Свадьба “по-Грибоедовски”

20 сентября 2004 в 00:00, просмотров: 694

Его величают Грибоедовским. Но зачастую называют “имени Достоевского” или Натальи Гончаровой (некоторые граждане считают, что она племянница Грибоедова), а бывает даже, и Пушкина. Дворец бракосочетания №1 — самый первый и старейший в Москве. И до сих пор он остается для молодоженов культовым местом. В нем заключали браки известнейшие персоны советской эпохи: Юрий Гагарин и Валентина Терешкова. Нынешние деятели шоу-бизнеса и культуры: Николай Басков, Аркадий Укупник, Александр Гордон и многие другие. 25 сентября в нем пройдут последние брачные церемонии перед капремонтом. Обновленный дворец молодожены увидят ориентировочно летом следующего года.


Первый Дворец бракосочетания в Москве открыли в 1961 году в бывшем особняке купца Рериха. Здание было построено аж в 1909 году. В народе дворец сразу же окрестили Грибоедовским по названию улицы, которое она носила долгое время. Сейчас ее переименовали в Харитоньевский переулок, но прозвище — Грибоедовский — так и и осталось.

В советские времена каждый год женились примерно 10 тысяч пар, сегодня наполовину меньше — 5 тысяч. С тех пор почти ничего не изменилось, кроме напутственной речи — обращения к новобрачным. До перестройки сотрудник загса должен был говорить строго по тексту. За малейшее лирическое отступление — увольняли с работы. С особым придыханием следовало произносить: брак заключает гражданин Советского Союза с гражданкой Советского Союза для создания новой ячейки советского государства. Сегодня каждый сотрудник сам пишет несколько вариантов речи, обращается к каждому новобрачному в отдельности, что придает ритуалу душевность.

— В наш дворец стремятся многие молодожены, — говорит начальник Дворца бракосочетания №1 Марина Киселева. — Можно даже сказать, что у нас сложился свой контингент: публичные люди нашего времени. Мы перестали регистрировать граждан ближнего зарубежья и иностранцев — от своих желающих нет отбоя.

Впрочем, “элитный” контингент зачастую доставляет много хлопот сотрудникам дворца. Как правило, еще за полгода до предполагаемой свадьбы они начинают терроризировать сотрудников. Например, постоянно названивают во дворец и напоминают: “Нельзя ли Мне предоставить отдельный зал для подачи заявления, ведь это Я буду жениться” или “Хочу расписываться так, чтобы в этот день не было других молодоженов”, “Усыпьте Мне всю лестницу лепестками роз”.

— У нас нет VIP-зала, поэтому и звезды, и обычные граждане женятся в одинаковых условиях, — говорит Марина Евгеньевна. — Кроме того, публичные люди напрасно беспокоятся, что им не дадут прохода поклонники: все молодожены в этот день чувствуют себя единственными во Вселенной — другие новобрачные их просто не интересуют.

* * *

Каких только парочек не насмотрелись на своем веку сотрудники дворца. Платьями невест стоимостью в тысячи долларов, расшитыми бриллиантами, их уже не удивишь. Зато встречаются такие, что, глядя на них, сотрудники с трудом сохраняют спокойствие.

Так, во дворец явилась экстравагантная парочка молодоженов в пижаме, домашних тапочках, расшитых мехом. А прически на их головах напоминали свитое воронье гнездо: словно их только что подняли с постели. На лице новобрачных читалось: а мы приехали сюда на трамвае, и нам всем фиолетово. “Слава богу, что ночной горшок на голову не надели”, — с облегчением подумала ведущая церемонии. В отличие от молодоженов, их гости были в чопорных костюмах и вечерних нарядах. Не обошлось и без казуса с маршем Мендельсона. Традиционный хит всех брачащихся молодожены попросили заменить на фривольную песенку: “В траве сидел кузнечик”.

Другая чета вообще явилась босиком, словно они проезжали мимо после пляжа. Вместо смокинга и свадебного платья — драные джинсы и мятые футболки. Бесцеремонные гости на полуноте перебили “Аве Марию” в исполнении оркестра и сами заиграли на дудках и забили в барабаны. А вместо обмена кольцами жених скормил невесте банан, а молодая угостила его апельсином.

— По закону мы не можем отказать новобрачным в регистрации, как бы несуразно они ни выглядели, — говорит Марина Евгеньевна. — За исключением случаев, когда молодожены проявляют полное неуважение к нашему заведению. Предположим, они явились грязными или голыми. Также можем отказать в росписи, если супруги в стельку пьяные. Представьте, что они наутро, протрезвев, прибегут к нам с претензиями, что, мол, ничего не помнят.

Особенно шумные и веселые свадьбы — национальные: грузинские, армянские и т.д... Гостей так много, что они занимают весь зал ожидания и даже комнаты невесты и жениха. Дети мал мала меньше пищат, едят, дерутся, норовят залезть в напольные горшки с цветами. Мало того, во дворец с улицы рвется национальный ансамбль, его музыканты и слушать не желают, что их не пустят вовнутрь. Остальные молодожены сиротливо ютятся и ждут не дождутся, когда же все это закончится. После выхода новобрачных на лестницу начинается полная неразбериха: гости обсыпают мужа и жену всем чем придется: крупой, деньгами, лепестками роз.

— У администратора всегда наготове веник и совок, — вздыхает Марина Евгеньевна. — Мы всех предупреждаем, что ни в коем случае нельзя посыпать лестницу, но это бесполезно. А ведь потом жених несет невесту на руках. Зачастую парень поскальзывается на каких-нибудь зернышках, роняет невесту, сшибает гостей, и вся процессия кубарем катится вниз. А так недолго и медовый месяц провести на больничной койке.

Особенно много свадеб, конечно, весной и летом — примерно по 500 в месяц. “Мертвый” сезон в мае, когда молодые боятся, что будут всю жизнь маяться, и в церковные посты. Часто молодожены не знают о предстоящем Великом посте и подают заявление, а потом прибегают и умоляют его порвать. Оказывается, бабушка строго-настрого запретила внуку жениться в пост: сказала, что иначе не оставит ему завещание на квартиру.

Настоящий свадебный бум творится 31 декабря каждого года. Всем новобрачным хочется непременно расписаться под бой курантов. Но такой услуги во дворце нет, будь ты хоть трижды известным человеком. Свадьба свадьбой, а рабочий день заканчивается в 18.00.

Дворец бракосочетания №1 закроют примерно до следующего лета.

— Перестраивать и менять архитектуру здания мы не будем, — говорит Марина Евгеньевна. — Просто внутри все будет покрашено, отремонтировано, на окнах появятся стеклопакеты, полностью поменяется проводка и т.д. Скорее всего над внутренним убранством будет работать профессиональный дизайнер.




Партнеры