“Миша младше меня... но только с ним я чувствую себя маленькой девочкой!”

15 октября 2004 в 00:00, просмотров: 381

Кристина Орбакайте — певица, актриса и, конечно же, дочь Аллы Пугачевой. Но прежде всего — женщина. Женщина, которая растит двоих детей. Одна. С недавних пор в сердце звездной матери-одиночки вновь поселилось забытое чувство — любовь. По имени Михаил. Он молод, красив, умен и... живет на другом конце света.

Раз повстречавшись, они поняли, что больше жить друг без друга не могут. Он перелетает Атлантический океан по нескольку раз в месяц лишь для того, чтобы сказать ей, как сильно он соскучился. В этот момент, как утверждают близкие, лицо Кристины светится неподдельным счастьем...


— В этом году Орбакайте — одна из самых востребованных певиц на нашей эстраде. Это песни Виктора Дробыша вас так подняли или сами повзрослели?

— Может, повзрослела. Ну и с материалом повезло. “Свет твоей любви”, “Птица” — хотя это уже не Дробыш, это Любаша, дуэт с Руссо. Все шло в одну копилку. Хотя я не считаю, что раньше у меня были не хитовые песни, просто люди были не подготовлены к восприятию меня как певицы, как личности на сцене. А сейчас ко мне привыкли и воспринимают меня как человека, который может до них что-то донести, быть интересной для них.

— Не ревнуете Виктора Дробыша к другим артистам? К Валерии, например, которая на альбоме из песен Дробыша стала гиперпопулярной? Кстати, она же ваш первый конкурент.

— У меня нет конкурентов — для меня все коллеги. Дробыш мне не муж, не брат, не сват, и он не обязан что-то писать только для меня. Просто так получилось, что первую песню Дробыша в этой стране спела я. У него не получилось прославиться на Западе, где он долго до этого работал, зато получилось здесь. Сейчас он вознесся до небес как гений мелодии.

— А какое Кристина Орбакайте имеет отношение к звукозаписывающей компании “Нокс-Мьюзик”? Одно время все писали, что вы на паях с Иосифом Пригожиным (на тот момент вашим продюсером) стали ее владельцем.

— Это был эксперимент. Не знаю, бизнес это был или не бизнес. Я не человек бизнеса, хотя, может быть, это когда-нибудь и придет ко мне. А представлять Иосифа как моего продюсера... невозможно. Он реальный продюсер Авраама и Валерии. Как он может быть моим продюсером? Продюсер находит деньги, устраивает пиар-акции и т.д. Мне, например, Лопатин больше продюсер...

— Словом, в “Ноксе” вы не были главной?

— Ну да, я решила “как бы” стать акционером. Но потом я поняла, что компания особо не работала... Чтобы шел какой-то процесс, были какие-то грандиозные планы — такого не было. Потом Йосе предложили более интересное и перспективное место — “Реал”, и ему, конечно, “Нокс” стал неинтересен. Я поняла, что мое присутствие там ни мне, ни кому другому погоды не делает, и я решила уйти. Сейчас это совершенно автономное от меня предприятие. Даже как рекординговая компания. Будучи там, повторюсь, “как бы” акционером — я там не выпустила ни одного альбома. Альбом “Перелетная птица” — и тот вышел на “Реале”.

— А “Перелетную птицу” хорошо продали?

— Никто не знает. Сами компании подписывают контракт с пиратами, а потом говорят артисту: у вас очень мало дисков продается. А на деле реализуются миллионные тиражи. В каждом городе мне приносят мои альбомы, но с разным оформлением, с разными названиями.

— Какие у вас сейчас отношения с Руссо?

— У меня со всеми нормальные отношения. Мы часто с ним созваниваемся. В Израиль скоро вместе полетим... Все у нас хорошо.

— То есть если закажут Кристину и Авраама...

— Конечно, я соглашаюсь... Это святое.

— А мама вам не говорила: “Ты и так самодостаточная певица, зачем, мол, тебе этот Руссо?”

— Ничего подобного. Когда я в чем-то сомневаюсь, когда есть возможность посоветоваться — я спрашиваю. Но достаточно часто я принимаю решения сама. Сейчас я стараюсь материал ей для “Фабрики” найти, но мы все никак не можем встретиться. Она вчера уехала на гастроли, а я так и не успела ей показать новые песни.

— И как давно Кристина стала самостоятельной?

— С рождения.

— С рождения? Трудно быть достаточно самостоятельной при такой всесильной маме...

— Нет, почему, наоборот, легко. Раньше, когда я начинала выступать, мы с ней спорили. Но юношеский максимализм, “отцы и дети” — это уже пройденный этап. Опыт, мудрость на сцене — они берут свое. Ты не изобретаешь велосипед, ты идешь проторенным путем, только окрашиваешь его другими красками... Сегодня в основном так: “Мам, слушай, у меня запись, может быть, заедешь?”. А она: “Зачем я тебе нужна, ты самодостаточный человек, ты сама знаешь, что делать”. Она уже лишний раз на меня время не тратит. Единственное, в чем она мне помогает, это в подборе песен. А еще у меня нет стилистов, которые бы мне шили костюмы.

— Почему? Не нашли?

— Тяжело объяснить стилисту, что мне конкретно нужно. Хотя у меня есть один русский дизайнер, но я предпочитаю приходить к нему и выбирать уже из готового. Я занимаюсь “конструктивизмом”, собираю базу для костюма из разных коллекций.

— А фирменная черная повязка?

— Черная повязка? Все думают, что это фишка. А на самом деле она держит микрофон: уши-то у меня маленькие. Я на сцене два часа прыгаю, и если бы не она... Еще это удобно тем, что пот не течет в глаза. Вообще же у меня много вещей для удобства. Я их от безысходности придумываю, а всем кажется, что это дизайн.

— Вот вы сейчас сами сказали: “прыгаю на сцене”. Не надоело? Все-таки не девочка уже, а все прыгаете? Когда наконец повзрослеете?

— В течение последних десяти лет куда бы ни приехала: ой, как вы выросли. У меня музыканты уже смеются: тебе, мол, до старости будут говорить, как ты выросла. Стереотипы сильны: и если пришли на концерт Орбакайте, то они будут ожидать, что я буду петь, танцевать и прыгать. А я, между прочим, йогой пробую заниматься, пока тяжело. Этому надо посвятить очень много времени — а у меня его нет. Русские певицы ведь обязаны заниматься не только творчеством и собой, на них еще и быт, дети и т.д. Тем более я мать-одиночка.

— Как матери-одиночке с двумя детьми живется?

— Бывают такие моменты, когда, например, болеешь, и приходится выступать и... снова “прыгать”, потом думаешь: господи, сколько же я еще так протяну?! Особенно часто это бывает летом в Сочи, где очень тяжелый и влажный воздух...

— И что потом?

— А потом видишь успех... И думаешь: господи, как хорошо, что все-таки я еще могу прыгать.

— Значит, признание зрителей — вот что движет Орбакайте?

— Занимаешься любимым делом, и тебе за это еще и платят. Конечно, это замечательно. Деньги, добытые потом, трудом, недосыпанием, кочевой жизнью... Стараешься ценить каждую копейку.

— Тем, наверное, приятней и возможность их тратить...

— Но куда я одна могу пойти? Это неприлично. Если только какие-то торжества, дни рождения... Я иногда завидую хорошей завистью людям семейным, ведущим спокойный, размеренный образ жизни — но сама понимаю, что так не смогла бы, мне бы такой жизни хватило от силы на полгода. Мне стало бы скучно уже через три дня. Мне в отпуске, к примеру, только-только хватает времени отоспаться да позагорать. Еще этой весной у моих музыкантов был безумный простой, потому что эти месяцы я посвятила съемкам в многосерийном фильме “Родственный обмен” — он выйдет в конце ноября. Но я все равно старалась работать: брала “заказники” в выходные, чтобы ребята могли заработать.

— Благородно...

— Мне говорят: почему ты так много работаешь? Чего тебе не живется? Тебе что, деньги нужны? А почему нет? Я абсолютно автономный человек. Это тянется с тех пор, как я заработала первые деньги на “Чучеле”. Я не помню, куда мы их потратили, но какая-то самостоятельность осталась. Я поняла, что я что-то могу и ни в коем случае не могу сидеть у мамы на шее. Мне очень нравилось, что, будучи такой маленькой, я уже могла проявить независимость. А потом я работаю еще и для того, чтобы содержать семью, детей. Алименты-то мне никто не платит! Да и спонсоров у меня нет.

— А почему алименты не платят? Не хотят? Надо заставить!

— Зачем? Ну... Отцы помогают какими-то элементарными действиями, поступками... Руслан оплачивает Дэни садик — это все-таки тоже помощь. А Володя Никите дает деньги на образование.

— Не густо.

— Видимо, они считают, что я слишком самостоятельная и сильная, чтобы принимать их помощь... Не знаю. Но я не жалуюсь — мне и моим детям на жизнь хватает. Просто сам факт... Внимания детям не хватает — а это тоже очень важно. Вот сегодня Руслан забирает Дэни на три дня к себе на дачу. Просто хотелось бы, чтобы это случалось чаще. А Вова — он гастрольный, творческий человек. Может раз в месяц позвонить... Притом что он человек добрейшей души, внимательный, веселый... но немножко находится в некой прострации.

Я каждому отцу даю возможность проявить себя, но не напрягаю их. Вова — правда, приходит с подарками, джинсы там купит, майку. Этой зимой они с Леной (нынешняя жена Преснякова. — К.Н.) брали Никиту отдыхать. Я всегда “за”... Мужики, они как считают: раз я зарабатываю, значит, все нормально. А у меня кроме своей семьи еще двадцать семей, за которых я ответственна. От количества концертов, которые я дам, зависит бюджет семьи моих музыкантов. И ведь у каждого из них тоже дети...

— А со спонсорами не связываетесь, чтобы не быть кому-то обязанной?

— Я понимаю: раз девушка, женщина на эстраде — соответственно, у нее должен быть спонсор. Но я не умею просить... А продюсер — это тоже палка о двух концах. Люди вкладывают в тебя деньги, а потом ты как миленький должен все им отдать — да еще с процентами. Поэтому когда артист, расплатившись, спрашивает: а можно я дальше сам? — продюсер говорит: да, давай — и перекрывает ему все пути на сцену. Замкнутый круг. Меня бог миловал. Я сразу постаралась стать независимой. И поэтому все, что я зарабатываю, трачу на клипы, на записи, на покупку песен, на ротации, на эфиры... А все это деньги немалые.

— А вам скидку на ротацию клипов не дают?

— Дают, но такой мизер. Либо по бартеру — потом отрабатывай концертами.

— Вы легко прощаете измену?

— Меня больше обижает, доводит до депрессии измена дружбе. А любовь, она априори несет в себе и ссору, и измену. Постоянная ревность: ох, не позвонил, что делать, может, он ушел к другой? Любовь подразумевает накал страстей и выплеск эмоций. “Любовь не бывает без грусти...” А дружба — это достаточно стабильное состояние. Очень больно, когда ты доверяешь человеку как другу, а он вдруг тебя предает. Это для меня куда больший удар в жизни, нежели измена в отношениях между мужчиной и женщиной. В любви я как женщина, как человек готова к любым поворотам судьбы. А вот к предательству друзей порой оказываешься не готова.

— Часто подобное случалось?

— К счастью, нечасто. Но случалось. И люди из моей жизни уходили. В течение 10 лет, что я на сцене, Саша Качан у меня третий директор, это о чем-то говорит? Если я с кем-то дружу или работаю вместе — я всем сердцем и душой отдаюсь человеку. Но я не замкнутая, я девушка настроения. Люди, которые знают меня плохо, судят обо мне порой неверно... Попали под настроение, когда я веселая, смешливая, и думают: душа компании, а увидели меня скучающей — посчитали, что я высокомерная и капризная. Я разная.

— А вы-то хороший друг?

— Говорят, что да. У меня уши хорошие, я могу выслушать, что-то посоветовать.

— То есть в два часа ночи можете сорваться и поехать успокаивать подругу?

— Чаще ко мне приезжают успокаиваться...

— Как вы относитесь к шуточкам в адрес Киркорова? В том числе о “розовых кофточках”?

— Мы, конечно, Филиппа любим... Вот такой вот член нашей семьи, и мы ничего с ним не можем поделать, потому что он — родственник. Его не перевоспитаешь, не отучишь ругаться матом, не запретишь что-то про себя придумывать, не объяснишь, что эпатировать не имеет смысла. Такой у него характер. Мы стараемся быть мудрыми женщинами: чем бы дитя ни тешилось... У нас в семье, кстати, у каждого своя фамилия — Пугачева, Киркоров, Орбакайте, Никита Пресняков, Дени Байсаров — шесть человек, и все совершенно самостоятельные, все разные, у каждого своя судьба. И все абсолютно независимы друг от друга. Но при этом мы семья, и любим друг друга.

* * *

— А теперь о главном. В последние месяцы все только и говорят, что о вашем новом молодом человеке — Мише...

— Да уж. Пишут столько вранья... Рассказываю, чтобы больше никто не врал и не придумывал. Мы познакомились на его дне рождения во время моего очередного январского отпуска в Майами. Так сложилось, что для меня в последнее время дни рождения — какие-то магические праздники. Как раз был день рождения у Игоря Николаева, когда позвонили друзья и сообщили: “У нашего друга тоже день рождения, но только позже. Приезжай потом в клуб”. Ну, я и пообещала.

...День рождения Игоря близился к концу, и все стали расходиться. Я говорю Филиппу (Киркорову): “Мне одной неудобно, поехали со мной”. Он согласился, и мы поехали. Зашли в клуб, там музыка, шум, гам. А Филипп, который не очень любит такое веселье, тут же ретировался. Я говорю: а где же именинник? Сейчас придет. Подходит человек двухметрового роста... В ходе небольшой светской беседы выяснилось, что он уехал из Москвы, когда ему было 12 лет, и что с тех пор ни разу не был в России. Тем же вечером он вызвался проводить меня домой. Я говорю: “Да что ты, я живу далеко...” Он говорит: “Так все там живем. Мы все соседи”.

Самое интересное, что с дня рождения мы уехали самые первые. Народ еще гулял в клубе. На следующий день мы с девчонками поехали обедать. Они меня спрашивают: “Ну что? Как тебе день рождения?” Я говорю: “Вы будете сейчас смеяться, но я уехала с именинником”. Потом на следующий день мы снова встретились с Мишей, и он меня спросил: “А ты что, дочка Пугачевой, что ли?” Я говорю: “Да”. А он: “Ничего себе”.

Так я осталась в Майами еще на несколько дней...

— И чем же он вас так заинтересовал?

— Кто знает? Миша человек уже другого менталитета. Западного. “Но только с русскою душой...” В свое время у меня был поклонник-американец, и, встречаясь с ним, я часто задумывалось: как же трудно поддерживать отношения с человеком другой национальности... Это даже не языковой барьер, а именно ментальный. Я осознавала, что не смогу быть женой иностранца, потому что это совершенно другая жизнь, другой мир... К тому же я очень ценю чувство юмора и очень много других вещей, которые ты можешь донести только на родном для тебя языке.

И как бы ты хорошо ни знал английский язык, ты не сможешь свои мысли передать дословно... Я часто задумывалась: “Как же хочется встретить человека другой “формации”, но с русской душой”... В Москве найти такого невозможно... В том числе и из-за моей известности.

Меня либо опасаются: “Ну как же, Орбакайте!”, либо думают, что меня можно купить. А вот в Майами все рамки, вся эта скорлупа разом слетают. Я там совершенно нормальный человек, как все, гуляю по городу... Там такая атмосфера — она тебя не достает и не напрягает. Словом, я надеялась, что когда-нибудь судьба мне улыбнется и где-то в мире я найду своего человека... Судьба улыбнулась. В Мише привлекает несуетливость, размеренность, спокойствие, мужское плечо... С ним я сразу почувствовала себя спокойной маленькой женщиной. И мне сейчас так хорошо... Такое настоящее женское душевное спокойствие.

— Созваниваетесь часто?

— Созваниваемся и SMS-ками переписываемся... Такой огромный город Москва, столько людей, и надо же было встретиться на другом конце света... Мы уже полгода в таком состоянии: он там, я здесь. У него тоже дела, работа. Да и у меня тоже своя работа. Познакомились мы в январе, а уже в конце марта у меня был тур по Америке. И все это время мы были вместе... Он проехал вместе со мной все Штаты. Встречал, ждал... Может, это любовь с первого взгляда... Не знаю.

— Говорят, с первого не бывает...

— Мне все равно с какого... Для меня второй день нашего знакомства — после дня рождения — был действительно какой-то фантастический. А потом нам кто-то сказал, что в день рождения встретиться — это знак свыше. К тому же, когда знакомишься с человеком, его надо заинтересовать, поговорить на светские темы: усилия, так сказать, затратить, чтобы на тебя внимание обратили. А тут какая-то минута, и — все... В этой атмосфере дня рождения — праздника, танцев, шума — все произошло само собой. Сейчас все наши друзья считают, что это они нас познакомили. И каждый приписывает себе лавры “свахи”.

— Как же все развивалось дальше?

— Постепенно... Получилось так, что я все полгода ездила в Америку. Ему незачем было сюда приезжать, не было особых причин...

— Теперь будут...

— Возможно. А у меня как раз после мартовского тура, в июне, были досъемки сериала в Нью-Йорке, и мы снова встретились... А в Москву он приезжал летом и был со мной весь мой летний тур...

— А он приезжал сюда по делам?

— Нет, в отпуск. И был-то здесь от силы день-два, в полном объеме всей Москвы не видел... Вместе с ним приехал еще его друг из Нью-Йорка. Скажу честно: они остались от России в полном восторге.

— Миша свыкся с тем, что стал публичной персоной? Почти каждый день появляется на полосах изданий.

— Да уж. Сейчас он с утра уже первый мне звонит: “Ты читала?..” Вначале был в шоке, но за полгода попривык, перестроился. А будучи здесь, смирился...

— Таблоиды написали, что вы к Пугачевой заезжали и что она, мол, Мишу не одобрила.

— Они молодцы: сначала написали, что мама одобрила, потом — что не одобрила. Миша человек совершенно позитивный, воспитанный, нормальный. Почему его должны не одобрить? Что за бред? А вот еще интересней. За две недели до Мишкиного приезда написали, что я венчалась с Байсаровым... Мы звонили в газету и спрашивали: зачем вы это написали? Они: но это же факт. Притом что этот факт был пять лет назад... Слышат звон... Приезжает Миша. Тоже — факт. Противоречить себе ребята-репортеры не могут: только что отписали, что я повенчалась, и вдруг Миша... Так они пустили слух, что Орбакайте за спиной у мужа Байсарова завела любовника. Мол, муж не против, а мама не одобряет. Миша обиделся: “Как это мама меня не одобряет?”. Я говорю: “Ладно, успокойся”.

Вообще, все думают, что семейство очень боится Пугачеву. На самом деле это не так — она у нас милая, пушистенькая, добрая и очень гостеприимная.

— Любовь на расстоянии — очень хрупкий организм... Не боитесь?

— Вот и мама говорит: вот, сейчас все об этом напишут, точно сглазят... Я, конечно же, понимаю, что у нас вся страна переживает за мою личную жизнь, но пока что живем нормально. Он знает мой гастрольный график, и по возможности приезжает. А я скоро собираюсь к нему в Америку.

— У вас недавно вышел клип. В нем роль главного героя играет — о боги! — Михаил. Кристина — но зачем?!

— Это не было запланировано. Почему, к примеру, у меня Вова Пресняков в “Перелетной птице” снялся? Чтобы была интересная фишка — опять-таки пресса нас вновь поженила. А на самом деле это был дружеский шарж на себя, друг на друга. Это был образ, который сделал клип хитовым и узнаваемым.

И здесь то же самое. В этом клипе помимо Миши снялся и его друг, который вместе с ним из Нью-Йорка приехал, — Рассел. У них совершенно не московские лица, и они не примелькавшиеся модели. Симпатичные ребята, без отпечатка российской действительности... Мне хочется быть оригинальной. Но если бы режиссер не одобрил, этого бы не было. Я не настаивала.

— Ну уж теперь-то, после клипа, Михаила каждый второй узнавать начнет...

— Он относится к этому спокойно. Единственное, что мы оба не переносим, — непрофессиональной ерунды и лжи... Опять же написали, что Миша занимается алкогольным бизнесом. И все теперь это перепечатывают друг у друга... А он просто занимается бизнесом — главное не шоу-бизнесом. Потому что сегодня одним, завтра другим.

Мы не афишируем, не выпячиваем наши отношения. У Миши другая жизнь, он живет в другой стране и не занимается шоу-бизнесом... Хочет он, чтобы о нем говорили? Вряд ли. Я точно знаю, что наши отношения — это только наше дело.

— Вы с Мишей ровесники?

— Ну пишут же, что он младше меня...

— Я понял. А его не смущает, что у вас дети?

— Очевидно, нет. Он в прекрасных отношениях с ними. А они с ним. Поживем — увидим.






Партнеры