На Чистых прудах—железный занавес

4 октября 2004 в 00:00, просмотров: 480

Теперь все проходящие по Чистым прудам притормаживают с возгласом: “О!” Еще бы — вплотную со знаменитым белым зданием “Современника” с колоннами появился железный занавес. Коричневый металл, собранный в складки, символизирует не что иное, как вход в новый театр. Он называется “Другая сцена”, и завтра “Современник” торжественно ее открывает. Накануне в другом пространстве побывал обозреватель “МК”.


Начиная от стеклянной двери, вмонтированной в занавес, понимаешь, что здесь все по-другому. А именно: надпись “Другая сцена” — как будто от руки, стены — некрашеный бетон. Короче, никаких следов евроремонта.

— Это концепция эстетики новой сцены, — говорит мой гид, завлит театра Евгения Кузнецова. А вот на этой стене — она, как видишь, белая — перед спектаклями будет идти видеопроекция того, что происходит вечером на бульваре.

Эстетику нового театрального пространства разработал художник Александр Боровский, сын Давида Боровского, который в ХХ веке придумал знаменитый бело-коричневый логотип театра, а теперь и “Другой сцены”. А что же предложил его сын в XXI? “Посмотрим”, — говорю я и иду по пахнущему краской театру. Белый и темно-коричневый цвета сохранены. Слева гардероб, справа буфетная стойка. А вот здесь новость: меню будет отличаться от привычного театрального ассортимента — бутербродов с ситро не ждите. Предлагают маленькие десерты, сэндвичи из злакового хлеба, и тоже — в другой упаковке. Но главное их отличие — они не подлежат хранению и “живут” только один день. Короче, здоровая пища для молодого здорового организма.

Зал “Другой сцены” небольшой, рассчитанный максимально на 350 мест. Сцены как таковой нет, но есть трансформирующееся пространство, способное выполнить любую прихоть режиссера-экспериментатора. Спектакли могут играться фронтально, бифронтально, как при показе мод, или как в цирке — на манеже.

Сейчас здесь репетирует тоже очень неслучайный человек для “Современника” — Валерий Фокин. Когда-то он начинал на Чистых прудах, сделал несколько супергромких спектаклей. Он вернулся с проектом “Шинель” Гоголя, который ставит для Марины Нееловой. Этим спектаклем “Современника” и Центра Мейерхольда завтра и откроется новая сцена.

Мимо нас проплывает огромная черная шинель с меховым подбоем — на вытянутых руках по коридору ее несет крепкий парень. Интересно, как хрупкая Неелова наденет этот меховой дом? Сказать трудно — репетиции идут при закрытых дверях, и только известно, что в нем заняты актеры театра “Тень” и ансамбль “Сирин”. Вслед за “Шинелью” пойдет спектакль “Голая пионерка”, предлагающий более чем оригинальный взгляд на события Отечественной войны. Пионерку Мухину с Кириллом Серебренниковым репетирует Чулпан Хаматова.

— Название “Другая сцена” — не случайно, — говорит Галина Волчек. — “Современнику” — 48 лет. И эта сцена моложе на 48 лет. Я хочу, чтобы ты поняла: здесь не будут идти спектакли, которые по той или иной причине не прижились на основной сцене. Это будут экспериментальные, радикальные проекты. Я всегда говорю о связи поколений, но для меня важно, чтобы здесь завтрашний день определяли молодые. Не только режиссеры, но и гардеробщики, билетеры, буфетчики.

— А униформа у них “Современника”?

— Нет, униформа у них своя, ее специально разработала художник Оксана Ярмольник. В ней сохранены два наших основных цвета — белый и коричневый.

— Сколько будут стоить билеты на спектакли?

— Точно не могу сказать, но они будут недешевые. Мы понимаем, что повышение цены не сделает площадку рентабельной. Но, например, “Шинель” будет играться лишь для 100 человек.

— Но, может быть, компенсировать расходы поможет сдача сцены в аренду?

— Могу определенно сказать, что ни под какие антрепризы мы не будем сдавать сцену.

— Даже если коллеги попросят?

— Даже если попросят.

Остается добавить, что в “Другой сцене” нет ни копейки государственных денег. Московское правительство выделило землю под строительство, а уже строительство и оснащение выполнено за счет инвестора.






Партнеры