Если завтра теракт

29 сентября 2004 в 00:00, просмотров: 353

Где и когда рванет в следующий раз? Этот вопрос мы задаем снова и снова, после каждого теракта. Спецслужбы всегда готовы отчитаться “по факту”: подробно рассказать, кто и как устроил взрыв или захват заложников, откуда взрывчатка, деньги, люди. Они работают на износ, распутывая уже свершившиеся преступления. Но вот когда речь идет о том, что лишь планируется...

Слов нет, предугадать все шаги террористов невозможно. Но можно попробовать просчитать их новую цель, место и время акций. У нас нет той оперативной информации, которая стекается в спецслужбы. Нет ни мощного аппарата аналитиков, ни агентуры. И тем не менее — на основе только открытых источников — мы попытались составить свой прогноз будущих терактов. Потому что мы знаем: страшный и кровавый следующий раз будет.

Многосерийная война

“Бригадой шахидов “Риядус-Салихийн” подготовлена серия спецопераций против оккупационных сил, которые нанесут противнику серьезный урон как в военном, так и в политическом плане”. Это заявление Шамиля Басаева было растиражировано всеми СМИ в июне этого года. Никто не обратил внимания: лидер боевиков сам ввел в обиход новое понятие. Теперь речь идет уже не о “точечных ударах”, но — о “сериях”.

Что же такое “серия терактов”? Из чего она состоит? Есть ли у нее закономерности и отличительные приметы?

“Серии” на самом деле начались не вчера и не этим летом. Достаточно проанализировать данные по совершенным и предотвращенным акциям за последние три года, чтобы понять: противник давно выработал определенную тактику. И, похоже, выводов из этого не делают только наши спецслужбы.

Итак, в каждой серии есть несколько видов терактов. Главный для нас — самый кровавый и страшный. Его условно можно назвать “громкий” или “политический”. Он дает возможность террористам озвучить свои требования или повлиять на общественное мнение. Главный для террористов — тот, на котором “отрабатываются” технология и тактика будущих операций. И есть еще отвлекающие теракты, которые не дают возможности спецслужбам передохнуть либо сконцентрироваться на главном. Причем “спецоперации” террористов проходят одновременно в удаленных друг от друга местах: например, в центре страны, на Кавказе и где-нибудь в глубинке. Это не позволяет спецслужбам сосредоточить силы в одном месте. Их постоянно перебрасывают в разные точки, чего и добиваются боевики.

Именно так строились последние три серии.

Февраль—март 2004 г. Громкий теракт — взрыв в московском метро. “Технические” — диверсии на линиях электропередач и газопроводе в Подмосковье. В эти же месяцы было предотвращено еще три террористических акции: в Ингушетии (в Малгобеке планировался взрыв детского сада), в Дагестане (аналогичная операция, но со школой) и снова в Ингушетии (взрывное устройство было заложено на федеральной трассе). Не исключено, что именно там и тогда террористы пытались найти подходы к учебным заведениям. Через полгода эти навыки пригодятся — в Беслане.

Май—июль 2004 г. Громкий теракт — убийство Ахмата Кадырова. Продемонстрировать отсутствие контроля Кремля в “независимой Ичкерии” удалась на все сто. Роль “технического” теракта в этой серии выполнял рейд боевиков на Назрань. Так была отработана тактика действий на “оккупированном Кавказе” — не теракт, но открытое нападение и уничтожение административно-командного состава. Эта тактика повторится потом в Грозном — ровно через два месяца, накануне выборов президента. Кроме того, сделаны “запасы на зиму”: с точки зрения спецслужб, основной целью боевиков был крупнейший на Северном Кавказе склад оружия. Именно оно всплывет в следующей серии, в том числе в Беслане. В качестве “отвлекающих” прозвучали два взрыва: на рынке в Самаре и в поезде “Москва—Владикавказ”. В эти же месяцы в Дагестане была взорвана база ОМОНа и сработали взрывные устройства на автобусных остановках в Воронеже.

Август-сентябрь 2004 г. Главная акция — безусловно, захват школы в Беслане. Вспомогательные, или отвлекающие, — взрыв на Каширке и на “Рижской”. “Техническим” терактом стали два одновременных взрыва в самолетах — их, по неофициальным данным, наиболее высоко оценил заказчик — Шамиль Басаев. Что отрабатывали террористы? Почему синхронность взрывов была так важна? Ответы на эти вопросы, как, впрочем, и заявление Басаева, могут дать ключ к прогнозу следующей серии. А еще в сентябре были проведены несколько “пробных” разведывательных операций: 15 сентября (подрыв газопровода в Саратовской области), 18 сентября (повреждены газопроводы в жилых домах в Новгородской области) и 21 сентября (налет на Зеленчукскую ГЭС). Что интересно — ни один из терактов внутри каждой из последних серий не повторяет другой.

Сегодня мы ждем новой серии. Исходя из тактики терроризма, в ней, как и в предыдущих, будет несколько задач и целей, соответствующих этим задачам. Где и когда? Это мы и попытались понять.



Время возможностей

Осень — традиционный период активизации террористов. Во-первых, надо напомнить о себе перед зимним затишьем, во-вторых, люди вернулись из отпусков — значит, количество потенциальных жертв возрастает. Еще на осенние месяцы, как правило, приходится мусульманский пост — рамадан. А гибель “во имя Аллаха” в рамадан — это стопроцентный пропуск в рай. В этом году рамадан начинается 5 октября и заканчивается в 20-х числах ноября. Есть и дополнительные факторы, указывающие на то, что именно на этот период придется очередная серия терактов.

Так, за две-три недели до каждой предыдущей серии осуществлялись мелкие диверсии на объектах жизнеобеспечения: газопроводах, линиях электропередач. Последние атаки как раз приходятся на сентябрь. Они и определяют следующие “черные даты” — соответственно вторую-третью декады октября.

Еще одна закономерность: за месяц-два до каждой серии появляются сообщения о задержанных курьерах, перевозивших крупные суммы денег. Так, 8 апреля 2004 г. в Чечне задержали курьершу, которая везла 180 тыс. долларов (40 тыс. — настоящие, остальные — фальшивые) для Абу аль-Валида и Басаева. А в мае началась новая серия терактов. Само собой, ловят в лучшем случае одного из десяти “инкассаторов”. Остальная часть “террористической предоплаты” доходит до своих получателей. Значит, появляются средства, необходимые для очередных акций. И вот последнее сообщение на эту тему: 21 сентября задержана Наталья Халкаева, которая “в течение последнего времени несколько раз выезжала за пределы Чечни, где пособниками НВФ ей передавались деньги, собранные за рубежом представителями международных террористических организаций и поступившие в Российскую Федерацию по системе банковских переводов”. Кстати, эти средства — ближневосточного происхождения.

— Анализ многолетней статистики свидетельствует: многие акции террористы приурочивают к тем или иным датам, — говорит гендиректор Национального антикриминального и антитеррористического фонда Олег Нечипоренко. — Это могут быть политические события, дни гибели их вождей или соратников. В связи с этим можно вспомнить вот что: 11 декабря нынешнего года исполняется 10 лет вводу российских войск в Чечню.

Кстати, американские СМИ на днях распространили информацию: накануне выборов в США может быть совершен новый мегатеракт. Похоже, практика “привязки” акций к датам работает не только у нас.



Условная цель: электростанция и власть

В хронике российских терактов обращает на себя внимание интересная деталь: регулярные попытки вывести из строя так называемые объекты жизнеобеспечения мегаполиса: газопровод, водопровод, ГЭС. В этом направлении в последнее время террористы работают наиболее активно.

— Мегаполис — самая притягательная мишень для террористов, — говорит Олег Нечипоренко. — В мегаполисе масса “рисковых” объектов, которые, к сожалению, не защищены должным образом.

Недавнее нападение на Зеленчукскую ГЭС было квалифицировано как хулиганство (то же определение мы слышали и после взрывов в Воронеже, и после последнего взрыва на Каширском шоссе). Похоже, правоохранительным органам недосуг было хотя бы поинтересоваться, что эта ГЭС из себя представляет.

Зеленчукская ГЭС обеспечивает несколько федеральных курортных зон в Карачаево-Черкесии и является ключевой в каскаде электростанций. Мы нашли в Интернете схему самого “объекта” и всех остальных ГЭС, плотно привязанных к Зеленчукской. Нехитрый вывод напрашивается сам: если эта информация доступна для журналистов, то террористам найти ее тем более не составит труда. Так же, как и получить сведения об аналогичных электростанциях. Поскольку, “отработав” схему проникновения на одну, можно спланировать серьезную атаку на другую. Проблема информационной безопасности — гораздо шире, чем кажется спецслужбам. В августе этого года в США разразился скандал: у задержанного в Пакистане члена “Аль-Каиды” обнаружили массу данных о стратегических объектах Вашингтона. Документы террорист хранил, как и положено, отдельными файлами в компьютере.

Февральские взрывы на линиях электропередач и газопроводе в Подмосковье — это тоже своего рода “сигнальные флажки”. Кроме того, в апреле этого года в Ингушетии, в доме участника бандформирований, были обнаружены “видеоматериалы по объектам жизнеобеспечения города Москвы”. О каких именно объектах идет речь, спецслужбы не сообщили, но догадаться несложно.

Синхронность, которая была так важна для смертниц на авиарейсах, по словам экспертов, может играть ключевую роль, если речь идет о покушении на представителей власти. Одновременное устранение первого лица государства и хотя бы одного из силовых министров спровоцирует очень серьезную панику.

— Терроризм — это творческая деятельность, — говорит Олег Нечипоренко. — Каждая операция всегда уникальна. Значит, предвидеть их очень сложно. Ведь ни один компьютер не в состоянии просчитать, какую картину завтра нарисует художник или что случится с главным героем писателя в следующей главе. Одним из выводов комиссии “9/11” был следующий: американской разведке “не хватает воображения”. Получив этот упрек, ЦРУ попыталось повысить свою квалификацию в этом вопросе — и провела ряд встреч с драматургами и писателями. Вопрос задавался один и тот же: как рождается замысел вашего произведения? Не исключено, что и нашим спецслужбам был бы полезен подобный опыт.

Что интересно, практически те же цели — объекты жизнеобеспечения и людей из власти — обозначил в качестве мишеней и сам Шамиль Басаев в своих последних заявлениях.

— Как правило, угрозы Басаева имеют тенденцию сбываться, — сказал нам сотрудник антитеррористического подразделения одной из спецслужб. — Он сам рассказывает о планируемых операциях. И, к сожалению, почти всегда выполняет то, что озвучивает. Даже если с первого раза не получается. Но с другой стороны, нельзя забывать вот о чем: угрозы террористов могут преследовать сугубо политические цели — это может быть дезинформация. Или так называемая направленная информация, которая озвучивается в психологических целях — для создания паники.



Место взрыва изменить... можно

Анализ информации о работе спецслужб до и после каждого теракта дал неожиданный результат. Как правило, оперативникам действительно удается получить какие-то данные перед очередной атакой. Но всякий раз — неточные. Скажем, перед взрывом в Каспийске на параде Победы дагестанские чекисты ждали теракта. Только не в Каспийске, а в Махачкале. Перед Бесланом спецслужбы готовились к тому, что может быть захвачена школа — но не в Осетии, а в Дагестане. Террористы наносят удары по соседству от тех мест, где к ним готовятся. А значит, можно попытаться предсказать точки следующих ударов.

Начнем с тех регионов, которые находятся рядом с Чечней. Здесь боевики давно имеют собственные базы и ячейки, поэтому провести операции там им не очень сложно. Возможны ли аналогичные действия в центре России? Теоретически — конечно. Но это требует больших затрат и подготовки. Даже с учетом “освоения” боевиками российской глубинки. (Достаточно вспомнить майскую операцию с выявлением лагеря боевиков в Тверской области.)

Несомненно, огромный интерес для террористов представляет Санкт-Петербург. Как второй по значимости мегаполис страны и по политическим мотивам. Но не в качестве колыбели революции, а как родина президента. Кстати, в июле нынешнего года спецслужбы Питера вполне серьезно готовились к терактам.

У терроризма есть внутренняя логика. В основе ее — давно заявленный “перенос военных действий из Ичкерии на территорию России”. Есть тактика — мы сталкиваемся с ней во время каждого теракта. А еще есть два варианта реагирования.

Можно громко заявить: террористов просчитать невозможно. И, объявив в очередной раз всеобщее “усиление”, ждать новой трагедии.

А можно попробовать собрать информацию и привлечь к анализу всех — от актеров до сантехников.

Да, сложно. Но хотя бы попытаться...






    Партнеры