Бракоделы первой категории

18 сентября 2004 в 00:00, просмотров: 694

ЗАГСиха — так меня называли в редакции, отправляя работать в ЗАГС. На самом деле у этой профессии даже нет названия — просто госслужащий, специалист первой категории. Причем обязательно с высшим юридическим образованием. Рабочий день — с 9 до 18, два выходных в неделю и скромный бюджетный оклад в три тысячи рэ.

— Костюм должен быть нарядным, голос — проникновенным, а настроение — праздничным, — напутствовала меня перед выходом на работу моя новая начальница.


Тверской ЗАГС у рядовых москвичей не самый популярный, зато славится своими “элитными” клиентами — здесь частенько расписываются именитые пары. Лолита и Саша Цекало стали чуть ли не его символом.

С утра пораньше приезжают те, кто не хочет идти в торжественный зал. Без гостей и вычурных платьев. С недоумением узнаю, что таких брачующихся, как их здесь называют, половина. Моя задача — для начала — вызывать их в комнату для регистрации. Опытная напарница сует мне в руки листок с именами первой пары: выходи, приглашай.

— Вадим Рудольфович и Юлия Анатольевна! — нараспев объявляю я на весь зал и стараюсь профессионально оскалить зубы. С лавочки скромно поднимается… ни много ни мало солист группы “Агата Кристи” Вадим Самойлов. Оказывается, он здесь инкогнито.

Вместо традиционного свадебного костюма — стильные синие джинсы, белая рубашка и черный пиджак. Его избранница, 24-летняя Юлия, одета под стать жениху, вот только на ее джинсах пояс из белых бусинок, а на пиджаке большой белый цветок. Даже прически у жениха с невестой одинаковые: оба покрасились ради торжества в ярко-черный цвет. В ЗАГС молодые приехали без гостей, только в сопровождении подружки невесты.

Во время торжественной речи Вадим держал свою избранницу за руку и нежно улыбался. А когда моя коллега объявила их мужем и женой, облегченно спросил: “Все?”

Сотрудникам ЗАГСа нельзя как-то особенно выделять посетителей, даже звездных. Но Вадима Самойлова коллектив ждал: выяснилось, что певца просто обожает маленький сынишка начальницы. На этот случай была заготовлена специальная открытка, на которой Самойлов оставил свой росчерк: “Максиму привет от “Агаты”.

* * *

У меня было такое ощущение, что кто-то вдруг надел на меня очки с розовыми стеклами. Все вокруг: и мои новые коллеги, и нежно глядящие друг на друга молодожены, и высокопарные слова — казалось приторно-сладким, как будто обмазанным толстым слоем шоколада. Я словно очутилась в середине слащавого дамского романа.

Самые разные женихи и невесты сменяли друг друга, а на глазах работников ЗАГСа появлялись искренние слезы умиления.

— Ты представляешь, — восторженно брали меня за руку коллеги, — они нашли друг друга!

Следующая “неторжественная” пара тоже вела себя не по протоколу. Невеста хотя и в белом свадебном платье, зато жених — в джинсах. Ребята все время перебивали праздничную речь шутками-прибаутками и неустанно хихикали. Когда с горем пополам специалисту первой категории удалось сказать положенные слова, молодым предложили поздравить друг друга.

— Поздравляю! — невеста крепко пожала своему избраннику руку. — Желаю счастья, здоровья, успехов в личной жизни и труде.

— Больше ничего не надо? — устало поинтересовался жених. — Господи, какое счастье, что все закончилось!

К 11 часам утра народ стал подходить. Работа закипела вовсю.

— Ты готовься, — объяснили мне коллеги, — у нас сегодня 33 пары. И все должны уехать отсюда законными мужем и женой.

На самом деле 33 пары — это не предел. Царицынский, Бутырский и Грибоедовский ЗАГСы расписывают в “сезон”, то есть в теплое время года, примерно по 50 пар.

В каждом ЗАГСе есть своя запомнившаяся пара — сейчас народ идет жениться кто во что горазд. Байкеры приезжают в кожаных костюмах и на мотоциклах, хиппи обвязываются фенечками, а одна пара умудрилась даже прийти на свадьбу в джинсах, босиком и с ручными крысами на плечах.

...Наша следующая невеста оказалась неугомонной хохотушкой:

— Ой, а что это у вас тут все невесты такие страшненькие? Я думала, я одна без фаты буду!

Но сотрудники ЗАГСа непременно должны быть хорошими психологами. Мы убеждаем дамочку, что она чудо как хороша и в своем повседневном платьице, и предлагаем расписаться в торжественном зале, как полагается. Ее будущий муж, презентабельный и о-о-очень серьезный господин преклонных лет, терпеливо пережидает всю нашу бабскую суету и сдержанно выражает свое согласие:

— Оно тебе надо?

— Ой, хочу-хочу! — радостно хлопает в ладоши невеста.

Только для начала нужно перепроверить все документы — чтобы не было досадных ляпов и опечаток.

— Я ему полностью доверяю! — невеста сваливает ворох бумаг на будущего мужа. Тот надевает очки и углубляется в чтение.

За дверью толпится целая свора подростков лет четырнадцати-пятнадцати в модных прикидах: разноцветных майках и шортах, полосатых гольфах и с торчащими в разные стороны нагеленными волосами. Это — дети жениха и невесты от первых браков и их друзья. Молодежь всю ночь провела на дискотеке, а прямо оттуда рванула в ЗАГС.

Неожиданно свадьбу решили гулять по полной. Молодежь требовала Мендельсона. Жених покорно достал бумажник и, крякнув — удовольствие-то недешевое, — отправился к музыкантам.

Музыканты, кстати, играют не только марш Мендельсона. У них целый список мелодий. А можно и вовсе напеть им на ушко, что пожелаешь — они подхватят. Из нестандартных вариантов чаще всего почему-то заказывают “Мой ласковый и нежный зверь” — мелодию грустную, да еще и связанную по фильму со сценой убийства. Многие говорят, что хочется напоследок в день свадьбы поплакать. А один из наших “клиентов” надевал кольцо любимой под хэви-метал.

Кстати, о кольцах. Как оказалось, они имеют обыкновение не налезать на пальцы. Жених или невеста пыжится-пыжится, а кольцо не надевается — это беда каждой второй пары. Главное — отнестись к подобной ситуации с юмором.

Еще забавно получается с ответом на вопрос: “Согласны ли вы...” Он многих вгоняет в ступор. Кто-то задумывается аж на целую минуту, кто-то, давясь от смеха, старается сделать серьезное лицо, а многие, по последней моде, просят помощи зала.

* * *

Текст мне произнести самой не разрешили — это, оказывается, целое искусство, и новичку с этим не справиться. Слова обязательно нужно прочувствовать — чтобы шли от души. Еще нужно уметь разруливать любую проблему и мгновенно придумывать выход из неожиданных ситуаций.

И все-таки меня повышают в должности. Делают ответственной за двери.

— Нужно говорить: “Такой-то и такая-то! Приглашаем вас в зал для торжественной регистрации брака”, — инструктировала меня напарница. — Потом широко открываешь двери, доводишь молодых и гостей до того места, где нарисованы кольца на ковре, делаешь им знак, чтоб остановились, и сама отходишь в сторону. Все очень просто. Справишься?

А перед дверью стояли уже настоящие жених с невестой со всей полагающейся случаю амуницией в виде платья, фаты, костюма и толпы гостей.

— Что, уже пора?! — ужаснулся при виде меня обливающийся от страха потом жених.

— Ой, у нас понятые пропали! — ахнула невеста (как позже выяснилось, лейтенант милиции), выглядывая в зале своих свидетелей.

— Готовы?.. — подмигиваю молодоженам. Я ведь сама тоже волнуюсь: это мой первый торжественный выход. Неожиданно для самой себя начинаю заикаться и тут же перевираю имена жениха с невестой. Наконец открываю дверь… и нас из зала выталкивают обратно.

— Куда ты их ведешь?! — закатывают глаза мои опытные коллеги. — Еще музыканты не готовы! Заходить нужно на первом аккорде...

Сразу после регистрации процессия громко хлопает пробками от шампанского. Хорошо, что на улице. Хоть в ЗАГСе и позволяется все что угодно — главное, чтоб молодые были счастливы, — но из-за шампанского одни беды:

— Мы ведь только что ремонт сделали, — робко объясняет мне начальница, — а пробки норовят непременно попасть либо в зеркало, либо в люстру...

А после шампанского непременно начинается битье бокалов и бутылок “на счастье”. А осколки скользкие — женихи, выносящие невест на руках, могут и оступиться.

“Мои” молодожены подносят и мне бокал: пей до дна! Но, оказывается, ни в коем случае нельзя: такая служба. Еще категорически нельзя брать деньги и подарки от щедрых процессий. Максимум дозволенного: угоститься хлебом-солью, в самом крайнем случае — принять коробку конфет или цветы.

С 14.00 до 15.00, как и во всех государственных организациях, сотрудницам ЗАГСа положен обед. Но если кто-то приехал расписываться как раз в это время или в этот день вообще очень много пар, мы останемся без перерыва. Нельзя же человека в день свадьбы заставлять стоять в очереди!

Ближе к середине дня в ЗАГСе уже не пробиться — успевай только рассматривать платья. Сотрудники должны быть очень внимательными, ведь зачастую помощь молодым нужна еще перед регистрацией. То понадобятся нитка с иголкой — кто-нибудь на подол наступил, то стакан, то даже валидол.

Один раз был случай, что молодоженам пришлось довольно долго ждать свой черед. Они уже сдали паспорта, а их гости предложили, не дожидаясь торжества, открыть шампанское. Через некоторое время повеселевший жених вышел за сигаретами — да так и не вернулся. Оказалось, полдня просидел в милиции — ведь мало того, что был выпивший, так еще и без паспорта...

С паспортами отдельная история. Их частенько забывают в суете дома. Тогда приходится возвращаться.

— А если приехали расписываться под конец рабочего дня и забыли паспорта? Что, до следующего выходного свадьбу откладывать?

— Ну что вы! — улыбается начальница. — Мы будем ждать их хоть до полуночи, если они обещали вернуться.

Одна пара умудрилась даже потерять паспорта в лимузине, на котором приехала. Звонили в фирму — умоляли диспетчера найти лимузин.

А другой паре пришлось возвращаться в ЗАГС уже после полуночи. Днем они, как и положено, расписались, потом до ночи гуляли в ресторане. Свежеиспеченный муж предложил невесте зайти к родителям, что жили неподалеку, и переодеться в джинсы и кроссовки.

— Нет уж, останусь как есть. И изволь перенести меня через порог, — потребовала невеста.

Через порог перенести удалось только в подъезде: у дверей квартиры выяснилось, что из кармана жениха пропали ключи. Подумав, он сообразил, что скорее всего потерял их в ЗАГСе, когда после регистрации выплясывал гопака.




Партнеры