Минно-зубная экспертиза

8 октября 2004 в 00:00, просмотров: 294

Такое впечатление, что в истории с подводником-террористом Александром Пуманэ кто-то ведет свою либо очень хитрую, либо просто дурацкую игру. А может, игроков несколько, и каждый пытается запутать других...

83-е отделение милиции — “виновника” задержания Пуманэ — по-прежнему лихорадит. Два дня назад прошло сообщение, что в машине подводника вдруг обнаружили третью мину. Но Мосгорпрокуратура тут же все опровергла.

— Да не было никакой третьей мины! — первый же встреченный нами сотрудник ОВД делает большие глаза. — Мы сами узнали о ней из телевизора. И очень удивились...

Понятно, что милиционеры теперь всего боятся. Боятся опять оказаться крайними. На крыльце курят несколько только что заступивших на смену сотрудников. Обсуждают последние события:

— А представь, бабахнуло бы! — говорит один. — Разнесло бы нашу контору в щепки...

Значит, третья мина все-таки была? Вот что удалось выяснить корреспонденту “МК”.

Работники прокуратуры приезжали в отделение для проведения каких-то следственных действий. Они-то и обнаружили провода, торчащие под двигателем, в районе левого переднего колеса машины. Того самого зеленого “жигуля”, в котором задержали Пуманэ, — машина стояла вплотную к зданию отделения. Конечно, бабахнуть там ничего не могло — мина не была подсоединена к детонатору.

Прокурорские немедленно вызвали взрывотехников, двор оцепили, а автомобиль после осмотра, от греха подальше, отогнали в сторону. Всю процедуру осмотра и эвакуации авто наблюдали из окон сотрудники соседней жилконторы.

Как же мину могли проворонить при первом осмотре опытные чекисты — да еще в столь громком деле, да при таком скоплении начальства?

Как объяснили “МК” источники в ФСБ, первый осмотр машины был достаточно беглым. К тому же проводился он ночью, и среди механизмов было достаточно тяжело обнаружить пластиковый корпус мины, слившийся с другими деталями. Следовало проверить машину повторно, что, видимо, и было сделано прокурорскими сотрудниками. Непонятно только, почему ждали почти три недели?

Возможна, однако, и другая версия. Какой-то злопыхатель вполне мог заложить взрывное устройство в машину позже — в рамках все той же странной игры компроматов. Ведь все это время “Жигули” стояли в неогражденном милицейском дворе без особого присмотра. По крайней мере, корреспондент “МК” спокойно облазил машину со всех сторон. А ведь это важнейший вещдок!

Если собрать вместе все загадки этого странного дела (а они прибавляются с каждым днем), получится следующая картина.

Моспрокуратура сообщила, что труп капитана третьего ранга в отставке Александра Пуманэ опознан. Это произошло в ходе сверки стоматологической карты бывшего подводника с зубами покойного. Опознали труп и милиционеры, которые задерживали бывшего офицера. Напомним, что ранее его бывшая жена Наталья утверждала, что карты не совпали. Напрашиваются два вывода: либо после расторжения брака Пуманэ поменял себе все зубы, либо прокуратура и Наталья осматривали разные тела. Теперь вся надежда на результаты генетической экспертизы. Правда, и в этом случае остается вопрос: какое тело будут исследовать?

Моспрокуратура предъявила заочное обвинение бывшему сотруднику столичного УБОПа майору милиции Вячеславу Душенко в том, что тот забил Пуманэ до смерти. При этом сам Душенко скрылся, и допросить его не удалось. Его коллеги продолжают утверждать, что из Душенко сделали крайнего. Они резонно говорят, что за такой короткий промежуток времени и при таком скоплении начальства Душенко вряд ли в одиночку мог так отделать Пуманэ. Более того, утверждают, что майора предупредили, какая роль ему уготована, и дали время скрыться.

Непонятна позиция Мосгорпрокуратуры, опровергающей находку третьей мины. Сначала все отрицать, а там посмотрим? Ведь когда скрыть смерть Пуманэ стало невозможно, первым заявлением было, что он умер от сердечного приступа.

Плохо разработаны следствием пока и связи Пуманэ. Как утверждают в питерском Агентстве журналистских расследований, бывший подводник совсем не был “ангелом”. Он вполне мог иметь отношение к взрыву у Ленинградской областной прокуратуры, прогремевшему два года назад, и имел тесные контакты с “московской” бизнес-группой города Кингисеппа. Ее членов, кстати, защищает адвокат Эмиль Кулиев — друг Пуманэ, имя которого прозвучало на первом (и последнем) допросе подводника.

А самое грустное в этой истории, что никак не могут определиться с сотрудниками 83-го отделения. То ли они герои, то ли преступники... Их сначала наказывают, потом награждают...

— Я дежурил в ту злополучную ночь, — рассказывает один из сотрудников. — Вы бы видели, что здесь делалось. Человек 40—50 из ФСБ оккупировали наши кабинеты. Что делать — решало высокое начальство, а с нами обращались, как с холопами. “Ты кто? Вот и закрой дверь!” — это самое мягкое, что мы слышали. Даже наш начальник Семигин был вынужден ютиться в дежурке или ходить по коридору — его кабинет тоже был занят.

— Мы тут получили приказ об отстранении Семигина, — подключается третий сотрудник. — Его наказали за то, что он вовремя не предупредил начальство, что Пуманэ скончался, и за плохую организацию работы. Но это же бред полный! Как он мог что-либо тут организовывать в ту ночь? А вообще он был нашим лучшим начальником. Только с приходом Семигина отделение вздохнуло спокойно. У нас раскрываемость повысилась, дисциплина. А теперь наш отдел практически вышел из строя. Люди дезориентированы, оперов затаскали в прокуратуру, им работать некогда. Вы представьте себе: милиционеры спрашивают друг друга: “А вообще-то нужно кого-то задерживать?”

А вчера глава управы Пресненского района Лев Моисеенко наградил пятерых милиционеров — участников задержания Пуманэ — премиями и ценными подарками. Вот их имена: подполковник милиции Андрей Семигин — начальник 83-го отделения (отстраненный от должности); капитан Максим Камша — сейчас он исполняет обязанности начальника (получил строгий выговор); капитан Рустам Зайнуллин — оперуполномоченный ОУР; лейтенант Леонид Денисов — оперуполномоченный ОУР; младший сержант Евгений Гулин — милиционер подразделения охраны и обслуживания отдела милиции ОВД Пресненского района.

Андрея Семигина и Максима Камшу наградили швейцарскими наручными часами. Остальным дали денежные премии — по 15 тыс. руб.






Партнеры