Бои с гоблином

27 сентября 2004 в 00:00, просмотров: 359

— Как все изменилось за это время! — мы встретились с Артистом на “Пушкинской”. Парень все время озирался по сторонам. — Дома-то как выросли...

Он вышел из тюрьмы всего неделю назад. Почти три года, или 1090 дней, в заключении — логичный финал “трудного” детства. Его посадили за нанесение особо тяжких увечий. Вместе с другом Артист (в миру — Денис) избил 30-летнего мужчину. 17-летние подростки переломали ему все ребра и свод черепа. Пострадавший был так плох, что его родственники уже готовились к самому худшему, а ребятам грозила статья за убийство.

Дело было вечером,

делать было нечего...



— Слава Богу, на мне этого греха нет, — говорит Артист. — Мужик поправился.

Помимо этой зверской драки на счету 20-летнего парня — больше 200 угнанных машин и десятки драк.

— Для меня машины были как болезнь, — вспоминает Денис. — Как только видел хорошую иномарку, руки сами к ней тянулись...

Компания дворовых бездельников угоняла машины, каталась, а потом взрывала.

— Зачем? — спрашиваю Дениса.

— Чтобы быстрее разобрали на металлолом, тогда все концы в воду, — отвечает он. Еще в его безбашенном прошлом были пьянки, кражи и криминальные разборки.

— Даже не знаю, почему я все это делал, — признается сейчас Артист. — Наверное, от скуки и безделья...

На учете в детской комнате милиции он стоял с 10 лет. Жесткий, агрессивный и неуправляемый. На слезы матери ему было плевать. Вызовы в местное ОВД не помогали. С уроков его выгоняли с шестого класса. В детском лагере он мог продержаться не больше двух дней — потом его привозили домой. Единственный, кто от него не открестился, был Сергей Федюкин — директор клуба “Гладиатор”. В 1997 году Денис впервые поехал в его выездной лагерь.

— После вольной жизни было очень тяжело привыкнуть к дисциплине и физическим нагрузкам, — вспоминает Денис. — Но у меня никогда не было отца и твердой руки. Вслух, конечно, я кричал, что все здесь ненавижу, но в глубине души знал: мне нравятся эти люди, порядок в лагере и настоящий спорт.

В лагерь, который на время всех школьных каникул выезжает на базы Подмосковья, Артист ездил три года подряд. Даже в 2000 г., когда следователи отпустили Дениса домой под подписку о невыезде, он сбежал в “Гладиатор”. По приезде в Москву его ждали вооруженные опера. Задержание прошло как в крутом американском боевике: с наручниками и укладыванием лицом в асфальт.

— Почему я тогда убежал в лагерь? — Денис сам не может понять. — Тянуло, наверное...

Его тянуло к армейским порядкам: ведь “Гладиатор” живет именно по этим правилам.



“Лечь, отжаться!”

— Что вы, у нас не армия! — поправляет меня Сергей Александрович Федюкин. — Там бардак, а у меня — дисциплина.

От армии в “Гладиаторе” — порядок, от зоны — панибратское “ты” и клички. “Погонялово” в клубе есть почти у всех. Имена — безлики, прозвища — говорящи: Масяня, Пиноккио, Кощей, Гречанка... Начальника лагеря через полчаса после заезда дети начинают звать Федором. Даже названия отрядов здесь соответствующие: “Гоблины”, “Лысые”, “Супер-пуперы” и “Мутанты”.

— С последним названием случайно получилось, — рассказывает Федюкин. — Одна команда у нас ходила без имени. Я их в шутку называл то хулиганами, то дальтониками, то мутантами. Потом как-то позвал: “Мужики, строиться”, а ребята обиделись: “Федор, какие мы тебе мужики?! Мы же мутанты!”.

Что верно, то верно — сюда попадают настоящие “гоблины” и “мутанты”. Те, кто в одиночку может поставить на уши целый педколлектив школы и участкового в придачу.

— Меня из детского лагеря в первый же вечер выгнали, — обстоятельно рассказывает один из бойцов “Гладиатора” по кличке Борода. — Начальство видело, как мы с пацанами дрались. Может, и простили бы, но я с ножом по территории бегал...

Впрочем, проблемы с милицией среди воспитанников Федюкина — явление привычное. Ульяна, например, состоит на учете за распитие спиртного, Вова бил стекла в подъезде и дрался во дворе, а Дима регулярно “мочит черных” в электричках.

— На время каникул, когда я забираю их в лагерь, они становятся другими, — рассказывает Сергей Александрович. — Спорт, кружки, КВН — хулиганить им просто некогда.

Но одними КВНами с ними не справиться. Уговаривать и грозить пальчиком — бесполезно. Трудные дети уважают только язык силы. На нем с ними периодически и говорят. За проступки здесь положено отвечать. Спиртное, прямое неповиновение воспитателю, наркотики, выход за территорию карается ночной тренировкой. Искупить вину можно только потом.

— Естественно, никто не заставляет детей всю ночь качать пресс или бегать, — объясняют воспитатели. — После отбоя, когда все идут спать, особо достойные отправляются на футбольное поле. Чтобы дополнительно потренироваться 30—40 минут под бдительным присмотром.

На ночную строят весь отряд — человек 15—20. И неважно, что провинился один. Отдуваются все.

— Был у нас парень — Гусь, так мы из-за него вечно в ночные попадали, — вспоминает боец Вова. — Он вечером выпьет, а потом весь отряд на тренировку идет...

Не подействует одна “ночная” — назначат другую. Из-за Гуся, например, товарищи мучились три вечера подряд. Подействовало. “Сергей Александрович, — поклялся он Федюкину. — Я выпивку уважаю, но в лагере больше ни-ни!”

Мелкие нарушения — мат, разговоры в строю — обходятся меньшей кровью. Всего несколькими минутами упражнений.

— У нас тут все “исходящие” — платные, — улыбается Сусел. — Ругнулся — получи 20—40 отжиманий. У каждого тренера — свой тариф.

— После лагеря дети становятся дисциплинированнее, спокойнее, серьезнее, — утверждает ответственный секретарь комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав “Коньково” Ирина Лапшинова. — Но эффект длится пару месяцев. Потом сказывается среда...

К сожалению, не всех своих трудновоспитуемых сумел спасти от тюрьмы и прочих несчастий Федюкин. Кто-то из бывших воспитанников “Гладиатора” сидит, кто-то умер от передоза. Но каждого пятого затягивает спорт. В Москве они продолжают заниматься в секциях “Гладиатора” и даже делают спортивную карьеру: среди “птенцов” Федора есть чемпионы России и мира.



Из хулиганов — в воспитатели

— Я и сама когда-то была “трудной”, — говорит воспитатель “Гоблинов” Лида. — С ребятами мне легко: я знаю каждый их шаг.

А тренер Костик и сейчас напоминает подростка из группы риска. Хамоватая улыбка, резкие нотки в голосе.

— С Константином мы когда-то намучились, — рассказывает лагерный психолог Ирина. — Его мать пила, папа — дальнобойщик, а мальчик находился на попечении бабушки. В лагере он был практически неуправляем. Малейшая психотравмирующая ситуация — и он замыкался: мог часами не разговаривать и смотреть в одну точку. Потом молчанку сменяли вспышки агрессии...

Но это было в 1996 году. Сейчас Костя — студент столичного вуза, чемпион ЦАО по боксу, а заодно и тренер команды “Вихарь”... Другой ученик Федюкина — Дима Антонов — уже получил высшее образование и устроился работать в лагерь. Попасть в воспитатели мечтает и 16-летняя Маша.

— Федор, — канючит она, — я в педагогический колледж поступила. Можно к тебе тренером пойти?..

Я не знаю, станет ли Маша тренером. Раньше воспитателем становился один из ста учеников Федюкина, сейчас — один из пятисот. И дело не в завышенных требованиях директора. Поменялись сами трудные подростки.

— По сравнению с 90-ми годами нынешние дети стали агрессивнее, — считает лагерный психолог. — Они эмоционально ограниченны и более пассивны.

У них практически нет целей. И увлечения обычных подростков — книги, музыка, приключения — скорее всего тоже не про них.

— Дима, а что произошло в нашей стране в 1812 году? — спрашивает Федюкин у 16-летнего парня.

Молчание в ответ. Зато Дима прекрасно знает, как бить в московских электричках кавказцев.

— Мы как видим черного, сразу спрашиваем: что делаешь в России? — подробно рассказывает пацан. — Требуем паспорт или регистрацию. Если нет, то бьем...

Единственный предмет, который действительно интересен всем, — спорт. Поэтому жизнь в лагере строится на тренировках. По желанию подросток может заниматься самбо, кикбоксингом, борьбой, футболом, волейболом или баскетболом. Зарядка, тренировки, еженедельные соревнования...

— Перед заездом я предупреждаю воспитателей: ребята, за день вы должны детей убить физически, но убить так, чтобы им было интересно, — объясняет начальник лагеря. — Либо днем убиваете детей вы, либо ночью они убивают вас.



Заплакать от Улыбки

Сейчас лагерь, уже 10 лет работающий все школьные каникулы, находится на грани закрытия. Обычно ребят вывозили на базу “Зеленый шум” — там созданы все условия: сауна на территории, хороший тренажерный зал и новенькие корпуса. Но в этом году все изменилось. Вместо современного “Зеленого шума” детей отправили в совковую “Зарницу”. Две душевые на 80 человек, футбольное поле, по колено заросшее травой. За забором начинаются дачные участки, рядом шумит скоростное шоссе... Не база, а сплошные соблазны!

— Больше я в “Зарницу” не поеду, — говорит Федюкин. — Такие условия не устраивают ни меня, ни детей.

Но если лагерь перестанет работать, у его воспитанников возможность оказаться в местах не столь отдаленных или спиться увеличится в десятки раз. Ведь в мире благополучных людей они чувствуют себя изгоями. И мстят всем подряд за равнодушие к их поломанным судьбам.

...Еще недавно в постоянных клиентах лагеря значились два брата — Улыбка-старший и Улыбка-младший. Отца у ребят нет, мать — любительница выпить. В районе о братьях ходят легенды: то подерутся, то ларек ограбят. Первый привод в милицию Улыбка-старший получил за то, что... наложил кучу на стол “любимой” учительницы. А в “Гладиаторе” за пацанами не значилось никаких “подвигов”. Несколько лет они даже тренировались у Федюкина в Москве. Братьев сняли с учета и перевели в ранг благополучных. Но мать неожиданно запретила детям заниматься в секции. Буквально в тот же год Улыбка-младший слетел с катушек. Сейчас он снова стоит на учете...

— Вот и тебя Федюкин не сумел перевоспитать? — говорю я Артисту.

— Он просто не успел. Я был такой дурак! Он — мне: “Ты все равно встанешь на мой путь. Вот увидишь, я сделаю из тебя человека”. А я в ответ только ухмылялся.

Прощаясь, Денис все-таки признался:

— Вчера я был в “Гладиаторе”. Пришел и сказал: “Федор, ты был прав! Я хочу заниматься спортом и жить как нормальный человек...”



КОММЕНТАРИИ СПЕЦИАЛИСТОВ

Татьяна ФИЛАТОВА, психолог, директор Центра практической психологии “Точка зрения”:

— В некоторых ситуациях к трудным подросткам допустимы силовые наказания. Если не применять подобных методов, то эти дети, грубо говоря, сядут на голову. Конфеткой на них не подействовать: сила в среде трудных подростков — один из самых важных аргументов.

Способ воспитания наказанием также необходим для того, чтобы создать у ребенка некие границы поведения. В неблагополучных семьях, в которых, как правило, растут такие дети, часто не существует рамок. Подростки не знают, что такое хорошо и что такое плохо. Именно силой им можно дать понять, что любой проступок в социуме влечет за собой наказание. Но следует помнить: силовые наказания действенны только тогда, когда воспитатель сам является авторитетом для своих подопечных.


Виктор ФЕДОРОВ, подростковый психолог:

— Применение физической силы к детям просто недопустимо! Силой добиться ничего невозможно, особенно в среде трудных. Дети в первую очередь реагируют на искренность и уважение к личности. А давление и наказание способны вызвать только внутренний протест и еще большее своеволие.





    Партнеры