Пропил дело — сиди смело!

29 октября 2004 в 00:00, просмотров: 285

“Селедочное дело закрыто!” — с шутливо-торжественной церемонностью провозгласил адвокат, едва успели отзвучать последние слова приговора суда. Его подзащитному, следователю УВД Электростали Дмитрию Власенкову, было отнюдь не весело. Осужденный стоял, как статуя смущения и стыда, и шутку защитника пропустил мимо ушей. На парня жалко было смотреть: не отрывая глаз от пола, он то краснел, то бледнел…

Уникальный по своей комичности процесс завершился на днях в Московском областном суде. Судили очередного “оборотня в погонах”. Оборотни, как известно, бывают разные — одни в семи комнатах жируют, другие золотые унитазы закупают, третьи на шикарных “Мерседесах” разъезжают. Но об “оборотне” Власенкове трудно рассказать без смеха. Молодой следователь удачно допросил грабителя, а потом отпраздновал успех с… потерпевшими прямо в служебном кабинете. Так весело отметил, что завернул недоеденную жирную соленую селедку в те самые протоколы допросов! А тяжелое похмелье от того веселья не прошло у бедолаги до сих пор.

Приговор следователю Дмитрию Власенкову оглашался в спокойной и даже какой-то неформальной обстановке. Такое впечатление складывалось из-за необычной малолюдности в зале: кроме подсудимого и адвоката, судьи, секретаря суда и корреспондента “МК”, единственного из журналистов, никто не заинтересовался “селедочным делом”. Ни прокурор, ни потерпевшие не пришли: наверное, такого простака и обвинять-то было безрадостно. Торжественным тоном судья Клемешева начала читать: “Именем Российской Федерации…” — но глаза ее лукаво поблескивали через стекла очков. Казалось, все немногочисленные участники процесса только играют серьезных людей и вот-вот прыснут. Лишь подсудимый был погружен в свои мысли, очевидно, в сотый раз задаваясь вопросом: как же его угораздило так напиться?..

В тот злосчастный вечер 12 октября 2003 года Дмитрий Власенков, молодой неопытный следователь УВД Электростали, был на суточном дежурстве. Самым интересным эпизодом рутинной рабочей смены стал допрос арестанта, задержанного накануне за уличный грабеж. Грабителя и пострадавшую супружескую чету привели к Власенкову для проведения очной ставки. Процедура прошла как нельзя лучше. Потерпевшие уверенно опознали злодея.

— Точно это он, — возбужденно уверяла женщина, тыча пальцем в не спорившего с ней мужчину в наручниках. — Вырвал у нас из рук сумки и побежал. И рост, и лицо — все сходится.

— Да, я узнаю его, — дрожащим от волнения голосом подтверждал муж.

Удовлетворенный Власенков составил протоколы, дал подписать их участникам, и конвоиры увели подозреваемого.

— Не переживайте, дело верное, — ободрял пострадавших супругов следователь, — в суд пойдет. Преступление налицо.

Кто предложил отметить успех предприятия, выяснить так и не удалось. Но очень скоро на служебном столе Власенкова образовался аппетитный ужин: холодная водочка, жирная селедочка, разные огурчики и грибочки. Соображали на троих, попутно прикидывая, на сколько лет попадет в тюрьму мерзавец-грабитель.

Разошлась компания под утро. Несмотря на усталость, Власенков даже убрался в кабинете: завернул объедки в валявшиеся на столе листки бумаги, стряхнул на пол крошки и с чистой совестью пошел отсыпаться после дежурства.

Пробуждение, а точнее первое рабочее утро после застолья, обернулось настоящим кошмаром. Подшивая документы в дело грабителя, Власенков обнаружил, что пропали протоколы очных ставок. Следователь перевернул все ящики стола и даже заглянул в мусорное ведро, но нашел бумаги в самом неожиданном месте: на подоконнике. В них была завернута селедка! Естественно, протоколы стали, мягко говоря, непригодны для использования — там и текст-то разобрать было нельзя.

Неудержимая паника охватила бедолагу. “Что делать?! Что же делать?!” — лихорадочно раздумывал милиционер. И, наконец, придумал. Смутно припоминая подробности, он заново написал протоколы очных ставок и, заручившись согласием потерпевших, расписался за них.

Но кошмар на этом не закончился. Через несколько дней другой следователь вынес... постановление об отказе в возбуждении уголовного дела и освобождении грабителя из-под ареста! По его мнению, улик против подозреваемого было недостаточно: на очных ставках потерпевшие опознавали злодея неуверенно, а похищенные сумки не нашли. Видимо, когда бедняга Власенков по памяти восстанавливал протоколы, ему не хватило красноречия.

Разумеется, ограбленные супруги остались недовольны таким бесславным концом “перспективного дела” и пожаловались начальнику УВД. Без малейшего сожаления они сдали своего собутыльника. Жертвы грабителя с готовностью рассказали и о ночном застолье, и об испорченных селедкой документах, и о фальшивых подписях.

Так из следователя Власенков стремительно превратился в обвиняемого. Ему инкриминировалось серьезное преступление (незаконное освобождение от уголовной ответственности) и грозило до семи лет лишения свободы. Тут-то парень по-настоящему испугался: дома его ждала молодая беременная жена, а впереди — тюрьма. На допросах бедняга клялся, что просто напился, а грабителя отпускать и не собирался. Следствие коллеге не поверило, зато поверил суд. За должностной подлог без всякого корыстного умысла Власенкова приговорили к 3 годам лишения свободы условно и запретили работать в органах.

— Всем понятен приговор? — строго обратилась судья Клемешева к присутствующим и вдруг улыбнулась, вогнав в краску осужденного. — У кого что, а у нас в протоколы объедки заворачивают…

К счастью, преступление следователя Власенкова не имело последствий. Селедка не помешала торжеству справедливости: грабителя все же посадили в тюрьму.




    Партнеры