Дополнения к Наградному листу

25 октября 2004 в 00:00, просмотров: 792

В 1992 году Герой Советского Союза Моисей Марьяновский впервые в жизни отправился в Израиль — по приглашению тамошнего союза ветеранов Второй мировой войны. Он прилетел на Кипр, в аэропорту Ларнака — пересадка на самолет израильской авиакомпании. Порядки у израильтян строгие: тщательный досмотр, проход через металлодетектор... Марьяновский выгреб из карманов все металлические предметы и шагнул под арку детектора. Раздался громкий звонок, сигнализирующий о наличии металла.


Его заставили несколько раз повторить процедуру. Звонок не умолкал. Тогда Марьяновского отвели в специальное помещение, попросили раздеться и проверили с помощью портативного рентгеновского аппарата.

“Звенели” осколки танковой брони, навсегда оставшиеся в его теле.

На обратном пути вновь была пересадка на Кипре. Так случилось, что в аэропорту работала та же смена. На сей раз Марьяновского проверять не стали. Начальник охраны что-то скомандовал своим подчиненным, они образовали живой коридор, отдали честь, и, пройдя через этот коридор, гвардии майор Моисей Марьяновский отбыл на Родину.

В армию его призвали в 1940-м. Не закончив училища, с марта 1942 года он на фронте: командир танковой роты, потом — батальона. Отличился в оборонительных боях под Жиздрой, в наступлении на Орел и Брянск. В 1943-м был тяжело ранен, но очень скоро вернулся в строй. Летом 1944-го воевал в Белоруссии.

Из Наградного листа (“Краткое конкретное изложение личного боевого подвига”):

“Выполняя поставленную командованием боевую задачу, тов. МАРЬЯНОВСКИЙ, командуя танковым батальоном, умелым обходным маневром вышел на шоссейную дорогу Могилев—Минск и отрезал пути отхода противника из Могилева. На своем танке тов. МАРЬЯНОВСКИЙ врезался в большую автоколонну противника, идущую из Могилева в Минск, и на протяжении 3 километров огнем и гусеницами танка разбил до 60 автомашин, 4 бронетранспортера, 5 орудий и уничтожил более 50 солдат и офицеров противника. Остальные танки последовали примеру своего командира.

Танкисты, перерезав шоссе, продвинулись до совхоза Казимирово. Противник пытался любой ценой отбросить наши части от шоссе и обеспечить себе выход на Минск. Тов. МАРЬЯНОВСКИЙ, несмотря на ранение, остался в строю, продолжая командовать танками — отражая многочисленные контратаки немцев, поддержанные танками.

Все контратаки противника были отражены. За время с 24 по 30 июня 1944 г. батальон под командованием т. МАРЬЯНОВСКОГО провел шесть боев, прошел в наступлении от реки Проня до реки Друть и форсировал ее. Всего за время этих боев батальоном нанесены противнику следующие потери: уничтожено и захвачено танков и самоходных орудий, автомашин более 1000, орудий разного калибра — 14, пулеметов 72. Противник оставил на поле боя свыше 1600 трупов своих солдат и офицеров. Лично сам (Марьяновский. — М.Д.) из пистолета уничтожил 7 немцев”.

Войну он закончил в Польше: был тяжело ранен, когда при штурме крепости Осовец в его танк попал снаряд. Праздник Победы встретил в госпитале. Награжден “Золотой Звездой” Героя, орденами Ленина, Александра Невского, Боевого Красного Знамени, Отечественной войны I степени, Красной Звезды (дважды). После выздоровления поступил на исторический факультет МГУ.

Студент того же факультета и тоже фронтовик, впоследствии — сотрудник Международного отдела ЦК КПСС и помощник Горбачева, Анатолий Черняев вспоминал, как в 1951 году Марьяновского исключали из партии. Марьяновский как-то не сдержался и среди своих сокурсников назвал кампанию по “борьбе с космополитизмом” тем, чем она была в действительности: антисемитизмом. Кто-то, ясное дело, “стукнул”, и на факультетском партийном собрании слушалось “персональное дело” студента Марьяновского. Ораторствовали на том собрании люди, поднаторевшие в поисках “врагов народа” и “безродных космополитов”. Среди поднаторевших были и евреи. В аудитории, вспоминает Черняев, сидели две сотни партийцев и “подавленно смотрели этот паскудный спектакль”. Но ни один не выступил в защиту или хотя бы — призывая к снисхождению.

Марьяновский между тем бился, как на фронте, — сыпал фактами, стыдил и зал, и президиум. Но зал молчал, ораторы один за другим зачитывали по бумажкам заготовленные речи с осуждением и единогласно проголосовали: исключить!

Продолжение этой истории было нетипичным. После того как студента IV курса Марьяновского собрание единогласно исключило из партии, его почему-то оставили в покое: не вызвали в райком (для сдачи партбилета), будто никакого собрания не было и в помине, и даже не исключили из университета. До сих пор Марьяновский не может этого объяснить: в войне Сталина против своего народа звание Героя не спасало.

С 1992 года Марьяновский возглавляет Союз евреев — инвалидов и ветеранов Великой Отечественной войны. Он по-прежнему в бою, и по-прежнему — с нацистами. Только теперь — с нашими, отечественными. Как-то после очередной их выходки, не вызвавшей — как, впрочем, почти всегда — должного отпора со стороны так называемых правоохранительных органов, Моисей Марьяновский с горечью сказал: “Не понимаю, за что я воевал”.

У него было двое братьев. Оба — фронтовики. Яков был летчиком и дожил до Победы. Семен — артиллеристом, он погиб под Вязьмой в 1941-м.

Сегодня Моисею Марьяновскому исполняется 85 лет. Я желаю ему крепкого здоровья. С ним, со здоровьем, у него не слишком хорошо. И дело не только в возрасте. А в том, что свое здоровье он оставил под Орлом и Жиздрой, Могилевом и Осовцом... Да и сегодня, как выясняется, его война еще не кончилась.


“МК” присоединяется к поздравлениям. Мы желаем Герою Советского Союза, гвардии майору Моисею Марьяновскому счастья, здоровья и долгих лет жизни.



    Партнеры