Список Войновича

8 октября 2004 в 00:00, просмотров: 193

Рожденный из ребра британского Букера, наш отечественный клон полностью обрусел с новой припиской “Букер — Открытая Россия”. Компания спонсоров даже не упоминает в пресс-релизах имя Джорджа Уордена, председателя Букеровского комитета, а посему на пресс-конференции сей господин хранил молчание.

На Букеровский конкурс было представлено 39 произведений. Профессиональное жюри добросовестно вчиталось в тексты романов и получило удовольствие: оказывается, современная русская проза вполне отвечает духу времени. Председатель жюри Владимир Войнович огласил имена шестерых романистов, вошедших в короткий список: Василий Аксенов “Вольтерьянцы и вольтерьянки” (“Октябрь”, №№1, 2), Олег Зайончковский “Сергеев и городок” (ОГИ, заметьте — новое имя в литературе!), Анатолий Курчаткин “Солнце сияло” (“Знамя” №№3, 4), Марта Петрова “Валторна Шилклопера” (РОСМЭН), Людмила Петрушевская “Номер один, или В садах других возможностей” (ЭКСМО).

Войнович отметил: “Общий уровень литературы довольно высокий. В жюри были споры и разногласия, но до драки не доходило, правда, обсуждали бурно. Как сказал Гарри Бардин, у нас был конфликт хорошего с лучшим. Из хорошего мы выбрали лучшее”.

Разделились взгляды некоторых членов жюри на ситуацию в стране и в литературе. Так, критик Никита Елисеев сбивчиво и не очень доказательно высказал сомнительную мысль о том, что растерянность в общественном сознании влияет на состояние литературы. Писатель Андрей Дмитриев легко опроверг предположение питерца: “Несмотря на названную растерянность, мы все-таки достаточно зрелое общество, и литература стала более зрелой в своем восприятии жизни”. По его мнению, список финалистов получился достойным, но никто из членов жюри пока не почувствовал превосходства фаворита над остальными. 2 декабря, когда назовут имя лауреата, чья победа оценивается в 15 тысяч долларов, жюри предстоит трудный выбор. “Но это будет спор доброжелательных мужчин”, — улыбнулся Дмитриев.

Войнович так образно определил особенность ситуации — в обществе и в литературе: “Находясь на корабле, который терпит крушение, очень трудно написать роман об этом бедствии. Теперь наш российский общественный корабль как-то стабилизировался, и его легче описывать. Может быть, этим объясняется хороший уровень литературы”.




Партнеры