Глубоко и пурпурно...

29 октября 2004 в 00:00, просмотров: 222

Помните Бабу-Ягу? “Ух, поваляюся, покатаюся, Ивашкиного мяса поемши!” После концерта артефактов хард-рока по фамилии DEEP PURPLE в “Олимпийском” черные береты и “мундиры голубые”, наверное, так же злорадно покрякивали, довольно почесывались, потягивались да покатывались, вспоминая “им преданный народ”, как Яга — дурного Ивашку, да приговаривали: “Ох, как круто мочили мы этих недоумков! Ох, как славно трещали Ивашкины косточки, плющась о наши металлические загородочки!” Действительно, 21 октября кости трещали отменно.

Самое главное достижение якобы демократии, заглянувшей якобы на минуточку в наши якобы гостеприимные ворота, — возможность приглашать любые рок-легенды за любые деньги в любые места, будь то стадионы, клубы, клубики или закрытые фазенды, охраняемые псами-головорезами. Не рахитичные полуреформы, не пункты обмена валюты, не ссылка Железного Феликса с площади Лубянки в скромный парк и не интим-шопы, а именно возможность вживую увидать и послушать героев нашего трудного совкового детства, обделенного не только роком, но и фирменными кроссовками с шампунистой кока-колой…

И это Достижение скрасит остатки наших жизней, если, не дай бог, опять потянутся к Северу товарняки с недовольными, в сторону содержащихся по сей день в полной готовности лагерей… “Что ж, теперь и посидеть можно, — философски заметит какой-нибудь бывший управляющий национализированного в одночасье банка или нефтяной компании, — 25 раз на “Назарет” сходил, Кена Хенсли 10 раз по плечу хлопал, 5 раз “Пеплов” повидал…”.

* * *

Причины столь глубокой, почти мифической любви нашего народа к старым рок-группам еще будут долго изучаться и обсуждаться в трудах социологов и психиатров. Сквозь толщу словесной шелухи отлично просматривается тот день, когда уставшие от гастрольной суеты по нашим пырловкам музыканты “Юрайя Хип” будут шастать по таежным заповедникам, сбивая кедровые шишки, охотиться с рогатиной на медведя да обустраивать с членами группы “Назарет” передовой совхоз “Путь к Назарету” по изготовлению самогона “Назаретовка”. Вечерами под их совместным управлением розовощекие, хмельные и довольные жизнью парни в кожаных портах и девчата в кокошниках будут распевать со сцены совхозного клуба нетленную “We are animals” — дескать, “мы звери, звери, господа!”… В общем, с будущим все ясно...

Вернемся к настоящему. Едва ли правительство Москвы и Президент всея Руси ведали в тот вечер, что столица была на грани повторения революции 1905 года. Однако именно таков был накал страстей у “Олимпийского”. Ничего не подозревающие почтенные граждане с детьми, супругами и законно купленными за приличные деньги билетами пытались чинно и достойно на деле реализовать свои права, дарованные им Конституцией, и пройти, например, в танцпол спорткомплекса. Чтобы быть в очередной раз поближе к брату Гиллану с братом Гловером.

— Не хватало только овчарок, мечтающих вцепиться тебе в горло, и выкриков по-немецки “Ахтунг, ахтунг, кляйне швайн!” — рассказывает, захлебываясь от возмущения, диппепловский фанат, — они зачем-то притащили железные перегородки и стали нас рассекать на сектора. Причем орали: сюда не ходи, здесь не стой!.. Мы же заплатили деньги… Нас загнали в какую-то жопу, в самый угол… Предварительно так проутюжив боками по загородкам, что я слышал хруст собственных костей. Первую половину концерта приходил в себя, думал, надо бежать в травмопункт… Кто-то призывал опрокинуть заграждения и разобраться с ментами. Появились люди в черных беретах… Если бы в этот момент погасили свет, все, конец. Был бы такой махач!..

Силовики, похоже, с какого-то бодуна перепутали мирный рок-концерт с демонстрацией воинствующих антиглобалистов. Люди проходили через четыре кордона. Я сама не проходила, оказалась хитрее — внутренний голос сказал: “Береги кости, все равно Лорда нет!” (Лорд эффектно отошел в сторону и занялся совсем другой музыкой, посчитав, видимо, себя слишком взрослым для продолжения линии Deep Purple). Затаилась за мечетью и наблюдала. Жалела, что не владею приемами кун-фу. Зато в рассказах очевидцев недостатка нет…

Накачавшегося на рок-радостях пивом байкера менты не выпускали из огороженного сектора в туалет. “Мужики, я ж здесь обоссусь, — кричал красноликий король дороги, принимая позу завязывающегося в узел фламинго, — я ж прям…”. “Отливай здесь”, — издевался над ним страж порядка. Кое-кто в знак протеста пошел сдавать в администрацию билеты. Кому стало от этого хуже?

Страшно подумать, что будет, если эти строчки прочитают те, кто ставит заграждения… На следующий концерт вообще не попадет никто. Зал испугает музыкантов своей пустотой, а пресса с облегчением напишет, что “наконец-то на этих старперов упал спрос”. А причина пустоты зала будет заключаться не столько даже в долгом и тщательном, сколько в озверело-хамском шмоне тысяч и тысяч жаждущих. Может, сразу всем по головам дубинками, чтобы не мучились?

Тем временем король “Газпрома” господин Миллер кайфовал, хотя и не позволял себе петь в голос до боли любимые строки. Интересно, его тоже мутузили перед входом или все-таки выстроили живой коридорчик? Госпожа Миллер, судя по выражению глаз, “Пеплов” уже давно ненавидела, охрана щелкала цифровиками, “Сам” беззвучно, но с дьявольским наслаждением открывал рот, вторя эху своей беспонтовой юности...

“Куда встал?! Сидеть!” — орал наверху какой-то мент здоровенному дядьке в кожаном пальто. “Ты что, сынок? Ты на кого тянешь? Да тебя на свете не было, когда мы их слушали!” — и дядька припечатал пузом “сынка” к спине омоновца. Позже одна девушка напишет на российском сайте “Дип Пепл”, как она завидует своему папашке: в такой романтической обстановке он жил, западные радиостанции под одеялом слушал, музыку запрещенную, “Пеплов”... Да подожди, милая, сокрушаться-то. Будет и на твоей улице вечер.

Мнения о самом концерте полярно разделились. Глупо ставить под сомнение мастерство легенд рока и утверждать, например, что гитарный запил Морса поняли не все… Или что молодежь не понимала, почему эту музыку надо играть так громко. Все понимала, гудела в дудочки, жгла зажигалки и вместе с родителями, стоя, пела “Дым над водой”.

Насчет Дона Эйри высказывались две точки зрения: “Дон был выше всех похвал, настоящий гений этого концерта…” — “Бил пальцами по клавишам, как двоечник… Лорда ему не заменить”. “Двоечник” отблагодарил Москву за прием, исполнив “А я иду, шагаю по Москве”. Говорят, в Самаре он играл “Ах, Самара-городок”. Вдумчивая подготовка к российским гастролям налицо. Ну, и мощный вокал Яна Гиллана, не спевшего, правда, на этот раз контрольную “Child In Time”...

Расходились мирно, но шумно. По данным разведки, все та же неу(е)мная милиция отобрала у счастливчиков медиаторы, которые гитаристы бросали со сцены, и... продавала их другим счастливчикам!

Мгновенно опустели полки винных точек, брали дорогой коньяк и дешевое пиво, в одном конце проспекта кричали “DEEP PURPLE IN ROCK!”, в другом отвечали дружно и оглушительно. Знакомые ветеринарные врачи с солидными ксивами, наслушавшись любимой группы, съели и выпили все запасы в близлежащем “Макдоналдсе” и даже заставили там вымыть пол в туалете, пригрозив санитарной комиссией. Так, видимо, “завела” их “Woman из Токио”, о внешнем виде которой до сих пор гремят дебаты в Сети.

* * *

Наблюдая за всем этим, слушая отзывы о Празднике года, сочувствуя пострадавшим, приглядывая за телевизионными программами, вдруг прихожу к неожиданному выводу. Сидим мы все, оказываемся, в глубокой… пЕпле. И смешны комментарии, звучавшие в фильме о концерте сэра Пола Маккартни на Красной площади, что, дескать, рок-музыка подготовила какую-то там революцию в России. Никакой революции не было и нет. Западным лохам можно мозги пудрить, а не нам!

Есть кадровые перестановки, номенклатурные передвижки да смена партийного окраса… Может, в Чехии эксперимент и удался с президентом Гавелом, который разрывался между “битлами” и “роллингами” и был, между прочим, писателем и философом, а уж никак не полковником или генералом из бдительного ведомства…

Это неисправимым российским романтикам хотелось в натуре бархатного переворота, революции гвоздик, тюльпанов и прочих садовых растений. Гражданского, извините, общества, в котором не мы обязаны власти, а власть — нам.

Но ни “Битлз”, ни “Роллинг Стоунз”, ни “Дип Пепл” не помогли. Они, конечно, проели крохотные ходы-переходы в сознании индивидуальном, но до коллективного сознания дело не дошло. Вот почему те, кто их слушал когда-то, будучи комсомольскими и молодыми партийными деятелями, сегодня послушно принимают все правила игры сверху. Индивидуалисты просто удовлетворили свое либидо. А теперь у них есть свои корытца, и они, чтобы не запретили вдруг оттуда хлебать, готовы прихлебывать так, как скажут. А у бывших отечественных рокеров-бунтарей тоже теперь есть свои тазики, есть свой маленький мирок и пара вылазок в прошлую милую волосатую жизнь, которые ни к чему не обязывают — ни к защите всего Отечества, ни к защите фактически бесправных граждан. Тех, у кого даже дареные медиаторы отбирают, я уж не говорю об остальном — льготах, свободе и высшем образовании...

А теперь — внимание! — представьте себе следующий концерт. Например, воссоединившихся Маккартни и Ринго Старра… Когда вся наша верхушка вперемежку с раздобревшими экс-рокерами из президентского совета по культуре у самой сцены самозабвенно поет “All You Need Is Lovе”, и с теми же словами “All You Need…” ОМОН шарашит по спинам фанатов и плющит ребра битломанов железными загородками. Добро пожаловать на родину революций!


P.S. Огромное спасибо группе Deep Purple за тот праздник, который устроила их музыка для всех моих знакомых и незнакомых. Надеюсь, не последний.



    Партнеры