Горец

21 октября 2004 в 00:00, просмотров: 470

Самый возрастной игрок российской Премьер-лиги. Долгожитель (22 года на высшем уровне!). Футбольный Горец — по аналогии с киношным Маклаудом. 21 октября вратарю московского “Локомотива” Зауру Хапову исполняется 40 лет...


— Заур, поздравления от “МК”!

— Спасибо большое. Правда, я себя на свои 40 лет не ощущаю — на 33 остановился. (Смеется.)

— Самый памятный день рождения?

— 1995 год, моя “Алания” аккурат 21 октября побеждает ЦСКА и становится чемпионом страны...

— Как будете праздновать?

— Соберемся с ребятами на базе, посидим... Но чисто символически. 40 лет отмечать — плохая примета!

— За что тост поднимете?

— Здоровья пожелаю — пока с этим, тьфу-тьфу-тьфу, вроде все нормально — себе, семье... Супруге, детям, родителям... Ну и чтобы “Локомотив” в этом году чемпионом стал!

— Сын-то в футбол играет?

— Нет. Он одно время занимался хоккеем, но сейчас у него учеба на первом месте. Уроки с утра до вечера...

— Если оглянуться назад — довольны карьерой?

— Да. Двукратный чемпион страны, четыре “серебра”, обладатель Кубка, чемпион Грузии, две игры за сборную России... Грех жаловаться.

— Где медали хранятся?

— Дома, в Москве. У сына в шкатулке. Он у меня этим делом занимается — никого не подпускает. (Смеется.)

— Самое яркое футбольное воспоминание?

— Два чемпионства — с “Аланией” в 95-м и с “Локомотивом” в 2002-м. Ну и 96-й год — еврокубки, “золотой” матч со “Спартаком”...

— Лучший матч Хапова?

— Несколько игр выделю. С “Боруссией” в Кубке УЕФА — 0:0, с “Ротором” в Волгограде — 1:1, в Москве с ЦСКА — 0:0... Помню, Пал Федорович Садырин — царствие ему небесное — после того матча подошел: “Ты что, специально только с моей командой такие игры выдаешь?” Мы тогда за центр поля почти не переходили, а мне газеты по десятибалльной системе 8,5 поставили...

— Если бы была возможность что-то изменить — воспользовались бы?

— Тяжело гадать. По большому счету ни о чем не жалею, а так... Думаю, из “Спартака” бы в свое время в тбилисское “Динамо” не перешел. Эх, кабы знать, что Дасаев в Испанию собирается...

— Со сборной, наверное, тоже все могло по-другому сложиться? Более удачно.

— Ну да... Но там какая ситуация возникла — я в “Алании” выступал, и Романцев мне прямо сказал: будешь в “Спартаке”, будешь в сборной. И потом в то время за национальную команду очень хорошие вратари играли: Харин, Черчесов... Они объективно были сильнее.

— А в Европе поиграть не было желания?

— Серьезных предложений не поступало. Только Израиль да Кипр...

— Когда-нибудь жалели о переходе в “Локомотив”? Вы ведь здесь за 4 года считанное число матчей провели...

— Нет. Во-первых, 9 лет в “Алании” — это достаточный срок. Считаю, что мне нужно было еще раньше покинуть Владикавказ. Сразу после чемпионства... Во-вторых, я шел в “Локомотив”, будучи в зрелом возрасте, все прекрасно понимая. В команде был Нигматуллин — лучший футболист чемпионата, игравший в то время просто блестяще. А потом вернулся Овчинников... Я тренировался, готовился, но так уж складывалось, что все время кто-то был сильнее меня.

— В конце этого года у вас заканчивается контракт с “Локо”. Что дальше?

— Хотелось бы еще на год продлить соглашение, но это уже как руководство решит. Если оно будет заинтересовано в моих услугах — я с удовольствием. Меня в “Локомотиве” все устраивает — коллектив, атмосфера...

— А какой стимул на пятом десятке лет за мячом прыгать?

— Не могу я без футбола — вот мой главный и единственный стимул.

— Но, согласитесь, шансы попасть в основу — минимальны?

— Я это понимаю и реально смотрю на вещи. Как Овчинников играет, тут и разговоров не может быть — кому защищать ворота. Но есть ведь еще двусторонние матчи, товарищеские... Мне в этом плане не так обидно, как более молодым вратарям, сидящим “под Серегой”. Я в чемпионатах наигрался...

— Рано или поздно все-таки придется вешать бутсы на гвоздь. Чем тогда займетесь? Останетесь работать в клубе?

— Я бы с удовольствием. И руководство вроде ко мне неплохо относится... Поживем — увидим.

— Тренировать вратарей не думали?

— Думал. Если поступит подобное предложение, будем рассматривать.

— Молодежь, наверное, по имени-отчеству величает?

— Куда там! Или Заур, или Залимович, или просто Старый...

— Жизни подрастающее поколение учите?

— Бывает даем с Овчинниковым наставления. Говорим о том, что все дороги для них открыты, что футбольный век короток, что надо больше работать...

— Наверное, и байки травите? Про то, как, например, в Тбилиси в полуфинале Кубка СССР болельщики выбежали на поле — игроков “Днепра” лупить...

— Да уж, веселенький случай... 30 минут не играли. Народ на поле, а мы оттуда. Днепропетровцы, помню, в нашей раздевалке прятались. Мы их там прикрывали. Смех сквозь слезы — после матча два часа не могли со стадиона выехать.

— А что это за история про машины за воротами?

— А-а-а, это тоже в Тбилиси было. За воротами автомобили ставили — тогда еще всякие розыгрыши были в моде. И когда нападающий гостей приближался к воротам — его дальним светом слепили. (Смеется.) Чтоб не забил...

— Вы ведь, кстати, в самом первом чемпионате Грузии участие принимали. Правду говорят, что тогда половина команд в силу бедности на поле в кедах выходила?

— Половина не половина, но было дело. И играли слабо. В некоторых матчах я все 90 минут стоял, о штангу оперевшись. Ни одного удара в сторону ворот, представляешь?

— А как получилось, что вас там в Хапаву переименовали?

— Да как-то само собой получилось... Диктор в Рустави на мегрельский манер назвал, и пошло-поехало: не Хапов, а Хапава...

— Вас всю карьеру сопровождала проблема лишнего веса...

— Да уж, после отпуска бывало по 18 килограммов сбрасывал! До оптимальных 86—87...

— Следствие обильной пищи?

— Больше физиологии. С Дасаевым как-то эксперимент ставили. Ели одно и то же. Так у него на следующий день все в порядке — 77,7, а у меня плюс килограмм и еще 200 граммов...

— Наверное, штрафов было...

— Да уж, немало... Сколько в общей сложности заплатил? Сложно сказать... В разных командах разные тарифы. В “Локомотиве” — 200—300 долларов, в “Алании” — на порядок выше. Помню, один раз Газзаев нас с первого сбора стал штрафовать. Обычно 10 дней давал, чтобы привести себя в форму, а тут сразу санкции! Ну и мы с Олегом Корниенко “влетели”... На наши деньги “Алания” тогда чуть ли не весь инвентарь на стадионе поменяла. Табло новое, маты, барьеры... Помню, из Италии это добро с перегрузом везли. (Смеется.)

— И часто вы с Валерием Георгиевичем по этому поводу ссорились?

— Мы не ссорились, но получал я прилично. Бывало, что незаслуженно.

— При этом один из лучших своих матчей — против дортмундской “Боруссии” в Кубке УЕФА-95/96 — провели с весом за центнер!

— Помню-помню... Еще жировой складкой зацепил мяч... Ридле бил, я начал падать, но мяч подо мной пошел. Если бы не живот, наверное, залетел бы. (Смеется.)

— Знаю, что у вас с автомобилями много разных историй связано. То грабеж, то авария... Что в этом плане больше всего запомнилось?

— Как на грузинском перевале чудом жив остался. На меня “КамАЗ” выскочил, надо было вправо уходить, а справа — обрыв... Я даже испугаться не успел. Бетонная перегородка спасла — машина над пропастью повисла. Чудом не упал...

— Потом, наверное, свечку в церкви поставили?

— И черного барана зарезал...

— Лихачите, значит?

— Нет, я просто тогда не так хорошо ездил, как сейчас. Теперь-то опытный водитель. С 20-летним стажем...

— На вас ведь и угонщики нападали?

— И это было. После матча (я как раз в сборную вызывался) меня Хасан Биджиев встречал. Поехали к нему домой, а по дороге заскочили в супермаркет. Хасан вышел, а я остался в машине. Подошли двое, попросили закурить. Я ответил, что не курю. Тогда они внаглую дверь открыли и попытались меня вытащить. Я не растерялся, ну и понеслось... А когда Биджиев выбежал, они сразу скрылись. Еще бы — два вратаря на них пошли...




Партнеры