ветку сакуры. Придумали ли вы образ для “Короля Лира”?

— Главный герой — он сумасшедший, причем в инвалидной коляске. Почему в коляске? Потому что безумие означает, что человек нездоровый. А где живут нездоровые люди? Ясно. Во всяком случае, в “Лире” нет романтики, которая была в “Сирано”.

— Вы рассматриваете Лира как жертву или как злодея, получившего по заслугам?

— Ни то и ни другое. Если он и не злодей, то человек, совершивший достаточно много зла, после чего стал жертвой. И главный лейтмотив — это спектакль о мужчине, который из-за непонимания между отцами и детьми на старости лет стал очень одиноким. Лишился рассудка.

— Почему все роли исполняют мужчины? Дань шекспировскому театру?

— Здесь непонимание не между мужчинами и женщинами, а именно между поколениями. Поэтому исполнители только мужчины. Там есть интрига, и если будут играть женщины, то внимание и артистов, и зрителей будет сосредоточено на отношениях разных полов. А мне этого для спектакля было абсолютно не нужно.

— А как же любовные отношения дочерей с их мужьями? Эти сцены будут исключены?

— Если все роли играют мужчины, это не значит, что все отношения будут трансформированы в гомосексуальные. Главное — чтобы была энергетика. Энергетика ревности, любви.




Партнеры