Сачок для Басаева

4 ноября 2004 в 00:00, просмотров: 169

Банда террористов вошла в населенный пункт Ермоловский. Бандитов

27 человек, одна женщина. Укрылись в двух адресах. Движения не наблюдается. Начальник ГрОУ дает приказ блокировать населенный пункт и приступить к проверке адресов. Два вертолета “Ми-8” высаживают десант. Вспышки и автоматные очереди обозначают первое соприкосновение с террористами, которые будто ждали, что их начнут атаковать.

Наверное, нет сейчас человека, который не понимал бы, что Беслан не последний кошмар в нашей жизни. Будут и другие теракты. Они неизбежны, и к ним надо готовиться. Это тоже понимают все.

Подготовка идет: депутаты разрабатывают пакет антитеррористических законов. МВД требует ужесточения правил регистрации, охрана аэропортов усиливает бдительность. Генеральный прокурор предлагает задерживать родственников террористов. Что касается силовых структур, то они возлагают надежды на ГрОУ — группы оперативного управления.

Сейчас ГрОУ находятся в стадии формирования. Многое неясно. Тем не менее в скором будущем на них ляжет вся ответственность за предотвращение терактов и ликвидацию их последствий. Как это будет происходить? Чем ГрОУ будут отличаться от уже существующих органов управления и почему они должны успешнее справляться с террористами? Обозреватель “МК” Юлия Калинина попыталась найти ответы на эти вопросы в Ростове-на-Дону — на первых учениях групп оперативного управления, проходивших в минувшую пятницу.

Идея создания структур оперативного управления возникла после июньских событий в Ингушетии, когда боевики расстреливали сотрудников МВД и ФСБ, а федеральные войска и милицейские подразделения отсиживались на своих базах, не получая указаний. Стало ясно, что дальше так жить нельзя. В случае террористических атак кто-то должен принимать решения и действовать.

Вопрос о создании специального межведомственного органа, который будет активизироваться при нападении террористов, решался лично первыми лицами силовых структур — Нургалиевым, Патрушевым и Ивановым.

В июле в пятнадцати регионах (весь юг плюс Москва и Питер) были образованы межведомственные рабочие группы, куда вошли сотрудники МВД и внутренних войск, Минобороны, ФСБ, МЧС, ФСО. Рабочие группы попытались выработать планы обороны своих регионов в случае нападений типа “ингушского”: какие подразделения куда выдвигаются, по каким трассам, на какой технике, как будет осуществляться связь.

По указанию президента в конце лета на базе этих рабочих групп стали создаваться первые группы оперативного управления — ГрОУ. По нашим данным, такие группы созданы сейчас в двенадцати субъектах Южного федерального округа.

Возглавляют ГрОУ офицеры внутренних войск в звании полковника. Штабы ГрОУ размещаются в помещениях региональных управлений внутренних дел. Начальники ГрОУ и два-три приданных им офицера трудятся на постоянной основе, а остальные члены группы совмещают эту работу со своей обычной службой.

Служат они во всех силовых структурах региона. К примеру, заместитель начальника ГрОУ Ростовской области от ФСБ одновременно является заместителем начальника Управления ФСБ по Ростовской области, заместитель от МЧС — заместителем начальника Управления МЧС по этой области и т.д.

Сами начальники ГрОУ подчиняются председателю антитеррористической комиссии данного субъекта Федерации, который, как правило, является его губернатором или президентом.

Если в зоне ответственности ГрОУ происходит нападение террористов, группа мгновенно превращается в штаб контртеррористической операции, куда стекается информация и где принимаются все решения.

К примеру, в ГрОУ поступает сообщение: в поселковой школе обнаружено взрывное устройство. Начальник ГрОУ приказывает своему заму от ФСБ произвести разминирование. Зам от ФСБ не ждет, пока ему придет соответствующий приказ руководства, согласованный на всех уровнях. Нет, он сразу исполняет приказ начальника ГрОУ, хотя тот даже не эфэсбэшник, а полковник внутренних войск.

То же самое касается всех подразделений, входящих в состав ГрОУ. Все они исполняют приказы начальника группы, а своему ведомственному начальству рапортуют уже потом — по факту.

Время, необходимое для реагирования, сокращается в несколько раз — из-за этого ГрОУ уже стали называть “летучими отрядами”. Во-первых, теперь все решения для всех силовых подразделений принимает один человек. Во-вторых, руководителям этих подразделений не надо ждать подтверждения его приказов из центра. И, в-третьих, у силовиков появляется возможность при необходимости пользоваться “чужой” техникой. Скажем, те же взрывотехники ФСБ, получив приказ, на своей машине будут добираться до места часа три, но если начальник ГрОУ прикажет вэвэшникам выделить вертолет, они окажутся там через тридцать минут.

* * *

В конце прошлой недели в Ростове-на-Дону прошли первые учения ГрОУ, которые назывались так: “Показное занятие по организации служебно-боевой деятельности групп оперативного управления, созданных при антитеррористических комиссиях субъектов ЮФО России”.

К девяти утра в актовом зале УВД Ростовской области собрались начальники и заместители всех ГрОУ, министры внутренних дел и губернаторы юга России. Лично смогли приехать не все, но вместо них прибыли замы и главы правительств.

Проводил занятие главком внутренних войск Николай Рогожкин. Ожидалось, что будет министр Нургалиев, но он в это время выступал в Думе — как раз рассказывал депутатам про ГрОУ, — и в Ростов приехал только после обеда на заключительное совещание.

Со вступительным словом к высокому собранию обратился представитель президента в ЮФО Дмитрий Козак. Как юриста, его волновала неопределенность статуса ГрОУ. “Это самостоятельный орган или структурное подразделение МВД или администрации? — спрашивал он у зала. — От этих вопросов зависит очень многое: содержание, материально-техническое обеспечение, за счет каких источников, по какому ведомству идут расходы? Где начинаются и заканчиваются полномочия ГрОУ? Кто поставляет им информацию? Кто имеет право давать обязательные указания или отменять эти решения?”

Козак перечислил десяток вопросов, из которых стало ясно, что процесс образования ГрОУ находится еще на самой начальной стадии, и подвел черту: “Нужно разобраться со всем этим “на берегу”. Надеюсь, сегодня нам удастся ответить на все эти вопросы, на которые мы уже месяц не можем дать ответы друг другу”.

После этого показное занятие переместилось из Ростова в поселок Казачьи Лагери — войсковую часть ВВ, где силам антитеррора предстояло воочию убедиться в огромных возможностях групп оперативного управления.

* * *

На плацу была устроена выставка, демонстрирующая составные части ростовской ГрОУ. Самое интересное находилось слева — овчарка Кассандра в синем комбинезоне с эмблемами МЧС на боках и груди. Она и еще четыре двуногих сотрудника в таких же комбинезонах представляли спасателей, отвечающих за аварийно-спасательные работы и пожаротушение.

За Кассандрой стоял автомобиль “Реанимация”, за ним следовала экспозиция ФСБ с разнообразными техническими средствами, позволяющими обезвредить взрывное устройство — в том числе знаменитый робот на колесиках, защитный скафандр и сложное сооружение для нейтрализации радиоуправляемых зарядов.

Заместитель начальника ГрОУ от ФСБ объяснил мне распределение ролей в группе. Оказывается, все зависит от захваченного террористами объекта. Если они захватывают объект федерального или стратегического значения, операцией руководит ФСБ. Если захвачен объект регионального значения — командует МВД. Но если происходит захват заложников, операцией в любом случае руководит ФСБ.

Взрывотехнических команд на плацу было по меньшей мере три. Одна от ФСБ, одна от ОМОНа и одна от внутренних войск. Офицеры ВВ объяснили, что у всех разная специализация:

— Поясами шахидов занимается ФСБ, а у нас — штатные боеприпасы.

— Часто приходится выезжать на разминирование?

— За два года у комплекса ФСБ было 66 боевых выездов в Ростовской области. У нас знаете как делают? Обматывают гранату изолентой — и в бензовоз. Лента окисляется, ну и… Впрочем, вам это знать не нужно.

Тут на плацу появилась толпа губернаторов и военных. Для оживления композиции взрывотехники сразу запустили своего робота, но гости сначала двинулись осматривать не технику, а живую силу.

Главком ВВ, построив губернаторов в ряд, скомандовал им: “Первая группа, напра-во!”. Толпа двинулась к мобильной группе МВД, упакованной в крутые маски, шлемы и разгрузки. Потом к группе спецназа — сорокалетним мужикам устрашающего вида в краповых беретах. И, наконец, к роте оперативного назначения — обыкновенным срочникам в касках, живо напоминающих о Великой Отечественной.

Главком объяснил, что все эти подразделения и есть ядро “летучих отрядов”. Они находятся в постоянной боевой готовности. За тридцать минут собираются и выезжают в любую точку региона. С ними идет “КамАЗ” боеприпасов, который тоже всегда стоит загруженный патронами на три-четыре часа хорошего боя.

Для пущей убедительности губернаторам еще продемонстрировали разнообразное вооружение, которым “летучие отряды” будут убивать террористов. Ничего принципиально нового там не было: “калашниковы”, снайперская винтовка, гранатомет РПГ-7 и зенитная установка ЗУ-23. Ростовский отряд спецназа МВД, правда, показал нелетальное оружие — резиновые пули и пули, начиненные газом, но их тоже нельзя считать большим новшеством.

По ходу дела я пыталась выяснить, изменилась ли тактика действий спецназа после Беслана. Офицеры недоуменно пожимали плечами. Чувствовалось, что в их тактике, даже если захочешь, много не изменишь. “Изменений после Беслана нет, потому что “итоги еще не пришли”, — смущенно отвечали они.

* * *

Осмотрев стационарную экспозицию, участники показного занятия переместились на полигон — на смотровую площадку номер один. Здесь им предстояло наблюдать “летучие отряды” в действии.

Сценарий незатейлив: бандиты заехали в населенный пункт Ермоловский, побросали машины и где-то засели. Перед группой оперативного управления стоит задача: “выкурить” бандитов из поселка и не дать им уйти.

Спецназ получает команду: проверить два адреса, где могут укрываться боевики. Радиопереговоры между начальником ГрОУ и его замами ведутся в зашифрованном режиме. К номерам домов прибавляется некая цифра — если террористы прослушивают переговоры, они не поймут, куда направляется проверка.

Передовая группа уже заняла рубеж на окраине поселка. Бой идет далеко, но на смотровой площадке установлен монитор. На него поступает изображение, передаваемое при помощи цифровой фотокамеры, ноутбука и радиостанции. Руководители операции могут наблюдать бой не сходя с места. Очень удобно.

Теперь к Ермоловскому с двух сторон выходит бронетехника. Это зам. начальника ГрОУ от УВД выделил три штурмовые поисковые группы, а зам. начальника от ФСБ — одну. Группы сейчас подойдут к адресам и начнут их проверять, поэтому всех гостей сажают в автобусы и быстро везут к смотровой площадке номер два — это уже совсем близко от макетов домов, где засели террористы. Здесь будет разыграно главное представление: на наших глазах “летучие отряды” уничтожат террористов вместе с адресами.

Рядом со мной на смотровой площадке полковники и подполковники ГрОУ всех субъектов Федерации Южного федерального округа. “А если там мирные жители в этих адресах? — спрашиваю я. — Они же наверняка там есть. И в соседних домах — тоже”.

Нет, мирные жители на этих учениях не предусмотрены. “На самом деле, — объясняют мне офицеры из Волгоградской области, — наша главная задача — блокировать. Чтоб никто не ушел. Потом вступают переговорщики, что-то предлагают, тянут время, а ФСБ пока готовит какую-то ловушку, прорабатывает варианты. Но это все очень сложно”.

Очень сложно. Когда я спрашиваю про заложников, здесь все говорят: “Очень сложно”, — и взоры затуманиваются плохими предчувствиями. Не дай бог, им придется освобождать заложников. Нет, лучше вот так, как на этих учениях — штурм, огонь, все горит и взрывается, спецназовцы атакуют, трассеры пронизывают небо, вертолеты идут на бреющем полете, штурмовая группа забрасывает домовладение гранатами с последующим уничтожением бандитов, воздушно-поисковая группа ищет сбежавших бандитов, и санитарная машина мчится по полям и огородам спасать раненых. Все они, конечно, выживут. Погибнут только террористы, а мы будем жить.

* * *

Первые учения групп оперативного управления прошли успешно и показали, что меры по созданию государственной системы противодействия терроризму начинают приносить результаты. Главком внутренних войск, подводя итог, сказал, что предугадать действия противника сложно, поскольку его цинизм и непредсказуемость таковы, что не укладываются в воображении, но наша задача — научиться реагировать в кратчайший срок. Это возможно. Это мы должны уметь.

Главкому ВВ Николаю Рогожкину поручено создать группы оперативного управления, и он их, конечно, создаст. Все, что зависит от военных, будет организовано, собрано, отлажено, и силовые структуры в субъектах Федерации научатся при необходимости превращаться в единый механизм и действовать быстро и слаженно.

Но все ли по силам силовым структурам?

Взять ситуацию с заложниками. Заранее можно сказать, что террористы всегда будут выдвигать одно и то же требование: вывести из Чечни войска.

Но это политическое требование, а военные не могут решать политические вопросы. Они наверняка смогут уничтожить террористов, но вряд ли им удастся спасти заложников — это тоже можно сказать заранее. Тем не менее сейчас целенаправленно создаются чисто силовые ГрОУ, на которые ляжет все, что связано с терактами в их регионах.

Вероятно, таким путем центральные власти хотят не только наладить взаимодействие силовиков на местах, но и снять с себя ответственность за проколы, неудачи и неизбежные жертвы терактов. Если за все отвечает начальник ГрОУ и руководитель субъекта Федерации, на который напали террористы, то к президенту и его администрации уже не должно быть никаких вопросов — так же, как не должно быть вопросов к директору ФСБ, министру внутренних дел и министру обороны.

По сути, с созданием ГрОУ теракты переводятся из разряда исключительных событий в плоскость хоть и трагическую, но все-таки будничную. Мы находимся в состоянии войны с международным терроризмом, и теракты, к сожалению, — часть нашей повседневной жизни. Поэтому не надо с каждым терактом бегать к высшему руководству страны, все должно решаться на местах. Террористов много, а Кремль один. Так что справляйтесь уж как-нибудь сами...



Партнеры