Вице-мэр ударил по шарам

15 октября 2004 в 00:00, просмотров: 617

О том, что Валерий Павлинович вице-мэр Москвы, знают все.

О том, что он давно возглавляет хоккейную федерацию столицы, в курсе те, кто хоть как-то интересуется этим зимним видом спорта.

И о том, что он занимается продвижением Москвы в качестве кандидата на Олимпийские игры 2012 года, возглавляя российский заявочный комитет, тоже многие знают.

А теперь вопрос на засыпку: что общего у Шанцева с бильярдом?

Профессиональные бильярдисты ответят, не задумываясь. А для остальных сообщим новость: этим летом его избрали еще и президентом Российской федерации бильярда.

Именно с застольной темы и началась наша беседа с вице-мэром столицы. А затем плавно перешла к другим, более или менее важным вопросам.

Пора к столу

— Валерий Павлинович, лучше поздно, чем никогда: поздравляем вас с новым назначением президентом бильярдной федерации.

— Спасибо. Только не с назначением, а с избранием. Улавливаете разницу? 30 июля получил удостоверение, подписанное Тягачевым.

— Но почему именно бильярд?

— Потому что я люблю бильярд. Давно и, говорят (улыбается), неплохо играю. К тому же хорошо знаком с теми, кто занимается бильярдом профессионально. И мне всегда хотелось помогать этому спорту. Это понятно: когда любишь, всегда хочется помочь.

— А когда вы впервые взяли кий в руки? Помните свою первую партию?

— Очень хорошо помню. Было начало 70-х годов. Я приехал отдыхать в санаторий и случайно зашел в бильярдную. Увидел там человека, у которого не было по локоть левой руки. “Что, — спрашивает, — в бильярд пришел играть?” Я отвечаю: “Вообще-то ни разу не пробовал…” Мужик изумился: “Как же так, такой здоровый парень и не умеешь играть в бильярд. Давай я тебя научу”. “А как вы научите? — спрашиваю. — У вас ведь одной руки нет”. “Давай сыграем для начала...” — предложил он. И быстро забил мне восемь шаров одной рукой (кий ставил на борт). Посмеялся и пообещал за 20 дней научить меня азам. Научил. Потом в Москве я нашел рядом со своим домом в Измайловском парке бильярдный клуб. Начал туда иногда ходить...

Даже, было время, брал уроки, в том числе и у чемпионов мира. С тех пор играю систематически.

— С чего начали работу в федерации?

— Сейчас решаем оргвопросы. Активно готовимся к чемпионату мира, который пройдет в декабре в Москве. Надо организовать телепоказ и рекламную кампанию, множество финансовых и организационных вопросов решить. Кроме того, мне написали коллективное письмо наши ведущие бильярдисты с призывом переломить ситуацию с плохо поставленной тренировочной работой. В настоящее время нет даже постоянного места для тренировок. Этот вопрос требует скорейшего решения. Уже построен хороший бильярдный клуб в спорткомплексе “Олимпийский”. А ведь в основе своей в сборную москвичи и входят.

— Вот вы сказали, что вам выдал удостоверение председатель Олимпийского комитета России. А как вы думаете, есть шанс у бильярда когда-нибудь стать олимпийским видом?

— Все говорит за то, что у бильярда большие перспективы.

— Ну да, если уж керлинг есть на Олимпиаде... Кстати, у бильярда ведь много разновидностей. Что лично вам ближе?

— Если честно, русский бильярд, пирамида. Я играл и в снукер, и в пул. Ну не та совершенно игра! И техника другая, и комбинации. И она менее жесткая. Потому что лузы широкие, шары маленькие. Там удары, как правило, должны быть слабые. А в русском уж как вдаришь, так вдаришь! Особенно в крайнюю лузу, чтобы с треском шар заскочил. Эмоции совершенно другие.

— Но вам как президенту придется заниматься развитием всех видов бильярда, быть объективным.

— Постараюсь...

— Сейчас бильярд как спорт в России уже достаточно популярен. Но вспомните времена, когда даже в кино он выставлялся в виде занятия, которое, скажем так, без водки с пивом немыслимо. Создавалось впечатление, что в бильярд играют обязательно в прокуренной комнате какие-то полууголовные элементы. Этот образ бильярдиста, как вы думаете, изменился?

— Меняется, но медленно. Особенной популярности пока все-таки нет, только-только начинают показывать чемпионаты мира, крупные турниры. Хотя, должен заметить, у нас при желании из любой игры можно сделать соревнование с подогревом...

— Помните, как в фильме “Место встречи изменить нельзя” уголовник Копченый играл с Жегловым на деньги? А Жеглов его за это арестовал. Как вы лично относитесь к ставкам на бильярде? Самому играть “на интерес” приходилось?

— Только раз в жизни. Давным-давно, все в том же Измайловском парке. Выиграл две партии по 25 рублей, большие деньги по тем временам.

— С тех пор на деньги не играете?

— Нет. (Смеется.)

— Скажите, а построят ли в Москве клубы, кроме как в “Олимпийском”, где спортсменам можно будет просто играть? То есть без “кабаков”?

— Обязательно надо! Все желающие должны иметь возможность играть, причем начиная с юного возраста. Тем более что это очень полезно: развивает координацию движений, выносливость... За хорошую партию спортсмен около двух километров вокруг стола проходит.

В этом и состоит сейчас моя задача — развивать бильярд не только как развлечение. А как общедоступный спорт.

Почему в хоккее не все о’кей

— В любом разговоре при упоминании вашей фамилии в связи со спортом сразу возникают еще два слова: “хоккей” и “Динамо”. Как идут дела в вашей любимой команде?

— Идет процесс становления. Новый тренер, новая команда. Я считаю, все идет в правильном направлении — команда стала забивать. Три последних года мы пытались играть в хоккей, основанный на обороне. Ничего хорошего не вышло. Все равно одну-две шайбы пропустишь. И если не умеешь забить хотя бы на одну больше, то результата нет.

— Вы уже много лет председатель Федерации хоккея Москвы. Как, по-вашему, почему футбол и хоккей в столице — будто зеркальное отражение друг друга? В футболе — самые богатые команды, лучшие игроки. Они практически все выигрывают. В хоккее же все наоборот.

— Я бы не сказал, что все наоборот. “Динамо” и ЦСКА развиваются и очень неплохо выглядят...

Дело в том, что футбол всегда — и в СССР, и в России — был и есть спорт номер один. К нему всегда было больше внимания. Кроме того, в футболе лучше поставлена международная деятельность. Она более эффективна с точки зрения экономики. Любое участие клуба в международном соревновании — это серьезная сумма. Трансферная политика очень хорошо поставлена. В хоккее же уровень совсем иной.

Если говорить о наших внутренних условиях, то футбол все-таки чаще показывают по телевидению. А хоккейным клубам за трансляцию своих игр приходится платить. То есть обратная по сравнению с футболом схема.

В советские времена все ведущие клубы были в Москве, и мы к этому привыкли. Правда, тогда все лучшие игроки и в ЦСКА, и в “Динамо” попадали по армейскому призыву. Теперь ситуация изменилась. Для некоторых руководителей регионов хоккей стал одним из средств своего позиционирования, в какой-то степени способом реализации амбиций. Соответственно, если хоккей возводится в ранг приоритетных направлений развития региона, то и условия команде создаются качественно иные. Для ее поддержки привлекается крупный бизнес, тратятся немалые средства, что, собственно, не означает развитие спорта в целом.

В Москве же много спортивных клубов, и хоккейных в том числе. И содержать несколько хоккейных команд сложнее, нежели одну-единственную на регион.

— В связи с локаутом в НХЛ в Россию вернулись наши хоккеисты. Как вы считаете, они здорово усилили нашу суперлигу?

— Конечно. И зрители более активно пошли, даже в Москве. Потому что игра, к примеру, Афиногенова, Маркова, Чубарова, Дацюка — это уже совершенно другое измерение. От нас в НХЛ уехали лучшие. Мы привыкли к голам, к голевым пасам, но подзабыли, что игра — это еще и финты, красота. И пусть тот же Афиногенов иногда играет нерационально, по два раза всю команду обводит, зато когда у него это получается, болельщики в восторге.

— Тогда почему же эти звезды, когда собираются в сборной России, играют, ну... не очень хорошо?

— А я думаю, что они и в наших клубах основной погоды не сделают. По одной причине: нужна мотивация.

— Играть за Россию для наших НХЛовцев — уже не мотивация?

— Разные страны — разные подходы к проблеме. Если вникнуть в суть дела, то у команд, достойно выступающих в последнее время, у тех же канадцев или американцев, составы отнюдь не суперзвездные.

Последний чемпионат мира кто выиграл? Сборная Канады, которая состояла из игроков третьих-четвертых троек команд НХЛ. По одной простой причине: у каждого была своя мотивация. Третьи изо всех сил пробивались в первые и вторые тройки. У чемпионов мира, прославивших свою страну, гораздо больше шансов получить более высокие контракты.

Наши игроки из НХЛ уже все там получили, они уже лидеры. Нам надо искать среди тех 500 хоккеистов, которые играют в России и за рубежом, не суперзвезд, а мотивированных игроков. А если у игрока все вопросы решены, если он уже 5—6 лет отыграл в Америке и у него пятимиллионный контракт, хотим мы того или нет — у него нет мотивации. Я считаю, что это главное.

— Вы страстный хоккейный болельщик, это общеизвестно. А за футбольное “Динамо”, которое сейчас в сложном положении, переживаете?

— Я переживаю за весь московский спорт. А что касается футбольного “Динамо”... Мне, например, вот что непонятно. Я читал стартовые списки клубов на этот чемпионат. Там кое-где по 22 легионера — это аж две команды. Опять же — с мотивацией не все в порядке. Выходит, среднего игрока откуда-то из Аргентины привезли, а своего, молодого, полного сил, энергии, голодного, злого, стремящегося доказать, что он на что-то способен, отцепили. Ну как будет в таком случае дальше развиваться футбол, в том числе и динамовский? Я думаю, что это большая ошибка. Даже в хоккее в этом отношении ситуация лучше. Там на игру можно заявлять только трех легионеров. Понятно, что никому не захочется иметь много неиграющих легионеров, которым приходится платить зарплату. Поэтому растят свою перспективную молодежь. А ставка на поигравших и уже зарекомендовавших себя легионеров неоправданна. Ни в каком виде спорта.

Олимпийские игры в политику

— Кроме федераций бильярда и хоккея вы еще и председатель заявочного комитета Москвы на Олимпиаду 2012 года. Как сейчас обстоят дела? Повлияли ли на наши шансы последние теракты?

— Теракты, увы, происходят во многих странах мира. Если взять города — кандидаты на Олимпиаду-2012, то везде это было. Сейчас в списке претендентов осталось 5 городов, и все в ходе последнего голосования в МОК получили по десять голосов, максимальное количество. Потому что членов исполкома — десять. Сложно сказать, у кого шансов больше, а у кого меньше.

По оценкам международных компаний, измеряющих рейтинг стран-претендентов, сегодня мы находимся на третьем месте, уступая только Парижу и Мадриду. В предыдущем рейтинге, когда мы еще были городом-соискателем, Москву ставили на шестое место. А мы в пятерку попали!

Но, думаю, говорить о рейтингах преждевременно. Сейчас надо говорить о мотивах: почему мы вдруг свою кандидатуру выставили и что мы хотим этим доказать. А мотивы у нас такие. В 2012 году будет 100 лет, как российская сборная приняла участие в Олимпиаде. И, наверное, правильно было бы, чтобы вся олимпийская семья этот праздник отметила у нас. Гостей мы принимать любим, умеем, и весь мир об этом знает. Второе. Заслуги российских, советских мастеров в международном олимпийском движении известны. Ни у кого нет столько медалей, сколько у нас. Только в Москве сейчас живут больше 500 олимпийских чемпионов. А за эти сто лет мы ни разу полноценной Олимпиады не проводили.

— То есть как не проводили? А в 1980-м?

— Да, мы тогда в честной борьбе выиграли у Лос-Анджелеса это право, все отлично организовали. Но многие ведущие спортсмены к нам не приехали, потому что политика вмешалась в спорт. Потом, с 1985 года, у нас пошли кризисные процессы и в экономике, и в политике, и ставить вопрос о проведении Олимпийских игр не представлялось возможным. А сейчас у нас другая страна, другой общественный строй, серьезно стабилизировалась политическая ситуация, и, естественно, мы вправе ожидать от Международного олимпийского комитета положительного решения.

— Это, конечно, правильные слова. Но что конкретно Москва получит от будущей Олимпиады?

— Интересы города понятны и очевидны. Конечно, мы все равно будем строить новые дороги, развязки, гостиницы, магазины, рестораны. Но Олимпиада всегда ускоряет эти процессы, дает мощный дополнительный импульс. С учетом того, что у нас около 70% спортивных объектов и инфраструктуры уже есть (надо только провести реконструкцию), мы хотим построить все недостающие объекты еще к 2010 году. А оставшиеся два года отдать мировой олимпийской семье, чтобы они могли у нас провести предолимпийские соревнования. Чтобы не было, как в других городах (не буду их называть), где до последней недели не знали, откроют объект или не откроют...

Это первое, что мы предлагаем. Второе: мы предлагаем всю программу Игр провести в одном городе. Самым сложным традиционно считается турнир по футболу. Потому что для его проведения нужны четыре стадиона. А у нас к тому времени будет шесть! “Лужники” и “Локомотив” уже готовы. Начинаем реконструкцию “Динамо”, ЦСКА, “Торпедо”. И построим новый стадион для “Спартака”. Это позволит провести Олимпиаду, даже не выходя в Московскую область. За пределами МКАД пройдет только парусная регата, да и то всего в 5 километрах — на Пестовском и Клязьминском водохранилищах.

Олимпийскую деревню и медиадеревню мы построим в одном месте — на Шелепихинской набережной. Там промышленная зона ликвидируется, и будет строиться коммерческое жилье. Мы поступим так же, как на Юношеских играх: коммерческие структуры оплачивают строительство жилья, мы его забираем на период проведения Олимпиады, а после они его продают.

И, наконец, должна вызвать огромный интерес наша концепция “Олимпийская река”. Речь идет о том, что Москва-река пересекает весь город с северо-запада на юго-восток. А почти все спортивные объекты находятся или будут построены вдоль нее. Это значит, что реку можно использовать как транспортную сеть. Мы посчитали: если задействовать новый специальный транспорт, можно в сутки перевозить по реке до 100 тысяч пассажиров. Причем самый долгий путь до самого крайнего объекта займет всего 28 минут. Зная, сколько спортсмены добирались в других городах, можно сказать, что это наш очень большой плюс.

— А как Москва готовится к Паралимпийским играм? Их ведь тоже надо проводить.

— Конечно, они же проходят спаренно с основными. Нужно строить специализированные стадионы. Но нам в любом случае надо их строить. Посмотрите. Из 19 паралимпийских видов мы в Афинах выступали в 9. Что у нас, инвалиды другого уровня? Да у нас честолюбивых и целеустремленных людей полно. Наши инвалиды хотят быть первыми среди равных. И, кстати, во многих областях жизни добиваются более высоких результатов, чем здоровые люди. Недавно вручал орден парню, который на инвалидной коляске забрался на Эльбрус. Другие инвалиды на колясках прошли суворовским путем через Альпы. А как они рисуют! А как выступают на концертах!..

Если мы хотим, чтобы отношение общества к инвалидам изменилось, чтобы мы нацеливали все общество помогать им войти в полноценную жизнь, мы должны в том числе и материально-техническую базу для развития паралимпийского спорта развернуть так, чтобы они могли заниматься и участвовать потом во всевозможных первенствах и соревнованиях.

— Тогда, наверное, и весь город нужно будет сделать удобным и доступным для инвалидов.

— Естественно. Вся среда обитания станет другой. Если инвалид на коляске пришел в театр, он должен иметь возможность без чужой помощи туда попасть. Если ему нужно попасть в учреждение — он должен попасть в учреждение... Эти проблемы все равно придется решать. И они уже решаются, в Москве есть соответствующие программы и законы.

— Судя по тому, что вы рассказали, Москва не собирается сдаваться в борьбе за Олимпиаду?

— А с какой стати нам сдаваться? Наоборот — мы очень серьезно рассчитываем на победу. Для этого есть все основания. Когда мне говорят: мол, как нам победить Париж? — отвечаю: а как Пекин его победил? Китайцы просто сумели доказать: а) что они смогут это сделать, и б) что они все нацелены на этот результат. Сейчас они практически полгорода сносят и строят новый город, чтобы всем показать: все, что обещали, они выполнят.

— Вас раздражают голоса тех, кто говорит: мол, не нужна нам эта Олимпиада, тем более что все равно нам ее не отдадут?

— Наши социологические опросы показывают, что таких скептиков ничтожно мало. Мы твердо настроены победить и сделаем так, чтобы оправдать доверие тех членов МОК, кто проголосует за проведение Олимпиады-2012 в Москве. У нас нет сомнений в том, что мы проведем Игры на высочайшем уровне.




Партнеры