Карету мне, карету!

16 ноября 2004 в 00:00, просмотров: 604

Страсти в любовном треугольнике, где он-она-он плюс экономика, куда занятнее того же набора, но с сексуальной путаницей. Она любит его, а он... его. Нет, господа, деньги правят миром, а не любовь — двуполая или однополая. Что весьма удачно отразил драматург Островский в своей “Последней жертве” и тем самым обрек пьесу на бесконечность постановок. Последнюю в минувший уик-энд представил “Ленком” под названием “Ва-банк”.


Уже по декорациям (художник Олег Шейнцис) все понятно: материя беспардонно наезжает на человека. Причем в прямом смысле слова: с десяток черных карет, красных изнутри, захватили сцену, оставив людям пятачок у рампы да у правого портала, где тоже поначалу стоит карета. Но она — хлоп, и на глазах публики превращается в будуар богатого купца Флора Федуловича (Александр Збруев). В этом каретном будуаре и пройдет лучшая сцена первого акта. Но пока же — одни кареты.

В них люди входят, уходят, вламываются и выламываются в двери. На каретной крыше целуется влюбленная парочка Юлия (Александра Захарова) и Вадим (Виктор Раков), как мартовские коты. Но отнюдь не лирическое предприятие затеял господин Захаров. Похоже, что он сам пошел ва-банк, изложив Островского жестко, быстро, динамично и без иллюзий. Два акта по 55 минут свистят, как пули у виска. Темп игры — как забег на короткую дистанцию. Плюс знаменитый парадоксальный монтаж мизансцен и внутри них — реплик. Даже купюры текста Островского подчинены жесткой конструкции. Вот знаменитая московская сваха и сводня Глафира Фирсовна (Анна Якунина) врывается на сцену, говорит скорописью, как телеграфный аппарат: без знаков препинания и одними глаголами:

— Пошел, стоять, взял, ушел!!!

Все герои появляются из карет — лишь Флор Федулыч Прибытков поднимается из люка, как дьявол из преисподней. Однако не страшный, очень милый, в меру сдержанный, в меру циничный. Говорит мало, понимает много. А разговор... Дамские сердца в зале заходятся от его слов.

— Не женское дело деньги считать. Женское дело — их тратить.

Ну как не полюбить такого папика-благодетеля! А эта дурочка Юлия все про любовь да про чувства. Плачет, денег просит и ради любимого готова на все жертвы. Эта сцена ключевая в первом акте и замешена на горечи и юморе в равных пропорциях. Юлия неумело пытается соблазнять, нелепо и неловко предлагает себя, обнажив плечи. А финал сцены — удивительно тонкое, можно сказать, пастельное завершение фарса: бессловесная пара в будуаре только вздыхает — каждый о своем. Вздохи эти с многоплановым подтекстом вызывают хохот.

Игра Александры Захаровой отличается от других. Она — как нежная флейта, случайно попавшая в оркестр похоронной команды с грубыми тубами и тромбонами. Искренность и чистота — так она и ведет роль в любовном треугольнике, которая, естественно, падает жертвой подлого капитала.

Надо отметить, что актерский ансамбль подобран блестяще. В мужском составе номером один идет Збруев. Виктор Раков в роли картежника Дульчина местами вызывает сочувствие, очень хорошие работы у Степанченко и Чонишвили, у Александра Садо в шикарном эпизоде с Патти. В женском составе выделяются две комические актрисы — Анна Якунина и Олеся Железняк в роли Ирины Лавровны.

Правда, эта легкая, стремительная постановка вызывает некоторое опасение, а именно: апокалиптичность мышления режиссера Захарова, который никогда не отличался в своих работах особыми сантиментами, но однако же оставлял маленькую надежду. В его “Ва-банке” в финале все кареты мчатся на фоне кровавого зарева над Москвой. А персонажи кричат: “За миллионами! За миллионами!!!”




Партнеры