Ресторанные хроники

27 сентября 2004 в 00:00, просмотров: 301

Зал скучал. Народ бродил между рядами, а то и просто уходил. Основное действо разворачивалось на втором этаже в ресторане.


В прошлом году в ресторане сидел один, обвешанный “Орфеями”, как новогодняя елка — гирляндами, Валерий Тодоровский, а нынче его поведение, видимо, было истолковано телевизионщиками как секрет успеха. Одни запивали там коньяком свое поражение, как, например, программа “Времечко”, другие, как команда “Красной стрелы” или сериала “Всегда говори всегда”, праздновали победу. “Времечку” было о чем переживать. Этой программе, как и ТЭФИ, недавно исполнилось 10 лет. Практически каждый год программа выходила в тройку лидеров, а заветного “Орфея” так ни разу и не получила.

Небывалый ажиотаж создался вокруг столика с Ольгой Романовой. Этот Парфенов в юбке принимал поздравления килограммами. Именно ей как победительнице в номинации “Ведущий информационной программы” был вручен килограмм золота от банка-спонсора. Банк заявил, что информведущий — это золотой фонд любого канала.

К концу церемонии зал был почти пуст. Страсти кипели в ресторане. Не хватало только, чтобы “Орфеев” сюда выносили со словами: “По просьбе третьего столика слева приз вручается пятому столику справа”. Причем в ресторане помимо конкурсантов то и дело мелькали академики, которые, по идее, должны были в это время вдохновенно жать на кнопки пультов для голосования. Кирилл Набутов пришел рюмкой шампанского отпраздновать чью-то победу. Здесь же по слегка раскрасневшимся от алкоголя лицам телевизионщиков стало видно, кто кого и насколько уважает. Например, две бывшие когда-то неразлучными Елены — Ищеева и Ханга — сидели за разными столиками. Если первая в обществе Русланы Писанки, мужа и других друзей мило щебетала, рассказывая, как она пыталась поздравить Парфенова с победой Пивоварова, а тот прятался за какой-то блондинкой, то вторая Елена в обществе новой соведущей Старостиной была чернее тучи. “Ну когда же наконец они помирятся?” — шептали за спиной наблюдатели.

Владимир ПОЗНЕР
Победил в номинации “Лучший интервьюер”.

— Поздравляем с победой!

— С большим удовольствием принимаю ваши поздравления: я-то думал, что эту премию не получу.

— Вам не грустно? Говорят, что премия есть, а телевидения нет...

— Если посмотреть, какие программы получили премии, то я бы постеснялся говорить, что телевидения нет. Прекрасные программы, прекрасные ведущие. Телевидение, конечно же, есть. На самом деле с журналистикой тяжело. И не только на телевидении. Тяжело не из-за каких-то рамок, в которые журналистов кто-то загоняет. А тяжело потому, что они сами идут на то, чтобы не быть журналистами, а быть кем-то еще.

— После каждой церемонии начинают выставлять оценки и выявлять тенденции. В прошлом году говорили: закончилась политическая журналистика, и все награды дали культурным программам. В этом году вы обнаружили какую-то тенденцию?

— То, что произошло в прошлом году, — это совершенно особая история. Там сводили счеты. Первый канал был представлен в 17 номинациях, а не получил ни одного престижного “Орфея”. А то, что “Культура” стала получать много ТЭФИ, меня это очень радует, потому что этот канал делает очень достойные программы. Все кричали: “А где же культура?!” Вот она, пожалуйста. Другое дело, что рейтинг у этих программ низкий. Потому что публике подавай что-нибудь “рыбненькое”, а не культурное. Но профессионалы выделяют “Культуру”, и меня это очень радует. А что касается политической журналистики, то сегодня эта журналистика, особенно на главных каналах, сведена до минимума. Мы все это знаем. Потому что есть давление, а сверху есть иное понимание того, чем должно быть телевидение для народа. И это приводит к тому, что мы сейчас видим. По сути политические программы на ТВ сейчас находятся почти на нуле. Это очень плохой признак.

— В последнее время говорят, что ТВ в России больше становится развлекательным. Вы согласны?

— Да, это идет из Америки. Там телевидение по большей части развлекательное. Просто с точки зрения бизнеса это выгодно: зрителю это интереснее. А кода идет война с Ираком или с Чечней, возникают дополнительные меры, направленные на то, чтобы о чем-то не говорить или говорить не так, проявлять патриотизм, сомкнуть ряды… Вот и считаем: давайте будем развлекать, война людям не нужна, людям она надоела. Я это слышал много раз. Когда государственные мужи в Думе предлагают вообще ограничивать информацию — это и есть их понимание того, каким должно быть ТВ.



Сергей БРИЛЕВ
В номинации не попал, зато стал телеакадемиком. Беседа произошла в ресторане.

— Сергей, почему же вы не в зале? Почему не голосуете?

— Я отметил все номинации, за которые я хотел бы проголосовать, галочками и вышел на пару минут покурить. А пульт оставил жене. Я ей доверяю.

— А вы “письмо” подписывали?

— Я думаю, что в академии должны происходить вещи, которые будут сплачивать профессиональное сообщество, а не раскалывать его. Подписантов было вроде 28 из 134. Вроде бы мало, но это одна пятая. Я не совсем уверен в целесообразности подобных заявлений.

— А вы как-то объясняли свое нежелание поставить подпись?

— Не объяснял. Просто не подписал. Мне не понравилось, как в нем была сформулирована проблема. Может быть, как у информационщика, когда увидел этот текст, у меня появилось желание его отредактировать. Есть и другая проблема, которая заключается в том, что ряд талантливейших представителей нашего цеха сейчас оказались за скобками этого цеха.

— Вы имеете в виду Парфенова?

— Да, в частности, его. Я считаю его человеком-жанром, и очень жаль, что этот жанр сейчас на ТВ не присутствует. Мне кажется, что эту проблему нужно ставить. А то, какими словами эта проблема была поставлена в этом обращении, мне кажется странным.



Ольга РОМАНОВА

Сразу две премии ТЭФИ — за “Лучшую информационно-аналитическую программу” и как “Лучшей ведущей информационной программы” — достались Ольге Романовой, одному из лиц информационного вещания REN TV. Она смотрела на мир изумленными глазами, видно, не совсем понимая, что все это правда. Фотографы просили ее посмотреть в объектив, Ольга была не в силах противиться. Но, покорно соглашаясь, сквозь зубы цедила, чтобы ей побыстрее дали закурить.


— Вы опоздали за вторым призом — наверное, в холле отмечали победу?

— Нет! Просто, чтобы выйти в зал после награждения, нужно идти так, так и так (Ольга угловато жестикулировала, показывая руками направление своего движения), и, в общем… я немного опоздала. И вообще я не знаю, что я сейчас хочу: плакать, смеяться… В прорубь надо в таком состоянии.



Василий УТКИН
Победитель в номинации “Лучший спортивный комментатор”.

— Вы помните матч, за который, по сути дела, вам и достался приз?

— Конечно. Как я мог забыть? Даже если бы я смотрел этот матч не из комментаторской кабинки, а в кабаке с друзьями, я бы прекрасно помнил его, потому что это был второй раз, причем подряд, когда в финале Лиги чемпионов играл мой друг Аленичев.

— Говорят, вы новую программу готовите?

— Я приглашен ведущим в программу, посвященную известным людям и их увлечениям. Сейчас я записал два интервью: одно — с Валерием Сюткиным, а другое — с Александром Ширвиндтом. Когда я шел на интервью с Ширвиндтом, я все думал, не забыл ли я чего. И тут я понял, что забыл очень важную вещь — бутылку коньяку. Ширвиндт — это мало того, что любимый актер моей семьи, но и человек, к которому неприлично домой являться без бутылки коньяку. Это была, кстати, очень хорошая бутылка. У меня есть друзья в Приднестровье, и там коньячный завод. Представляете, какие они коньяки “своим” дарят?..



Татьяна УСТИНОВА
Награда за “Лучший сценарий к сериалу”.

— С какой мыслью вы сегодня проснулись?

— “Скорей бы все это кончилось!” Я думала: “Господи, дай мне дожить до вечера! Я успокоюсь, приеду домой, приму душ, лягу на кровать и про все это забуду”. Потому что само выдвижение — это очень почетно. Но если бы вы знали, как хотелось выиграть!

— Над полнометражными фильмами не собираетесь работать?

— Полнометражный фильм будет сниматься по роману “Хроника гнусных времен”. Но все только в начальной стадии, даже с режиссером еще не определились.






Партнеры