Убийство в кредит

6 сентября 2004 в 00:00, просмотров: 348

— Как убивать будем? — киллер закурил и исподлобья взглянул на Лену.

— Ой, да как хотите! Хоть душите, хоть стреляйте. Только у меня одна просьба. Когда все будет готово, — Лена говорила совершенно спокойно, — не могли бы вы разбить им всем головы? Ломом или чем там еще можно тяжелым?

Лена Самохина заказывала своих родных. Маму, папу и младшего брата Илью. Ее сосед по лестничной клетке и любовник Михаил Харламов стоял рядом. Когда Лена закончила инструктировать киллера, он убедительно объяснил: “Это не люди — это звери, они не должны жить”.

Вкратце “МК” уже рассказывал об этом уникальном событии. Сегодня — новые подробности дичайшей семейной истории.


— Мы очень тщательно готовили эту операцию, — рассказывает сотрудник ОБОП УВД ЮАО. — Когда к нам поступил сигнал, что некая девушка пытается “заказать” своих родителей, мы сначала даже не поверили. Стали проверять, так ли это и насколько серьезны ее планы. Знаете, как бывает: поссорились, девушка погорячилась, кому-то на родителей нажаловалась... А потом опомнилась, в церковь сбегала, свечки поставила. Но здесь... совсем другой случай.

“Даже не думай о моем сыне”

— Мы переехали в эту квартиру в 1996 году, — рассказывает Лидия Белокопытова, мать Михаила Харламова. — Мише было 15 лет, а соседской девочке Лене и того меньше — 11. Она конным спортом в Битце занималась, лошадок любила. Но сама девчонка всегда была конфликтная. Вредная!

Брат же Лены Самохиной, Илья, наоборот, утверждает, что Лена всегда была скромницей, тихоней и хорошо училась в школе. Это понятно: каждый выгораживает своего родственника.

Квартиры у Миши и Лены — напротив. Гуляли в одной дворовой компании.

— В прошлом году у Миши день рождения был, — продолжает Лидия Николаевна. — Так они оба — и Лена, и брат ее — приходили. И видно было, что отношения у них между собой натянутые. Оно и понятно: Илья — младший, любимчик, родители с ним носятся как с писаной торбой.

А через месяц Миша сказал матери:

— Лена с мамой на море отдыхать едут. Можно я с ними?

— Я, честно говоря, испугалась, — объясняет Лидия Николаевна. — В качестве кого, спрашиваю, ты поедешь? Видно, тогда, прошлым летом, у них все и началось. И меня это не радовало. Там такая семья... Отец, конечно, зарабатывает нормально. Но потом вдруг как запьет, загуляет, спустит все в одночасье! Да и мать тоже выпивает, не работает. В общем, не отпустила я сына...

На море Лена отправилась вдвоем с мамой, а когда вернулась, видимо, что-то произошло в их семье. “Не пора ли нам поговорить о наших детях?” — встретив однажды соседку, предложил Ленин отец.

“Не о чем мне с вами разговаривать!” — парировала Мишина мать. И с Леной разговор у нее был короткий: “Даже и не думай о моем сыне”. Лена тогда лишь голову опустила: “Да я и не думаю”.

— А сама все время ему на шею вешалась, — жалуется Лидия Николаевна. — Он ведь у меня мальчишка порядочный. Техникум закончил, ему предложили остаться там преподавать. С нового учебного года Миша должен был вести компьютерный класс. Не пара они!

Впрочем, в милиции о семье Самохиных рассказывают другое: “Впечатление вполне благоприятное. Хорошая квартира, виден достаток. Может, они и пьющие люди, но с виду очень приличные”.

Как позже выяснилось, мезальянсом считали отношения детей родители обоих влюбленных. Татьяна Васильевна, мать Лены, так “оценила” Михаила: “неуравновешенный, нервный, взгляд у него нехороший”. Да и еще эта история с армией...

Нестандартное решение

В армии Михаил прослужил всего полгода — попытка суицида. На допросе по этому поводу он заявил: “Достали меня, хотел вскрыть оружейную, перестрелять всех и сам застрелиться”. Разобраться с обидчиками в тот раз не позволили надежные замки... Нервного солдата обследовал психиатр — с тех пор Михаил на учете в ПНД.

Однако, со слов Ильи Самохина, отец в отношения молодых людей не вмешивался, хотя и не любил Михаила.

— А за что отцу было его любить? — удивляется Илья. — Мишка из армии вернулся, искал работу. Отец мой строительством занимается, взял его к себе, хорошую зарплату предложил. Так этот идиот его подставил. В нужный момент не вышел на работу, там какие-то неприятности из-за этого были. У них после этого отношения сильно испортились.

...Встречаться влюбленным было негде, от родителей приходилось скрываться. Выход нашли такой: чуть ли не каждый день Лена стала приезжать к Михаилу в техникум. Любовью занимались в компьютерном классе.

Михаил после задержания заявил, что Ленин отец все время доставал его, принуждал жениться на дочери, бил Лену. Вроде бы он даже подрался как-то с пьяным Самохиным, защищая подругу. А сама Лена вечно жаловалась на родственников.

Решение созрело, прямо скажем, нестандартное. Однажды Михаил пил пиво в кафе вместе со своим знакомым, Сергеем. Как обычно, жаловался на судьбу. И вдруг спросил:

— У тебя нет знакомого киллера? Нужно убрать подругиных родственников.

Сергею показалось, что он ослышался — как-то не вязалась последняя фраза с образом несчастного любовника, вынужденного назначать своей даме свидания в компьютерном классе.

— Ты это серьезно? — переспросил Сергей.

— Конечно, серьезно. Нам жить негде, нас все достали, это не родственники — это уроды! Помоги найти человека, мы хорошо заплатим.

— Ну, я подумаю, — замялся Сергей.

И пошел прямиком в милицию.

Сговорчивый киллер

— На 18 августа мы назначили первую встречу с заказчиком, — рассказывает оперативник. — Роль “киллера” исполнял наш сотрудник.

“Наемнику” пришлось быть сговорчивым, даже несмотря на неожиданно возникшие обстоятельства.

— Понимаешь, сейчас у нас нет денег, — доверительно сказал заказчик. — Но когда все произойдет, мы продадим Ленкину квартиру, она штук 70—80 стоит, и сразу же тебе заплатим. И нам останется на жилье.

— Мы принимали все их условия, — улыбается опер. — Хотя, конечно, ситуация странная — убийство в кредит. Но расписки мы с них взять не могли — боялись, что они испугаются, найдут другого “специалиста”, и тогда уж точно будет три трупа. Дело в том, что сомнений у нас уже не оставалось: все было задумано серьезно.

Следующую встречу запланировали на 26 августа. События развивались так (все зафиксировано на видеопленке).

11.00. Группа захвата подъехала на место предполагаемой встречи с заказчиками — к универсаму “Петровский” в Бирюлеве — в машине, специально снаряженной для прослушивания и видеозаписи.

11.02. Контрольный звонок на мобильный Елены Самохиной. Она отвечает, что готова к встрече, но друг на работе, освободится через полтора часа. Встреча переносится на 12.30.

12.30. Михаила все еще нет. Фальшивый киллер подходит к Елене. Лена: “Я вам звонила, это вы, что ли?”. Далее Елена рассказывает о своих родственниках, жалуется на них, подтверждает решение об устранении. Когда речь заходит об орудии убийства, она озвучивает свои дикие пожелания.

Расходятся в разные стороны. Ждут Михаила. Елена курит, она совершенно спокойна. Обычная молодая девушка. Хрупкая блондинка.

13.04. Подходит Михаил Харламов. Дальше разговаривают втроем.

— Ребята, вы точно все решили, не шутите? — “наемник” еще раз пытается остановить молодых людей.

— Какие уж тут шутки, — Михаил сплевывает. — Не дай бог кому таких родителей.

— А что насчет оплаты? Когда рассчитаетесь? — “киллер” достает блокнот. — Может, расписку напишете?

— Да мы сразу же рассчитаемся, как квартиру продадим, — уверяет Михаил. — Может, сможешь помочь, процесс ускорить продажи этой квартиры? Может, знакомые есть? Не переживай, мы не обманем. У нас очень серьезные намерения, мы не шутим.

Лена достает из сумочки фотографии:

— Это отец, это брат, это мать — у нее, правда, теперь волосы белые. Вот ключи от первой и второй двери.

— Ну все? — Михаил улыбается. — Пойдем, проведу вдоль дома, покажу, где что.

Заказчик и исполнитель пожимают друг другу руки — заказ принят.

Дальше все просто. Оперативники догоняют удаляющуюся парочку, надевают каждому наручники, рассаживают по разным машинам. Операция успешно завершена.

Михаил трясется, краснеет: “Ребята, пожалуйста, не надо!” Елена умоляет группу захвата: “Только с ним, пожалуйста, ничего не делайте! Пожалуйста, прошу вас!”

— Много я в своей работе повидал, — вздыхает оперативник. — Но когда речь о ломе зашла, которым следует разбить всем головы, мы все просто поразились жестокости и цинизму заказчицы. У меня было полное впечатление, что они не вполне понимали, что творят. Самохина, например, после обыска и допроса решила, что все уже позади. Спросила: “Ну что, я могу идти домой?” И смотрит на меня — сама невинность.

“Мы вытащим свою дочь”

Илья Самохин удивляется:

— Я не знаю, чего Ленке не хватало. Она ни в чем не нуждалась, делала что хотела. Да ее боготворили в семье, ни в чем не ограничивали. Просто эти два ненормальных нашли друг друга. Мать наша в шоке.

А отец Лены, Алексей Иосифович, вдруг заплакал.

— Вы простили свою дочь? — не могла не спросить я.

— Конечно, — выдыхает мужчина. — Это Михаил во всем виноват, он втравил ее. Она ошибалась. Мы теперь все сделаем, чтобы вытащить дочь из-за решетки.

Елене Самохиной и Михаилу Харламову уже предъявлено обвинение в приготовлении к умышленному убийству. Елену скорее всего ожидает приличный срок, а Михаил, возможно, поедет лечиться. Если психиатры признают его невменяемым.




Партнеры