Ясен взгляд

28 октября 2004 в 00:00, просмотров: 396

Каждый второй из тех, кто нынче занимает главные посты в газетах, на телеканалах и в рекламных агентствах, слушал его лекции по зарубежной литературе, международной журналистике и современным СМИ. Завтра бессменному декану факультета журналистики МГУ имени Ломоносова Ясену Николаевичу ЗАСУРСКОМУ исполняется 75 лет. Больше 50 из них он служит в старом здании Московского университета на Моховой напротив Кремля, 40 лет — в должности декана.


— Ясен Николаевич, у вас очень редкое имя.

— Когда я родился, в моде были новые имена. Мои родители перебирали что-то типа Револ... В конце концов мама Татьяна Федоровна решила назвать меня в честь... глаз моего отца — у него были ясные голубые глаза. В своем имени я ношу любовь родителей. Они не оформили брак официально, хотя жили вместе до смерти и между ними никогда не возникало ссор.

— А правда ли, что ваша фамилия — псевдоним отца, который так подписывал свои стихи, а его фамилия была Сторожев?

— До семи лет я жил у своего деда и носил мамину фамилию — Макаров. А когда пошел в школу, принял фамилию отца. Он действительно подписывал свои стихи псевдонимом Засурский, когда учился в Пензе, — по названию реки Суры. А потом, в 20-е годы, взял этот псевдоним в качестве фамилии.

— Какой день рождения вам запомнился больше всего?

— Этот день для меня связан исключительно с мамой. Она всегда расставляла подарки на столе, чтобы я, проснувшись утром, их нашел. А больше всего мне запомнился подарок отца. В день, когда мне исполнилось восемь, он подарил мне однотомник Пушкина — большая редкость для 30-х годов. Он до сих пор хранится у меня дома.

— А кем вы мечтали стать в детстве?

— Математиком. Но так сложились обстоятельства, что во время войны в эвакуации, в Барнауле, по настоянию родителей я стал учить английский язык, а когда вернулся в Москву, моя преподавательница предложила поступить на подготовительные курсы в институт иностранных языков...

— ...И поступили в иняз в 15 лет сразу на второй курс. Вы были вундеркиндом?

— Когда я закончил подготовительные курсы, мне было 14. Сдал вступительные экзамены, но меня не разрешили принять на первый курс. Сказали: ходи на занятия и сдавай экзамены. Летом 1945-го сдал экстерном экзамены на аттестат зрелости, и меня зачислили на второй курс Московского государственного педагогического института иностранных языков. Я учился на факультете английского языка. Окончил институт в 1948 году, мне было 18.

— А сколько языков вы знаете?

— Кроме английского, говорю на французском, немецком. Могу по-чешски.

— Значит, вы не были студентом МГУ?

— Нет. Только аспирантом.

— А чем вас так прельстил путь Драйзера к коммунизму, что вы выбрали это темой кандидатской?

— Это писатель, который был очень критически настроен к американской действительности. А когда был в Советском Союзе, критиковал нашу страну. Но потом стал коммунистом. Мне интересно было, какие факторы на это повлияли. Прежде всего война и победа, которую Советский Союз одержал во Второй мировой. К тому же коммунизм я не рассматриваю как сталинский тоталитаризм, скорее он для меня связан с Томасом Мором и Кампанеллой.

— Помните похороны Сталина?

— Когда он умер, мы были здесь, на факультете. Смотрели в окно, как толпа людей нескончаемым потоком шла проститься с вождем. К гостинице “Москва” подъезжали “ЗИМы” стального цвета. В последний день решили пойти и мы с приятелем. Но дошли только до Трубной площади. Сообщили, что доступ к телу прекращается, и объявили состав нового Политбюро и правительства. Люди одновременно боялись и самого Сталина, и того, что произойдет после его смерти: он держал страну в страхе, но в порядке. Его именем клялись на каждом углу. Вот как сейчас у молодежи “блин” через каждое слово, так тогда были клятвы Сталиным. Многим казалось, что без него страна развалится. А она, наоборот, окрепла.

— Какие самые болезненные моменты пережила эволюция ваших взглядов?

— Одним из самых серьезных потрясений я назвал бы ХХ съезд. Но, поскольку мой отец очень скептически относился к Сталину, можно сказать, что к этому я был подготовлен. Не буду говорить, как он его называл...

— А все-таки?

— Усатый... Вскоре после чешских событий мы пережили еще одно большое разочарование, которое показало, что наша страна зашла в тупик: от сталинского наследия уже отказались, но прогресс прошел мимо. Мы поняли, что наше государство остановилось в своем развитии. После международной конференции, посвященной новым технологиям в журналистике у нас были написаны две диссертации, пошли в газету “Правда” предлагать концепцию, как заменить существующие наборные машины компьютерами. А нам сказали: “Не суйтесь не в свои дела, во-первых, а во-вторых, у нас тиражи такие, каких в Америке нет”.

Есть такая профессия: Родину просвещать

— Насколько вы откровенны с репортерами?

— Мне нечего скрывать.

— Вас интересует, что о вас пишут?

— Я собираю только газетные интервью, а что пишут в Интернете, меня даже не интересует.

— Помните самую яркую небылицу, которую написали о вас в газете?

— Иногда встречаются мелкие неточности или путают имена-фамилии моих близких. А басни всякие... Вы знаете, когда я учился в аспирантуре, некоторые почему-то считали, что я — из Америки. На такую ерунду я даже не обращаю внимания.

— Ясен Николаевич, журналистика — профессия задавать вопросы. Очень часто не совсем удобные. Есть что-то, о чем не стоит спрашивать респондентов ни при каких обстоятельствах?

— Я думаю, о деталях личной жизни. А еще о деньгах — это в принципе неэтичные, щекотливые темы. Все остальные вопросы считаю уместными. Другое дело, насколько устроит ответ.

— Ваше мнение: журналистика — четвертая власть, зеркало или служанка?

— Думаю, и четвертая власть, и зеркало. Может стать служанкой в руках слабохарактерных журналистов. Точнее всего — зеркало. Служанка — в том смысле, что журналистика все-таки, наверное, недостаточно самостоятельна. Но наша журналистика даже сейчас при всех элементах давления, в том числе и денежного, делает очень многое для того, чтобы люди узнали правду.

— О чем вас спрашивают во время интервью чаще всего?

— “Почему наши журналисты так изменились за последние пятнадцать лет в плане этических моментов?”

— И что вы отвечаете?

— В советское время журналист зависел от партии, правительства и от главного редактора, сегодня он зависит не только от государства, но и от владельца. А владельцы во многих случаях добиваются того, чтобы газета была прибыльной за счет самого легкого подхода — развлекательных и скандальных материалов. И здесь журналистов часто ждет реальное поражение, поскольку они утрачивают этические критерии. Наша задача сегодня — как раз научить журналистов соблюдать эти критерии и добиваться, чтобы журналисты имели право не всегда следовать указаниям владельцев, как это записано сейчас в Законе о печати относительно главных редакторов. В новом проекте Закона о печати еще больший акцент делается на права владельцев. Надо договориться, чтобы и олигархи, и правительство, и государство уважали мнение журналиста и не заставляли его идти против собственной совести.

— Есть такая вещь, которую вы не простите студенту?

— Думаю, что не смогу простить неуважения к их родителям. Это, мне кажется, простить вообще невозможно. И неуважения к той профессии, которую они выбрали. Обратил внимание, что раньше во время защиты дипломных работ студенты благодарили преподавателей и научных руководителей. А сейчас — и это очень приятно — еще и родителей.

— На очередном конкурсе красоты вы сказали, что журналист должен быть в первую очередь красивым и уже во вторую — остроумным. Что для вас красота?

— Красота для меня — это очень сложное понятие. Очень субъективное. Я думаю, это близость к какому-то идеалу. Для меня идеал женской красоты связан с образом моей матери. Любимая мамина фотография — на которой ей 23 года, она тогда была секретарем посла в Варшаве. Именно там они познакомились с папой.



Новости — наша конфессия

— Если не ошибаюсь, у вас с женой дни рождения с разницей в один день. Всегда вместе празднуете?

— Всегда вместе, конечно. Когда бывает время — даже два раза. Светлана Александровна родилась 31 октября. Только однажды, в 1969 году, вышло порознь: рано утром я прилетел из Америки, а Светланы Александровны в эти дни не было в Москве.

— А как отмечали свадьбу?

— Очень просто. Столы расставили прямо во дворе деревянного дома в районе Шелепихи, где в то время жила Светлана Александровна. Это было 26 апреля 1952 года, на Красную горку. А в загсе расписались днем раньше. Мне было 22 года. Было тепло, поэтому столы стояли и в доме, и на улице, а некоторые из гостей даже пытались пойти купаться на Москву-реку.

— Среди ваших друзей много людей с мировым именем. Как познакомились с Габриэлем Гарсиа Маркесом?

— Мы познакомились, когда я принимал участие в комиссии Мак Брайда ЮНЕСКО, и очень быстро обнаружили общность характеров. Давно не виделись — после начала перестройки Маркес перестал приезжать в нашу страну: он очень обижается, когда ему не платят гонорары, говорит: “Я человек небогатый, отчего ж вы, люди, на мне-то наживаетесь?!” Он невероятно интересный, живой человек, стремящийся ко всему новому, — в свои 76 пишет романы на компьютере.

— Ваша первая лекция начинается в 9.30 утра. Не все студенты успевают проснуться вовремя. Во сколько же просыпаетесь вы сами?

— В семь часов. Это не рано. А ложусь далеко за полночь.

— Как вы проводите свободное время?

— Его мало выдается. Стараюсь почитать, посмотреть. Я очень люблю смотреть иностранное телевидение: американское, английское, французское, немецкое. Интересно сравнить, как работают разные информационные службы.

— До сих пор бегаете по утрам, даже зимой?

— И сегодня бегал. Около китайского посольства есть парк.

— И в дождь?

— Я родился в дождь и очень люблю его. Бегаю по утрам, потому что вечером всегда задерживают допоздна какие-то дела. День можно растянуть за счет утра.



Выпускники не дают о себе забыть

— Какой период своей жизни вы бы назвали наиболее счастливым?

— В профессиональном смысле — после 91-го года, конечно, стало легче. Но самым счастливым я бы назвал время, когда я только окончил университет, защитил диссертацию, женился, родился сын. Счастливые были годы. Всей семьей мы ездили отдыхать...

— А что отнесли бы к самым сложным моментам жизни?

— Период застоя. Очень трудно было жить, на все спрашивая позволения. Было неприятно, когда нас наказывали за то, что мы брали преподавателей слишком “вольнодумных” предметов — к примеру, социологии. Правда, мне удалось раскрыть секрет бюрократии: указания, спущенные сверху, никогда не проверялись. Поэтому я просто не выполнял их. Потому что, если бы я исполнил все предписанные указания, факультета журналистики давно не существовало бы: нам предлагали перейти на очно-заочную форму обучения, потом — сократить срок обучения до четырех лет. А я просто игнорировал эти замечания.

— А сейчас именно за это вам благодарны. Ясен Николаевич, говорят, когда человек долго руководит коллективом, он перестает видеть его проблемы. Как вам удается не терять контроль над ситуацией на протяжении 40 лет?

— Секрет в том, что я всегда общаюсь со студентами. Мнение молодых, их взгляды очень важны для меня. Они что-нибудь такое скажут, что заставляет думать и не останавливаться на месте.

— О вашей феноменальной памяти тоже ходят легенды. За сорок лет, как вы стали деканом, факультет выпустил почти двадцать тысяч журналистов. Какой процент своих выпускников вы помните в лицо и по именам?

— Очень хорошо помню процентов пять-семь. Это много. Без постоянных встреч трудно всех удержать в памяти. Конечно, не дают забывать ребят подписи в газетах и титры по телевизору.

— Чувствуете в себе силы отметить в лекционной аудитории 50 лет на посту декана?

Ясен Николаевич расхохотался:

— До этой даты нужно еще дожить. Посмотрим. К собственным силам я не примеряюсь, а просто работаю, пока они есть.

— Чего боитесь по-настоящему?

Декан задумался.

— Наверное, одиночества.

— У вас есть мечта?

— Выполнить все обязательства, которых у меня слишком много.

— Как заслужить такую же, как у вас, безукоризненную репутацию?

— Не знаю. Я думаю, не надо стремиться к тому, чтобы была репутация, и не надо стремиться ко всякого рода внешним проявлениям. Человек должен быть внутренне в мире со своей личностью и делами.






Партнеры