Чудовищный трэш,

29 октября 2004 в 00:00, просмотров: 253

“Пока все неплохо, — жеманно замечает Александр Бард, сидя на кресле в номере “Метрополя”. — А вообще я ужасный капризуля. В отеле мне необходим круглосуточный сервис, потому что ночью меня пробивает на жратву. Но это еще что! Марине не подходит ни одна подушка в мире, за исключением той, что у нее дома. А Мартин все время мерзнет. Надеюсь, в Москве его кто-нибудь согреет. Ха-ха”.

Александр Бард в отличном настроении. Он хрустит чипсами и подмигивает своим коллегам по новому проекту BWO — жгучей, почти демонической брюнетке Марине Шипченко и ангелоподобному блондину Мартину Анджею Ролински. BWO означает Bodies Without Organ (“Тела Без Органов”). Название не рекомендуется воспринимать как нечто некрофильское. Никакого фетиша — просто удачное имя для электро-поп-группы.

Александр Бард — настоящий непоседа. Больше всего этого господина угнетает рутина, и поэтому, как только его очередной проект становится успешным, Александр берет отставку и отпускает свое детище на все четыре стороны. Правда, без него плыть довольно сложно. Army Of Lovers побултыхались и утонули, Vacuum без бултыхания камнем пошел ко дну.

Бард на вопросы о коллегах отвечает неохотно. Ехидно улыбается и шепчет что-то про ненавистные концертные туры и про то, что работать в студии ему куда приятнее. Однако, поработав в студии, Александр вновь напяливает на себя наряд поп-звезды. Идиотские шортики, идиотские усики, рубашку подозрительного цвета. Трэш чудовищный, но как же ему это к лицу!

Новоиспеченная группа выступила на паре вечеринок на Неделе московской моды, засветилась в модных клубах и поболтала с “ЗД”.

— Вам впору написать книгу о том, как сделать успешную группу. BWO — ваш третий проект, и есть подозрение, что не последний. Что вас заставляет все время создавать новые коллективы?

— Мотивы всегда разные. Когда я начинал работу над BWO, цель была одна. Я все хотел сделать быстро и очень просто. Меня жутко угнетают кастинги, поиск продюсера, выбор студии и прочая ерунда, и поэтому я решил, что на этот раз не будет ни студий, ни продюсеров. Все — дома на лэптопе. Работа закипела, и музыка получилась молниеносно быстро. Оставалось лишь найти людей, которые бы эту музыку исполнили на сцене. Марину даже искать не пришлось — я с ней работал еще в Vacuum. А Мартин нашелся уже на первом кастинге. Когда я впервые услышал его пение, я подумал: это фантастика, такого просто быть не может! Мы определились с первым синглом “Living In A Fantasy”, нам предложили контракт, и первый альбом выходит уже в конце осени. Ни один из моих проектов не разворачивался так быстро.

— Как прошли ваши презентационные выступления на московских вечеринках?

— Неплохо. Но мы с Мариной люди опытные, а для Мартина это первый визит в Россию и второй выход на сцену. Он чуть в обморок не упал от волнения. Но публика ему очень помогла. Ваши люди отличные слушатели, потому что для них прежде всего важна музыка, а не возможность потусоваться, пока кто-то корячится на сцене.

— Почти все, что вы делали в музыке, пользовалось большой популярностью в России. Как вы думаете, с чем это связано?

— Я приезжал сюда с Army Of Lovers, с Vacuum, сольно, и все время нас принимали очень хорошо. Думаю, это неспроста. Дело в том, что вся моя музыка очень европейская. Это не американская попса, которую так навязывают сейчас все большие фирмы грамзаписи, а именно музыка для европейцев. Да и наша новая группа — это стопроцентная Европа. Я из Швеции, Марина украинка, а у Мартина польские корни. Поем мы по-английски, но нашу музыку не нужно переводить на другой язык. Это не выхолощенный американский стандарт, рассчитанный на всех сразу и ни на кого в частности. У нас все звучит и выглядит не так богато, как у Бритни Спирс, зато берет за душу. А это очень ценят и в России, и во всей Европе.




Партнеры